Фандом: Гарри Поттер. Проходят годы и десятилетия, но история не меняется, а любовь не теряет своей силы.
Добавить в моё избранное
508 мин, 35 сек 19496
Там, как всегда, почти не было учеников — никто не любил лишний раз проходить мимо учительской, библиотеки, больничного крыла и кабинета директора (кстати, к тому времени школой уже руководил Дамблдор, и правила в ней стали значительно строже). Мои шаги эхом раздавались по коридору, и их невозможно было не услышать, вот только Риддл ни разу не обернулся, хотя я могла поспорить, что он знал о моем присутствии. С каждой секундой я понимала, что все мои грезы были бессмысленны и вряд ли Том пришел ко мне. От этой мысли из глаз брызнули слезы, и я непроизвольно остановилась, не в силах бежать дальше. В тот момент Том тоже остановился напротив кабинета директора и на какой-то миг замешкал, потом медленно повернул голову в мою сторону и пристально посмотрел в лицо. Мне стало по-настоящему страшно, хотелось отвести взгляд, но я не могла. А в глазах Тома читалось столько ненависти, и от этого мне казалось, что передо мной совсем незнакомый человек. Весь вид Риддла говорил о том, что единственное, чего он хочет, это чтобы я сгинула самой мучительной смертью и больше никогда не попадалась ему на глаза…
В тот день я потеряла последнюю надежду на то, что прошлое вернется. Тогда я вынула из медальона колдографию Тома и уничтожила ее, хотелось выбросить и само украшение, но мне в очередной раз вспомнились те слова, с которыми Риддл надел его на меня, и я не смогла от него избавиться.
Я все так же лежала на полу в ванной комнате, а слезы никак не прекращались. Кружилась голова, меня била дрожь, каждая клеточка тела ныла от боли, и не было сил пошевелиться. Впервые за много лет мне не хотелось жить, и никогда в жизни мне не было так страшно, как сейчас. Что было нужно от меня Темному Лорду? Почему он не убил меня, ведь он ясно дал понять, что ему противна любая мысль обо мне. Я была с ним согласна, ведь всему виной была моя глупость… Хотя какой смысл о чем-то жалеть? Ведь прошлого уже не вернуть, а в настоящем ничего не исправить. Или все-таки это возможно?
Я снова и снова прокручивала в голове воспоминания о сегодняшнем вечере и никак не могла избавиться от ощущения, что что-то было не так, как должно было быть. В памяти тут же всплыло странное волнение Рудольфуса, его нежелание отпускать меня к Темному Лорду одну… И вдруг меня осенило.
Ведь Рудольфус все знал с самого начала! Он знал, что Темный Лорд — это Том Риддл. Ведь еще в школе он один из первых поддержал идеи Волдеморта. И неудивительно, что, как только Лорд начал осуществлять свои идеи, Руди тут же стал на его сторону. А мне ничего не сказал об этом только потому, что догадывался, что мои чувства к Риддлу еще не угасли. Рудольфус боялся, что если я узнаю о его службе Темному Лорду, то непременно этим заинтересуюсь, а когда увижусь с темным магом, то узнаю в нем свою школьную любовь. Рудольфус боялся меня потерять и делал все, лишь бы это не случилось, но его усилия оказались тщетны. С того момента, как я переступила порог кабинета Темного Лорда, я стала прежней, и пути назад не было… Странно, что Рудольфус знал обо мне больше, чем я сама. И он солгал мне, предал меня, а ведь столько раз я слышала от него слова любви и верила им…
С каждой секундой мною овладевала безудержная ярость, не дававшая думать ни о чем, кроме того, что Руди предал меня. Впервые в жизни я испытывала нечто подобное по отношению к мужу. Это было так непривычно, но в тоже время придавало мне сил и решительности.
Не обращая внимания на усталость и боль во всем теле, я поднялась на ноги, открыла дверь и вышла в коридор. Я не могла больше молчать, хотелось выплеснуть этот гнев наружу, хотелось кричать, причинять боль, но не сидеть на месте. Забыв о своем ужасном внешнем виде, я выбежала в гостиную, где догорал камин, а по оконным стеклам били тяжелые капли дождя. Рудольфус, как и полчаса назад, сидел на диване, и, увидев, что я появилась в комнате, он встал и двинулся ко мне. Я замерла на месте и испепеляюще посмотрела мужу в лицо. Мой взгляд его обескуражил, поэтому Руди остановился, недоуменно глядя на меня. Мне же было так мерзко на душе, что я с трудом подавила желание выхватить волшебную палочку и наложить на него какое-нибудь проклятье.
— Как ты посмел… — прошептала я.
— О чем ты, дорогая? — в голосе Руди звучало искреннее удивление.
— Не притворяйся, что ничего не понимаешь! — от гнева мой голос был неестественно высоким.
— Я действительно не понимаю, Белла, объясни! — теперь Рудольфус говорил требовательно и твердо.
Подобные нотки в его голосе я слышала довольно редко, так как обычно мой муж отличался необыкновенным терпением и сдержанностью.
— Не говори, что ты ничего не знал о Томе, — процедила я сквозь зубы.
На лице Рудольфуса отразилось удивление, смешанное со страхом. А я знала, что попала в точку — произошло то, чего Руди боялся больше всего. Мои губы невольно растянулись в улыбке: наблюдая за шоком мужа, я получала необъяснимое удовольствие.
В тот день я потеряла последнюю надежду на то, что прошлое вернется. Тогда я вынула из медальона колдографию Тома и уничтожила ее, хотелось выбросить и само украшение, но мне в очередной раз вспомнились те слова, с которыми Риддл надел его на меня, и я не смогла от него избавиться.
Я все так же лежала на полу в ванной комнате, а слезы никак не прекращались. Кружилась голова, меня била дрожь, каждая клеточка тела ныла от боли, и не было сил пошевелиться. Впервые за много лет мне не хотелось жить, и никогда в жизни мне не было так страшно, как сейчас. Что было нужно от меня Темному Лорду? Почему он не убил меня, ведь он ясно дал понять, что ему противна любая мысль обо мне. Я была с ним согласна, ведь всему виной была моя глупость… Хотя какой смысл о чем-то жалеть? Ведь прошлого уже не вернуть, а в настоящем ничего не исправить. Или все-таки это возможно?
Я снова и снова прокручивала в голове воспоминания о сегодняшнем вечере и никак не могла избавиться от ощущения, что что-то было не так, как должно было быть. В памяти тут же всплыло странное волнение Рудольфуса, его нежелание отпускать меня к Темному Лорду одну… И вдруг меня осенило.
Ведь Рудольфус все знал с самого начала! Он знал, что Темный Лорд — это Том Риддл. Ведь еще в школе он один из первых поддержал идеи Волдеморта. И неудивительно, что, как только Лорд начал осуществлять свои идеи, Руди тут же стал на его сторону. А мне ничего не сказал об этом только потому, что догадывался, что мои чувства к Риддлу еще не угасли. Рудольфус боялся, что если я узнаю о его службе Темному Лорду, то непременно этим заинтересуюсь, а когда увижусь с темным магом, то узнаю в нем свою школьную любовь. Рудольфус боялся меня потерять и делал все, лишь бы это не случилось, но его усилия оказались тщетны. С того момента, как я переступила порог кабинета Темного Лорда, я стала прежней, и пути назад не было… Странно, что Рудольфус знал обо мне больше, чем я сама. И он солгал мне, предал меня, а ведь столько раз я слышала от него слова любви и верила им…
С каждой секундой мною овладевала безудержная ярость, не дававшая думать ни о чем, кроме того, что Руди предал меня. Впервые в жизни я испытывала нечто подобное по отношению к мужу. Это было так непривычно, но в тоже время придавало мне сил и решительности.
Не обращая внимания на усталость и боль во всем теле, я поднялась на ноги, открыла дверь и вышла в коридор. Я не могла больше молчать, хотелось выплеснуть этот гнев наружу, хотелось кричать, причинять боль, но не сидеть на месте. Забыв о своем ужасном внешнем виде, я выбежала в гостиную, где догорал камин, а по оконным стеклам били тяжелые капли дождя. Рудольфус, как и полчаса назад, сидел на диване, и, увидев, что я появилась в комнате, он встал и двинулся ко мне. Я замерла на месте и испепеляюще посмотрела мужу в лицо. Мой взгляд его обескуражил, поэтому Руди остановился, недоуменно глядя на меня. Мне же было так мерзко на душе, что я с трудом подавила желание выхватить волшебную палочку и наложить на него какое-нибудь проклятье.
— Как ты посмел… — прошептала я.
— О чем ты, дорогая? — в голосе Руди звучало искреннее удивление.
— Не притворяйся, что ничего не понимаешь! — от гнева мой голос был неестественно высоким.
— Я действительно не понимаю, Белла, объясни! — теперь Рудольфус говорил требовательно и твердо.
Подобные нотки в его голосе я слышала довольно редко, так как обычно мой муж отличался необыкновенным терпением и сдержанностью.
— Не говори, что ты ничего не знал о Томе, — процедила я сквозь зубы.
На лице Рудольфуса отразилось удивление, смешанное со страхом. А я знала, что попала в точку — произошло то, чего Руди боялся больше всего. Мои губы невольно растянулись в улыбке: наблюдая за шоком мужа, я получала необъяснимое удовольствие.
Страница 17 из 133
