Фандом: Гарри Поттер. События разворачиваются сразу же по окончании эпилога «Группы риска». Снейп и Гермиона под видом профессоров зельеварения и рун отправляются в Хогвартс расследовать исчезновение Распределяющей шляпы. Срабатывает заклинание-ловушка, и Снейп теряет память. Сможет ли он снова стать самим собой? Кому и зачем понадобилась Распределяющая шляпа? Какие еще жуткие и таинственные события произойдут в Хогвартсе? Короче: что это было и кто все эти люди?
Добавить в моё избранное
188 мин, 27 сек 8504
Кретинка!
Наша зубодробительная встреча с полом была полна ярких и незабываемых ощущений. Я почти не почувствовал, как Грейнджер сняла заклятье и рухнула на колени рядом, что-то такое причитая и ощупывая мои бренные останки. Меня. Вырубила. Грейнджер!
— Пошла. Вон. Отсюда, — тихо сказал я, опираясь о стену в попытке подняться. Грейнджер непонимающе уставилась на меня, отдернув руки и прижав их к груди. — Спать! — рявкнул я, и она припустила бегом по коридору.
Пороть. Грейнджер надо пороть.
На завтрак в Большом зале подали брокколи. Кто подает на завтрак брокколи? Брокколи среди омлета и сэндвичей с огурцом с утра — это все равно, что песенки Селестины Уорлок во время рождественской мессы. Мы всей школой с омерзением наблюдали за тем, как Крам, сидевший за преподавательским столом, с аппетитом пожирает эту зеленую ошибку природы. Похоже, мы все пришли к общему мнению, что он — мерзкий злобный извращенец. Короче, Грейнджер явно повезло.
Грейнджер, кстати, за завтраком снова не было. В ожидании ее виноватого лица, я успел влить в себя лошадиную дозу кофеина, маловыразительно поругаться с Лонгботтомом, многозначительно обсудить погоду с Люциусом и проигнорировать Крама. Ну и черт с ней.
Уже под утро, заканчивая обход, я, стараясь отвлечься от сладостных мыслей о пытках, которым можно подвергнуть Грейнджер с Поттером. И Крама. И Люциуса. И Минерву с Лонгботтомом. И детей… Дети вообще должны содержаться в каком-нибудь отдельном хорошо охраняемом месте. Да, вроде Хогвартса. Но охранять их должен отнюдь не я! Так вот, чтобы не слишком увлекаться мечтами, я вернулся к размышлениям о привидениях, замках и Грейнджер. Нет! Просто — замках и привидениях.
Я слышал много рассказов о привидениях. О невинноубиенных, например, которые маются, возле места преступления в поисках собственного душегуба. Или вот какой-нибудь старый сквалыжник, вроде предка Розье, не доверявшего потомкам в плане разбазаривания наследства. Этого старикашку я как-то имел честь видеть собственными глазами. Отвратный тип. И хоть Розье и отпирался, думаю, наследнички сами его и угрохали. Так вот такого скопления привидений, как в Хогвартсе, я еще нигде не видел. И не слышал о подобном, пожалуй. Грейнджер в чем-то права. С детства каждый образованный волшебник считает привидения неотъемлемой частью Хогартса. А потому они никогда не вызывали удивления или вопросов. Есть Хогвартс, есть движущиеся лестницы, есть привидения. Как-то так.
Но наверняка за столько лет существования школы нашелся хоть один такой же любопытный, как Грейнджер, и попытался разгадать этот любопытный феномен.
Естественно, за ответами я пошел в библиотеку. На мой вопрос мадам Пинс только махнула куда-то между стеллажами и прошелестела:
— Профессор Грейнджер с самого утра изучает эту книгу.
Л-логично, что уж.
Грейнджер сидела, поджав под себя одну ногу, грызя яблоко и гранит науки. Вот почему ей яблоки в святая святых можно, а меня бы Пинс уже давно бы самого загрызла?
Услышав мои шаги, Грейнджер вскинула голову, кивнула мне в знак приветствия и снова углубилась в изучение фолианта. И никакой тебе, Северус, мольбы о прощении или хотя бы виноватого лица. Ну, по крайней мере, она хотя бы спала сегодня ночью. И судя по количеству огрызков — поела.
— Хорошо, что вы пришли, профессор, — она захлопнула книгу и села ровно. — Я знаю, что у вас окно в занятиях и сама хотела с вами поговорить.
А я вот вовсе не желал с ней беседовать. Когда женщины таким тоном хотят поговорить, это не предвещает ничего хорошего, кроме возможности морального унижения. А сам я еще не был готов. Да. Мне надо поднакопить аргументов. Да и потом, игра в друзей — это даже временами забавно.
— Но не здесь, — она оглянулась. — Позже. Сейчас придет Гарри.
А! Еще и мой друг Гарри!
И он не замедлил появиться. Снова пожал мне руку, проигнорировав мой многозначительный взгляд, кивнул Грейнджер и развалился на соседнем стуле, предварительно наведя вокруг нас чары тишины.
— Эти привидения… с ними невозможно нормально разговаривать! — пожаловался он. — Они какие-то ненормальные.
— Я посмотрю, как у вас с психикой будет в загробном мире, Поттер. Можем провести следственный эксперимент. Обещаю, смерть будет быстрой и немучительной.
Поттер мне лучезарно улыбнулся, словно я весьма удачно пошутил. Грейнджер тоже фыркнула и достала блокнот.
— Давайте систематизируем полученную информацию.
— У Розье в замке имеется фамильное привидение, — выдал я ей свою весьма ценную информацию.
— Так, — записала она и наморщила нос. — Вот смотрите, что получается… Гарри, тебе удалось выяснить точное количество привидений?
— Нет, — покачал он головой. — По-моему, они и сами не знают. Но их много. Думаю, больше ста — это точно. Может, еще больше. Но зато они знают друг друга.
Наша зубодробительная встреча с полом была полна ярких и незабываемых ощущений. Я почти не почувствовал, как Грейнджер сняла заклятье и рухнула на колени рядом, что-то такое причитая и ощупывая мои бренные останки. Меня. Вырубила. Грейнджер!
— Пошла. Вон. Отсюда, — тихо сказал я, опираясь о стену в попытке подняться. Грейнджер непонимающе уставилась на меня, отдернув руки и прижав их к груди. — Спать! — рявкнул я, и она припустила бегом по коридору.
Пороть. Грейнджер надо пороть.
На завтрак в Большом зале подали брокколи. Кто подает на завтрак брокколи? Брокколи среди омлета и сэндвичей с огурцом с утра — это все равно, что песенки Селестины Уорлок во время рождественской мессы. Мы всей школой с омерзением наблюдали за тем, как Крам, сидевший за преподавательским столом, с аппетитом пожирает эту зеленую ошибку природы. Похоже, мы все пришли к общему мнению, что он — мерзкий злобный извращенец. Короче, Грейнджер явно повезло.
Грейнджер, кстати, за завтраком снова не было. В ожидании ее виноватого лица, я успел влить в себя лошадиную дозу кофеина, маловыразительно поругаться с Лонгботтомом, многозначительно обсудить погоду с Люциусом и проигнорировать Крама. Ну и черт с ней.
Уже под утро, заканчивая обход, я, стараясь отвлечься от сладостных мыслей о пытках, которым можно подвергнуть Грейнджер с Поттером. И Крама. И Люциуса. И Минерву с Лонгботтомом. И детей… Дети вообще должны содержаться в каком-нибудь отдельном хорошо охраняемом месте. Да, вроде Хогвартса. Но охранять их должен отнюдь не я! Так вот, чтобы не слишком увлекаться мечтами, я вернулся к размышлениям о привидениях, замках и Грейнджер. Нет! Просто — замках и привидениях.
Я слышал много рассказов о привидениях. О невинноубиенных, например, которые маются, возле места преступления в поисках собственного душегуба. Или вот какой-нибудь старый сквалыжник, вроде предка Розье, не доверявшего потомкам в плане разбазаривания наследства. Этого старикашку я как-то имел честь видеть собственными глазами. Отвратный тип. И хоть Розье и отпирался, думаю, наследнички сами его и угрохали. Так вот такого скопления привидений, как в Хогвартсе, я еще нигде не видел. И не слышал о подобном, пожалуй. Грейнджер в чем-то права. С детства каждый образованный волшебник считает привидения неотъемлемой частью Хогартса. А потому они никогда не вызывали удивления или вопросов. Есть Хогвартс, есть движущиеся лестницы, есть привидения. Как-то так.
Но наверняка за столько лет существования школы нашелся хоть один такой же любопытный, как Грейнджер, и попытался разгадать этот любопытный феномен.
Естественно, за ответами я пошел в библиотеку. На мой вопрос мадам Пинс только махнула куда-то между стеллажами и прошелестела:
— Профессор Грейнджер с самого утра изучает эту книгу.
Л-логично, что уж.
Грейнджер сидела, поджав под себя одну ногу, грызя яблоко и гранит науки. Вот почему ей яблоки в святая святых можно, а меня бы Пинс уже давно бы самого загрызла?
Услышав мои шаги, Грейнджер вскинула голову, кивнула мне в знак приветствия и снова углубилась в изучение фолианта. И никакой тебе, Северус, мольбы о прощении или хотя бы виноватого лица. Ну, по крайней мере, она хотя бы спала сегодня ночью. И судя по количеству огрызков — поела.
— Хорошо, что вы пришли, профессор, — она захлопнула книгу и села ровно. — Я знаю, что у вас окно в занятиях и сама хотела с вами поговорить.
А я вот вовсе не желал с ней беседовать. Когда женщины таким тоном хотят поговорить, это не предвещает ничего хорошего, кроме возможности морального унижения. А сам я еще не был готов. Да. Мне надо поднакопить аргументов. Да и потом, игра в друзей — это даже временами забавно.
— Но не здесь, — она оглянулась. — Позже. Сейчас придет Гарри.
А! Еще и мой друг Гарри!
И он не замедлил появиться. Снова пожал мне руку, проигнорировав мой многозначительный взгляд, кивнул Грейнджер и развалился на соседнем стуле, предварительно наведя вокруг нас чары тишины.
— Эти привидения… с ними невозможно нормально разговаривать! — пожаловался он. — Они какие-то ненормальные.
— Я посмотрю, как у вас с психикой будет в загробном мире, Поттер. Можем провести следственный эксперимент. Обещаю, смерть будет быстрой и немучительной.
Поттер мне лучезарно улыбнулся, словно я весьма удачно пошутил. Грейнджер тоже фыркнула и достала блокнот.
— Давайте систематизируем полученную информацию.
— У Розье в замке имеется фамильное привидение, — выдал я ей свою весьма ценную информацию.
— Так, — записала она и наморщила нос. — Вот смотрите, что получается… Гарри, тебе удалось выяснить точное количество привидений?
— Нет, — покачал он головой. — По-моему, они и сами не знают. Но их много. Думаю, больше ста — это точно. Может, еще больше. Но зато они знают друг друга.
Страница 24 из 53
