Фандом: Ориджиналы. О трудностях взаимопонимания талантливых личностей через видовой барьер.
Добавить в моё избранное
22 мин, 51 сек 19121
Страшный выхлоп. Хейди приподнялась немного, желая хоть чем-то помочь.
— Защищаешь хозяйку? Какая милая кошечка. — Глумливый голос. — А хозяйка-то как удобно расположилась!
Хохот метался по стенам, рассыпаясь в короткие лающие вскрики оттенками эхо.
Правый стеллаж от двери, металл и сталь, там находятся инструменты, там пахнет… пахнет горячим металлом, все сильнее и сильнее.
— Не трогай, — Хейди приподнялась немного, — мы не хотим причинять тебе вреда!
Смутная гора — нос подсказывал, что это гора белой плоти, до ушей накачанной этанолом, адреналином и тестостероном — повернулась к ней. Отвлекать, отвлекать, пока Мартина что-то мастерит!
— Кошечка говорящая! А как ты плясала в ошейнике, а! — Голос стал выше, почти визгливым, и запах стал еще более мерзким. Хейди сосредоточилась на горячем металле, на запахе, который она отлично знала — шестидесятый припой, олово и металл, сейчас тающий в монтажной ванне.
— Не надо нас трогать, пожалуйста!
— Домик заперт до утра, куколки должны спа-а-а-а-а!
Запах свинца и жареного мяса, горящих волос мгновенно, как взрыв, наполнил мастерскую, вонь оглушала теперь, как и крики. Глаза наконец смогли видеть, и Хейди будто в замедленной съемке следила — вот Мартина ставит на место паяльную ванну, вот — берет строительный степлер, вот — всаживает жесткие мощные скобки в концентрат страдания, одну за другой, ровно, будто сшивая макет.
— Я надеюсь, это был уникальный срыв. — Мартина вновь была похожа на строгую учительницу, затянувшись в костюм, стянув свои вихры в тугой пучок. — Мне не нравится мысль, что мой дом будет атакован толпами безумных военных.
— Он уволен два месяца назад, — увещевал ее очень вежливый старенький подтянутый генерал.
Хейди, беззвучно замершая в сторонке, прикрыла глаза. Ей было уже неинтересно. Опросы, допросы, медицинская помощь этой сволочи, гипс на правой руке… Ухо опять же сломано.
— В любом случае меня не устраивает, что разработка с таким потенциалом охраняется настолько беспечно и ненадежно! — Мартина приподнялась, и ее гнев был совершенно прекрасен.
Она еще что-то говорила, генерал отвечал, а Хейди тихо уплывала в бессмысленную чуткую дрему.
— Пошли, — Мартина неожиданно взяла ее за руку, и Хейди встрепенулась, — на сегодня все. Скоро вернемся в лабораторию, только я выгоню всех идиотов с камерами из нашего дома.
Хейди блаженно зажмурилась и зашагала быстрее. «Нашего дома» — на запах как мечта.
— Защищаешь хозяйку? Какая милая кошечка. — Глумливый голос. — А хозяйка-то как удобно расположилась!
Хохот метался по стенам, рассыпаясь в короткие лающие вскрики оттенками эхо.
Правый стеллаж от двери, металл и сталь, там находятся инструменты, там пахнет… пахнет горячим металлом, все сильнее и сильнее.
— Не трогай, — Хейди приподнялась немного, — мы не хотим причинять тебе вреда!
Смутная гора — нос подсказывал, что это гора белой плоти, до ушей накачанной этанолом, адреналином и тестостероном — повернулась к ней. Отвлекать, отвлекать, пока Мартина что-то мастерит!
— Кошечка говорящая! А как ты плясала в ошейнике, а! — Голос стал выше, почти визгливым, и запах стал еще более мерзким. Хейди сосредоточилась на горячем металле, на запахе, который она отлично знала — шестидесятый припой, олово и металл, сейчас тающий в монтажной ванне.
— Не надо нас трогать, пожалуйста!
— Домик заперт до утра, куколки должны спа-а-а-а-а!
Запах свинца и жареного мяса, горящих волос мгновенно, как взрыв, наполнил мастерскую, вонь оглушала теперь, как и крики. Глаза наконец смогли видеть, и Хейди будто в замедленной съемке следила — вот Мартина ставит на место паяльную ванну, вот — берет строительный степлер, вот — всаживает жесткие мощные скобки в концентрат страдания, одну за другой, ровно, будто сшивая макет.
— Я надеюсь, это был уникальный срыв. — Мартина вновь была похожа на строгую учительницу, затянувшись в костюм, стянув свои вихры в тугой пучок. — Мне не нравится мысль, что мой дом будет атакован толпами безумных военных.
— Он уволен два месяца назад, — увещевал ее очень вежливый старенький подтянутый генерал.
Хейди, беззвучно замершая в сторонке, прикрыла глаза. Ей было уже неинтересно. Опросы, допросы, медицинская помощь этой сволочи, гипс на правой руке… Ухо опять же сломано.
— В любом случае меня не устраивает, что разработка с таким потенциалом охраняется настолько беспечно и ненадежно! — Мартина приподнялась, и ее гнев был совершенно прекрасен.
Она еще что-то говорила, генерал отвечал, а Хейди тихо уплывала в бессмысленную чуткую дрему.
— Пошли, — Мартина неожиданно взяла ее за руку, и Хейди встрепенулась, — на сегодня все. Скоро вернемся в лабораторию, только я выгоню всех идиотов с камерами из нашего дома.
Хейди блаженно зажмурилась и зашагала быстрее. «Нашего дома» — на запах как мечта.
Страница 7 из 7
