Фандом: Гарри Поттер. Проходят годы и десятилетия, но история не меняется, а любовь не теряет своей силы.
Добавить в моё избранное
508 мин, 35 сек 19495
Теперь же оказалось, что все мои усилия забыть Тома были напрасными, и мало того, мои чувства, кажется, стали еще сильнее.
«Но ведь это уже не тот Том, которого ты любила, — напомнил мне мой внутренний голос. — Разве прежний Том стал бы тебя пытать и… насиловать?»
От этой мысли мне стало еще больнее. Действительно, прежде со мной никто так грубо не обходился, и это действительно было изнасилованием. Хотя, какая ему разница? Он всесилен, ему позволено все, а я ради него готова на любой поступок. Это я поняла сразу, как только увидела Темного Лорда, еще не зная, кто он на самом деле.
Из глаз с новой силой потекли слезы, мне невыносимо хотелось кричать, чтобы хоть как-то выпустить наружу бушующие эмоции. Но приходилось сдерживаться — чтобы меня не услышал Рудольфус. Я не помнила, когда в последний раз по-настоящему плакала, ведь даже не похоронах Сигнуса и Друэллы из моих глаз не упало ни слезинки. Однако теперь в моей жизни вновь возникло то, чего я так боялась и ждала одновременно…
Мои волосы растрепались, порванная мантия сползла с плеч, обнажая шею и грудь. Я поднесла к ней дрожащие пальцы и нащупала небольшой серебряный медальон, такой простой, но такой дорогой моему сердцу. Вот уже четырнадцать лет я не снимала его, как бы ни хотела избавиться от ненужных воспоминаний, и в те моменты, когда мне было особенно одиноко, я сжимала его в руках, словно он мог чем-то помочь. Раньше в него была вставлена небольшая колдография Тома, но после того дня, когда я ушла от него, его изображение исчезло, оставив пустой фон, и больше не возвращалось туда. Через несколько лет, когда во мне умерла последняя надежда, что я еще смогу вернуть Риддла, сама уничтожила колдографию, чтобы навсегда расстаться с прошлым.
«Пока ты будешь носить его, я буду помнить о тебе», — много лет назад сказал Том, надевая на мою шею украшение. А ведь с тех пор я ни разу не снимала его.
Сейчас я смотрела на эту крошечную вещицу с изображением кобры, и мое сердце в очередной раз пронзала невыносимая боль. Мне вспомнилась моя последняя встреча с Томом, если это можно было назвать встречей. В голове проносились яркие образы прошлого, и казалось, что с тех событий прошло не десять лет, а всего лишь несколько месяцев.
Тогда я перешла на седьмой курс Хогвартса, мы с Люциусом Малфоем были старостами своего факультета и как раз возвращались с очередного собрания. Стоял ясный сентябрьский день, в холле было довольно шумно, ученики вели себя буйно, вынуждая нас постоянно делать им замечания. Но, несмотря на это, у меня было на редкость хорошее настроение — во-первых, все учителя были мною очень довольны (впрочем, как всегда, но, тем не менее, мне это льстило), а во-вторых, несколько часов назад я получила письмо от Рудольфуса, который обещал на выходных побывать в Хогсмиде. Якобы у него там были какие-то неотложные дела, но я была уверена, что главным делом моего будущего мужа была я сама. К тому времени мы с ним уже встречались, и хоть Руди и окончил школу на год раньше меня, он старался видеть меня как можно чаще. Не скажу, что я была так уж без ума от Рудольфуса, но почти вся моя боль, которую я испытывала в конце четвертого курса, прошла, а надежда на то, что я снова увижу Тома, с каждым днем становилась все прозрачнее, пока не исчезла вовсе. А с Руди было надежно, и все равно рано или поздно нам пришлось бы быть вместе… Какой же я тогда была глупой, и, к сожалению, я поняла это только сейчас.
Мы с Малфоем уже ступили на лестницу, ведущую в подземелья, как мой спутник внезапно остановился, как вкопанный, и удивленными глазами посмотрел куда-то в сторону входа в замок. Я, естественно, тоже обернулась, и на какое-то мгновение мне показалось, что мне это снится. Посреди холла стоял высокий молодой человек с темными волосами, бледным и до невозможности прекрасным лицом, темно-серыми глазами и гордой осанкой. Конечно же, я узнала его и не могла поверить своим глазам, казалось, что время пошло вспять. И если бы Том Риддл не выглядел таким уставшим и на нем не была одета потертая дорожная мантия, я бы, наверное, так и подумала. Мне хотелось пошевелиться, возможно, даже подойти к нему, что-то сказать, но казалось, что меня парализовало. А Том просто прошел по лестнице мимо меня, даже не заметив, что я стою всего в нескольких шагах от него. Я опомнилась лишь тогда, когда его фигура стала теряться в толпе, а Люциус начал меня звать и махать руками перед моим лицом. Ничего ему не сказав, я развернулась и опрометью бросилась вслед за Риддлом. В тот миг у меня в душе возникла слепая надежда, что, возможно, еще не все потеряно, а в голове появились глупые мысли, что он не выдержал разлуки и пришел ко мне. Было так глупо мечтать, что, возможно, мы сбежим вместе, как это сделала Андромеда сразу после окончания учебы, и все будет так, как прежде. Наверное, в те секунды я чувствовала себя впервые за последние три года в какой-то степени счастливой.
Я настигла Тома только на третьем этаже.
«Но ведь это уже не тот Том, которого ты любила, — напомнил мне мой внутренний голос. — Разве прежний Том стал бы тебя пытать и… насиловать?»
От этой мысли мне стало еще больнее. Действительно, прежде со мной никто так грубо не обходился, и это действительно было изнасилованием. Хотя, какая ему разница? Он всесилен, ему позволено все, а я ради него готова на любой поступок. Это я поняла сразу, как только увидела Темного Лорда, еще не зная, кто он на самом деле.
Из глаз с новой силой потекли слезы, мне невыносимо хотелось кричать, чтобы хоть как-то выпустить наружу бушующие эмоции. Но приходилось сдерживаться — чтобы меня не услышал Рудольфус. Я не помнила, когда в последний раз по-настоящему плакала, ведь даже не похоронах Сигнуса и Друэллы из моих глаз не упало ни слезинки. Однако теперь в моей жизни вновь возникло то, чего я так боялась и ждала одновременно…
Мои волосы растрепались, порванная мантия сползла с плеч, обнажая шею и грудь. Я поднесла к ней дрожащие пальцы и нащупала небольшой серебряный медальон, такой простой, но такой дорогой моему сердцу. Вот уже четырнадцать лет я не снимала его, как бы ни хотела избавиться от ненужных воспоминаний, и в те моменты, когда мне было особенно одиноко, я сжимала его в руках, словно он мог чем-то помочь. Раньше в него была вставлена небольшая колдография Тома, но после того дня, когда я ушла от него, его изображение исчезло, оставив пустой фон, и больше не возвращалось туда. Через несколько лет, когда во мне умерла последняя надежда, что я еще смогу вернуть Риддла, сама уничтожила колдографию, чтобы навсегда расстаться с прошлым.
«Пока ты будешь носить его, я буду помнить о тебе», — много лет назад сказал Том, надевая на мою шею украшение. А ведь с тех пор я ни разу не снимала его.
Сейчас я смотрела на эту крошечную вещицу с изображением кобры, и мое сердце в очередной раз пронзала невыносимая боль. Мне вспомнилась моя последняя встреча с Томом, если это можно было назвать встречей. В голове проносились яркие образы прошлого, и казалось, что с тех событий прошло не десять лет, а всего лишь несколько месяцев.
Тогда я перешла на седьмой курс Хогвартса, мы с Люциусом Малфоем были старостами своего факультета и как раз возвращались с очередного собрания. Стоял ясный сентябрьский день, в холле было довольно шумно, ученики вели себя буйно, вынуждая нас постоянно делать им замечания. Но, несмотря на это, у меня было на редкость хорошее настроение — во-первых, все учителя были мною очень довольны (впрочем, как всегда, но, тем не менее, мне это льстило), а во-вторых, несколько часов назад я получила письмо от Рудольфуса, который обещал на выходных побывать в Хогсмиде. Якобы у него там были какие-то неотложные дела, но я была уверена, что главным делом моего будущего мужа была я сама. К тому времени мы с ним уже встречались, и хоть Руди и окончил школу на год раньше меня, он старался видеть меня как можно чаще. Не скажу, что я была так уж без ума от Рудольфуса, но почти вся моя боль, которую я испытывала в конце четвертого курса, прошла, а надежда на то, что я снова увижу Тома, с каждым днем становилась все прозрачнее, пока не исчезла вовсе. А с Руди было надежно, и все равно рано или поздно нам пришлось бы быть вместе… Какой же я тогда была глупой, и, к сожалению, я поняла это только сейчас.
Мы с Малфоем уже ступили на лестницу, ведущую в подземелья, как мой спутник внезапно остановился, как вкопанный, и удивленными глазами посмотрел куда-то в сторону входа в замок. Я, естественно, тоже обернулась, и на какое-то мгновение мне показалось, что мне это снится. Посреди холла стоял высокий молодой человек с темными волосами, бледным и до невозможности прекрасным лицом, темно-серыми глазами и гордой осанкой. Конечно же, я узнала его и не могла поверить своим глазам, казалось, что время пошло вспять. И если бы Том Риддл не выглядел таким уставшим и на нем не была одета потертая дорожная мантия, я бы, наверное, так и подумала. Мне хотелось пошевелиться, возможно, даже подойти к нему, что-то сказать, но казалось, что меня парализовало. А Том просто прошел по лестнице мимо меня, даже не заметив, что я стою всего в нескольких шагах от него. Я опомнилась лишь тогда, когда его фигура стала теряться в толпе, а Люциус начал меня звать и махать руками перед моим лицом. Ничего ему не сказав, я развернулась и опрометью бросилась вслед за Риддлом. В тот миг у меня в душе возникла слепая надежда, что, возможно, еще не все потеряно, а в голове появились глупые мысли, что он не выдержал разлуки и пришел ко мне. Было так глупо мечтать, что, возможно, мы сбежим вместе, как это сделала Андромеда сразу после окончания учебы, и все будет так, как прежде. Наверное, в те секунды я чувствовала себя впервые за последние три года в какой-то степени счастливой.
Я настигла Тома только на третьем этаже.
Страница 16 из 133
