Через границы

Пахло кислым потом, старым потом множества мужчин-людей, проводящих тут много времени. Пахло техникой и проводкой, сладкой пудрой и конфетами, пылью в углах, шампунем Мартины, и под этим запахом — еще и самой Мартиной. Вот этот запах Хейди старалась не анализировать, боясь… просто — боясь.

— Тут ничего нет, — сказала она, наконец, — чужих не было.

Мартина кивнула и осторожно, стараясь не трогать клавиши поверх, нажала незнакомую Хейди комбинацию.

— Не работает. — Она скрежетнула зубами так, что кош дернулась. — Сначала дана команда удержания внутри дома, потом перерезали провода где-то снаружи.

— Давай еще раз проверим твою комнату. — Хейди чутко водила ушами, но ничего не могла найти, ни единого постороннего звука. Странно вообще-то для такого большого дома…

— Есть всего несколько вариантов. — Мартина расслабилась, и говорила почти в полный голос. — Есть конкуренты. Но они должны знать, что давить на меня бесполезно, я строила компанию так, чтобы она не развалилась от моих личных проблем. Есть несколько личных врагов, которым поперек горла мои успехи. Эти могли бы. Почерк ни на кого не похож, если честно. Есть вариант залетных психопатов.

— Которые могут добраться до твоих проданных разработок и знают обо мне, — хмыкнула Хейди.

— Ты тут можешь быть вообще не при чем. Военная технология… Я говорила, что ее купили военные?

— Ну хоть сейчас сказала. — Хейди выпустила когти, медленно втянула их вновь. — Тебе не кажется, что ты выпустила джинна из бутылки?

— Его выпустил еще Никола Тесла, я лишь скромный последователь.

Дом постепенно освещался — и включенным светом, и рассветом. Летом светало рано. Хейди настороженно дергала ушами, и Мартина умолкла.

К горлу подкатил вдруг такой ком тоски и отчаяния, что Хейди едва не растянулась на полу. Дернув Мартину, она сама остановилась и прижала палец к губам, потом указала на нос. Она даже рот немного раскрыла, пытаясь понять, что это, и дыша как можно тише.

За дверью комнаты Мартины кто-то был. Кто-то, кого не было в прошлый раз. Кто-то, кто ждал ее — Мартину. От вони безумия и страха Хейди трясло.

Пальцами она показала Мартине — один, за дверью. Выглядело это явно не очень по-спецназовски, потому что Мартина дважды мотала головой в недоумении, а вонь только возрастала. Даже через дверь она чувствовала это чудовищное клокотание чужих чувств, химический коктейль в чужом теле.

Назад — Хейди кивнула на проход, почти умоляя, крича в мыслях — иди назад! Мартина еще раз недоуменно пожала плечами, но все же отошла немного. Шорох шагов показался страшно громким.

— Я знаю, что вы там, — сладкий шепот протекал под дверью, — две милых девочки!

Мужчина, не старше тридцати — Хейди подавилась ужасом и сама быстро шагнула назад.

— Идите ко мне. Идите, не бойтесь. — Безумное хихиканье отпугнуло бы самого бесстрашного человека.

— Бежим, — сухо бросила Мартина — и рванула со всех ног, буквально утаскивая за руку Хейди.

Им вслед понесся яростный вопль, потом топот — Хейди отчаянно спотыкалась и пыталась успеть за внезапно шустрой коллегой, но безнадежно отставала. Коши никогда быстро не бегали на двух ногах, а на четырех уже не умели. Рука оказывалась все дальше, а топот — все ближе.

— Девочки! — Радостный дикий вопль за спинами подхлестнул обеих. — Девочки, у меня их два! Два таких! Вам понравится! Почему на ней нет!

— Иди к черту! — отчаянно крикнула Хейди, швырнув в него чем-то, и дальше скидывала все, мимо чего они пробегали. Картины оказались очень кстати.

Мартина свернула направо от лифта, ныряя на короткую пожарную лестницу, и Хейди наконец выпутала руку из хватки.

— Не отставай!

Вместо ответа Хейди стремительно метнулась назад и подперла дверь собой, ища замок. Вот — нормальный, надежный, стальной.

В дверь ударили так, что кош отлетела назад и прокатилась по ступеням, едва не снеся Мартину.

— Вставай. — Мартина присела над ней, помогая сообразить. — Ну же, коши падают на четыре ноги, давай, вставай.

Хейди, кажется, засмеялась, тоскливо и уныло. Смешок был где-то далеко от тела — там же, где была ушибленная о ступени голова. Сама Хейди как в текстуры провалилась.

Она с трудом могла понять, что происходит. Родной запах — близкий уже, самый приятный — окружал со всех сторон, закрывая, защищая от чуждого грохота, чужой вони.

Мир пронизывала тряска и боль.

— Ну что, — чужой голос оказался совсем близко, — добегались, милые?

Вонь накрыла с головой. Хейди приподняла голову, но поняла, что видит только смутные тени. Тень справа, нежный запах — Мартина. Стоит, сгорбившись над верстаком, металл, дерево, пластик. Как она дотащила, такая маленькая, рослую Хейди?

Слева — слева центр ужаса. Большой, не меньше сотни килограмм, и в основном — мышцы, отравленные алкоголем.