Фандом: Гарри Поттер. Проходят годы и десятилетия, но история не меняется, а любовь не теряет своей силы.
Добавить в моё избранное
508 мин, 35 сек 19617
Кто-то пришел оттуда, из внешнего мира, и хотел повидаться со мной. Впрочем, от апатии мне даже не хотелось реагировать на это — я даже не пошевелилась. А потом услышала тихий вздох, почувствовала легкое прикосновение к своему плечу, едва уловимый, но такой знакомый терпкий аромат духов — все это неожиданно ворвалось в эти угрюмые коридоры, заставив меня тут же поднять голову и открыть глаза. Ничего не изменилось — серая камера, лужа крови, тусклый свет факелов, вот только по ту сторону зарешеченной стены на корточках сидела Нарцисса. Она просунула руку сквозь прутья и держала меня за плечо, словно пытаясь успокоить, и я тут же попыталась взять себя в руки и не выдавать того, что чувствую на самом деле.
— Белла… — мне показалось, что голос Нарциссы звучит хрипло, как будто бы она недавно плакала.
Вполне возможно, что так оно и было: Цисси, в отличие от меня, никогда не прятала своих эмоций, чем была совсем не похожа на истинную слизеринку. Рассматривая сестру, я отметила, что выглядит она, как всегда, великолепно: темная мантия, расшитая дорогой серебряной нитью, под ней светлое шелковое платье, а на голове — идеально уложенные волосы, перевязанные белой лентой. Наверное, сейчас мы с ней составляли еще больший контраст, чем прежде: изящная, утонченная светская дама и несчастная, потрепанная женщина неопределенного возраста в грязной, окровавленной и порванной мантии. Не в состоянии смотреть на средоточие света и свободы, которое являла собой сестра, я резко отвернулась от нее, скинув руку со своего плеча. Цисси от неожиданности отпрянула от решетки, я услышала шорох юбок и звук ее каблуков. Сестра выпрямилась, но не сводила с меня взгляда. И только сейчас, когда на ее лицо упал неяркий свет факела, я разглядела, что ее глаза опухли и покраснели, а под ними залегли темные пятна.
— Белла, я… — так же хрипло проговорила она. — Мне очень жаль, милая, это… ужасно.
Кажется, сейчас Нарцисса говорила не о моем заключении, а о том, о чем я предпочитала даже не думать. Она всхлипнула, и в следующий раз, когда я подняла глаза на сестру, то увидела, что она вытирает слезы кружевным платком.
— Прости, Белла, я не хотела, просто… — прошептала Нарцисса и тут же снова присела на корточки, оказавшись от меня на расстоянии вытянутой руки.
Я устало откинула голову назад и вздохнула.
— Зачем ты пришла, Цисси?
Сестра явно не ожидала такого вопроса, но я действительно не понимала этого. Только сейчас я отчетливо осознала, что не хочу видеть абсолютно никого — по крайней мере, пока не притупится боль от двух моих недавних потерь.
— Я переживаю за тебя, Беллатрикс, — сказала Нарцисса ровным голосом, наконец совладав с собой и перестав всхлипывать. — Я не хочу… видеть тебя здесь.
Я только нервно пожала плечами.
— Какая разница? — прохрипела я. — Лучше бы ты сейчас беспокоилась о муже, ведь он тоже угодил в Азкабан, а если нет — то в скором времени будет сидеть в соседней со мной камере.
Мне почему-то захотелось сделать ей больно, заставить испытывать хотя бы малую долю того, что чувствую я, потеряв любимого и ребенка. Я злилась, хотя и не знала, на кого и за что. Наверное, виной всему было осознание собственной беспомощности и невозможности что-либо изменить, чувство усталости и безысходности.
— Люциуса оправдали, — сухо сказала Нарцисса. — Вчера вечером на суде его признали пострадавшим от заклятия Повиновения, наложенного Темным Лордом.
От этих слов мне стало не по себе. Империус? Да Люциус одним из первых вступил в ряды Пожирателем Смерти и считался лучшим вербовщиком Темного Ордена! Почувствовав неимоверный гнев и внезапный прилив сил, я резко выпрямилась и зло посмотрела на Нарциссу.
— Какой еще Империус?! — почти закричала я. — Да как… Как вы посмели! Это же предательство! Люциус присягал на верность Милорду, и он должен был стоять за него горой, когда эти ублюдки-грязнокровки пытались выяснить все относительно нашего Ордена!
— Белла… Я прошу тебя…
— Не стоит, Цисси, ты только что показала, чего стоишь… — прохрипела я, больше не в состоянии выкрикивать слова. Почувствовав, что еле стою на ногах, я снова опустилась на холодный каменный пол. — Темный Лорд обязательно вернется и накажет как тебя, так и Люциуса.
Нарцисса снова прикоснулась ко мне, провела рукой по волосам, задержалась на плечах.
— Не говори глупостей, я прошу тебя, — прошептала она, и ее голос снова задрожал. — Ты любила его и поэтому не хочешь признавать, что он умер. Но это так, Белла, одумайся. Ведь если бы он не погиб, то давно бы уже вернулся, не сидел бы в подполье. Или хотя бы прислал тебе весточку и дал знать, что с ним все в порядке. Прошу тебя, сестренка, не сходи с ума, я не выдержу и этого…
Я только грустно усмехнулась. Конечно, не сходить с ума, особенно сидя в камере Азкабана после изнасилования и сутками любуясь на то, что когда-то было моим ребенком.
— Белла… — мне показалось, что голос Нарциссы звучит хрипло, как будто бы она недавно плакала.
Вполне возможно, что так оно и было: Цисси, в отличие от меня, никогда не прятала своих эмоций, чем была совсем не похожа на истинную слизеринку. Рассматривая сестру, я отметила, что выглядит она, как всегда, великолепно: темная мантия, расшитая дорогой серебряной нитью, под ней светлое шелковое платье, а на голове — идеально уложенные волосы, перевязанные белой лентой. Наверное, сейчас мы с ней составляли еще больший контраст, чем прежде: изящная, утонченная светская дама и несчастная, потрепанная женщина неопределенного возраста в грязной, окровавленной и порванной мантии. Не в состоянии смотреть на средоточие света и свободы, которое являла собой сестра, я резко отвернулась от нее, скинув руку со своего плеча. Цисси от неожиданности отпрянула от решетки, я услышала шорох юбок и звук ее каблуков. Сестра выпрямилась, но не сводила с меня взгляда. И только сейчас, когда на ее лицо упал неяркий свет факела, я разглядела, что ее глаза опухли и покраснели, а под ними залегли темные пятна.
— Белла, я… — так же хрипло проговорила она. — Мне очень жаль, милая, это… ужасно.
Кажется, сейчас Нарцисса говорила не о моем заключении, а о том, о чем я предпочитала даже не думать. Она всхлипнула, и в следующий раз, когда я подняла глаза на сестру, то увидела, что она вытирает слезы кружевным платком.
— Прости, Белла, я не хотела, просто… — прошептала Нарцисса и тут же снова присела на корточки, оказавшись от меня на расстоянии вытянутой руки.
Я устало откинула голову назад и вздохнула.
— Зачем ты пришла, Цисси?
Сестра явно не ожидала такого вопроса, но я действительно не понимала этого. Только сейчас я отчетливо осознала, что не хочу видеть абсолютно никого — по крайней мере, пока не притупится боль от двух моих недавних потерь.
— Я переживаю за тебя, Беллатрикс, — сказала Нарцисса ровным голосом, наконец совладав с собой и перестав всхлипывать. — Я не хочу… видеть тебя здесь.
Я только нервно пожала плечами.
— Какая разница? — прохрипела я. — Лучше бы ты сейчас беспокоилась о муже, ведь он тоже угодил в Азкабан, а если нет — то в скором времени будет сидеть в соседней со мной камере.
Мне почему-то захотелось сделать ей больно, заставить испытывать хотя бы малую долю того, что чувствую я, потеряв любимого и ребенка. Я злилась, хотя и не знала, на кого и за что. Наверное, виной всему было осознание собственной беспомощности и невозможности что-либо изменить, чувство усталости и безысходности.
— Люциуса оправдали, — сухо сказала Нарцисса. — Вчера вечером на суде его признали пострадавшим от заклятия Повиновения, наложенного Темным Лордом.
От этих слов мне стало не по себе. Империус? Да Люциус одним из первых вступил в ряды Пожирателем Смерти и считался лучшим вербовщиком Темного Ордена! Почувствовав неимоверный гнев и внезапный прилив сил, я резко выпрямилась и зло посмотрела на Нарциссу.
— Какой еще Империус?! — почти закричала я. — Да как… Как вы посмели! Это же предательство! Люциус присягал на верность Милорду, и он должен был стоять за него горой, когда эти ублюдки-грязнокровки пытались выяснить все относительно нашего Ордена!
— Белла… Я прошу тебя…
— Не стоит, Цисси, ты только что показала, чего стоишь… — прохрипела я, больше не в состоянии выкрикивать слова. Почувствовав, что еле стою на ногах, я снова опустилась на холодный каменный пол. — Темный Лорд обязательно вернется и накажет как тебя, так и Люциуса.
Нарцисса снова прикоснулась ко мне, провела рукой по волосам, задержалась на плечах.
— Не говори глупостей, я прошу тебя, — прошептала она, и ее голос снова задрожал. — Ты любила его и поэтому не хочешь признавать, что он умер. Но это так, Белла, одумайся. Ведь если бы он не погиб, то давно бы уже вернулся, не сидел бы в подполье. Или хотя бы прислал тебе весточку и дал знать, что с ним все в порядке. Прошу тебя, сестренка, не сходи с ума, я не выдержу и этого…
Я только грустно усмехнулась. Конечно, не сходить с ума, особенно сидя в камере Азкабана после изнасилования и сутками любуясь на то, что когда-то было моим ребенком.
Страница 130 из 133
