Фандом: Гарри Поттер. Проходят годы и десятилетия, но история не меняется, а любовь не теряет своей силы.
Добавить в моё избранное
508 мин, 35 сек 19498
Мне было плевать, что на улице ночь и гроза, а на мне всего лишь обрывки мантии, хотелось лишь оказаться подальше от этого дома, от Рудольфуса. В один миг все моя ярость превратилась в невыносимую боль. Я знала, что Руди прав насчет Темного Лорда, что это не Том Риддл, а совершенно другой человек, но я из принципа не могла согласиться с мужем. Мне было невыносимо видеть его, слышать его голос, от этого казалось, что рану, которая снова открылась сегодня вечером, терзали сотни острых лезвий. Я столько лет верила Рудольфусу, а его любовь всегда была для меня опорой, спасением от боли, но теперь стало понятно, что это лишь иллюзии. Было так глупо безоговорочно верить каждому его слову, полагаться на него. А ведь какое-то время я даже наивно полагала, что люблю Руди… Возможно, так и было, но сегодня я поняла, что этих чувств не должно было быть. В детстве я считала, что любовь не достойна моего внимания и только может испортить жизнь, и сейчас я в который раз убедилась, что была права.
Когда я выбежала на улицу, моя мантия почти сразу промокла от капель, падающих падавших с неба. Холодный ветер пронизывал меня до костей, я тут же задрожала, но возвращаться в дом не хотела ни под каким предлогом. Просто бежала вперед, подальше от Лестрейндж-Холла, подальше от парка. Было плевать, что я полураздета, а на ногах лишь легкие туфли, главное, не видеть больше Рудольфуса, не слушать его лживых слов, не чувствовать его взгляда. У меня кружилась голова, не хватало воздуха, а на улице было так темно, что я то и дело спотыкалась и падала, но потом поднималась и снова бежала вперед, не разбирая дороги. Порой я натыкалась на деревья и больно ударялась о них, острые ветки царапали мое лицо.
Выбившись из сил, я, наконец, остановилась и попыталась осмотреться. Кажется, я стояла посреди верескового поля, по которому вольно блуждал свирепый ветер, в небе то и дело вспыхивала молния, за которой следовали грозные раскаты грома. Дождь, казалось, с каждой секундой становился все сильнее и сильнее, а я понимала, что если пробуду здесь еще несколько минут, то потеряю сознание и вряд ли когда-нибудь приду в себя. С каждой секундой у меня все больше кружилась голова, но я кое-как собрала силы в кулак и аппарировала туда, где всегда могла рассчитывать на поддержку.
Твой образ развеет осенний туман,
Вокруг меня сплошные тени,
Одна только боль, сплошной лишь обман«…»
Сквозь сон я услышала шум дождя и ветра, который завывал в щелях и водосточных каналах. Я попыталась оградиться от этих звуков, как делала всегда, но они никак не желали стихать. Голова раскалывалась, во рту пересохло, а ночная рубашка промокла от капель пота, выступивших на моем теле. Я отчаянно хватала ртом воздух, словно он мог вот-вот закончиться. Состояние было столь ужасным, что единственное, чего мне хотелось, это просто исчезнуть, чтобы не чувствовать невыносимой боли во всем теле. Было впечатление, что меня кто-то избил и сбросил вниз со склона.
Я накрылась одеялом, пытаясь снова уснуть или потерять сознание, но ни то, ни другое, как назло, не получилось. В голове роились разнообразные мысли, никак не желавшие образовывать единую картину произошедших накануне событий. От этого становилось еще хуже, но я ничего не могла сделать, кроме как неподвижно лежать в кровати и слушать монотонный перестук капель по стеклу и карнизу. Я попыталась открыть глаза и осмотреться, но в помещении было темно, и толком что-то разглядеть было невозможно. Единственное, в чем я была уверена, так это в том, что это была не моя комната в Лестрейндж-Холле.
Как только я вспомнила о своем доме, в голове снова возникли воспоминания, и больше всего на свете мне захотелось, чтобы хоть малая часть всего этого оказалась кошмарным сном. Вчерашний день казался мне слишком длинным, ведь произошло столько событий… Это собрание Пожирателей Смерти, Темный Лорд и… Том Риддл. Неужели он мне не привиделся, неужели я действительно была вчера с ним? Как только я вспомнила его взгляд, шепот, произносящий «Беллс», его прикосновения, мое тело тут же пронзила дрожь, а сердце екнуло от невообразимой боли. В памяти так ярко всплыли темно-серые глаза, затуманенные неудержимой ненавистью, равнодушное лицо, наблюдающее, как я в муках корчусь от Пыточного проклятия, его грубые ласки. Было так трудно поверить, что все это произошло на самом деле, и от осознания этого совершенно не хотелось жить.
Так же хорошо я помнила Рудольфуса, помнила, как обвиняла его во лжи и предательстве, как ушла от него. Неужели это я наговорила ему столько ужасных вещей? Неужели он действительно скрыл от меня возвращение Тома? На сердце стало еще тяжелее, из глаз брызнули слезы. Я закусила край подушки, чтобы не закричать от раздирающих меня чувств. Не верилось, что весь мои мир разрушился, что в один день я пережила две потери — снова потеряла Тома и сама ушла от Руди.
Когда я выбежала на улицу, моя мантия почти сразу промокла от капель, падающих падавших с неба. Холодный ветер пронизывал меня до костей, я тут же задрожала, но возвращаться в дом не хотела ни под каким предлогом. Просто бежала вперед, подальше от Лестрейндж-Холла, подальше от парка. Было плевать, что я полураздета, а на ногах лишь легкие туфли, главное, не видеть больше Рудольфуса, не слушать его лживых слов, не чувствовать его взгляда. У меня кружилась голова, не хватало воздуха, а на улице было так темно, что я то и дело спотыкалась и падала, но потом поднималась и снова бежала вперед, не разбирая дороги. Порой я натыкалась на деревья и больно ударялась о них, острые ветки царапали мое лицо.
Выбившись из сил, я, наконец, остановилась и попыталась осмотреться. Кажется, я стояла посреди верескового поля, по которому вольно блуждал свирепый ветер, в небе то и дело вспыхивала молния, за которой следовали грозные раскаты грома. Дождь, казалось, с каждой секундой становился все сильнее и сильнее, а я понимала, что если пробуду здесь еще несколько минут, то потеряю сознание и вряд ли когда-нибудь приду в себя. С каждой секундой у меня все больше кружилась голова, но я кое-как собрала силы в кулак и аппарировала туда, где всегда могла рассчитывать на поддержку.
Глава 6. Во лжи
«Я протяну к тебе ладони,»Твой образ развеет осенний туман,
Вокруг меня сплошные тени,
Одна только боль, сплошной лишь обман«…»
Сквозь сон я услышала шум дождя и ветра, который завывал в щелях и водосточных каналах. Я попыталась оградиться от этих звуков, как делала всегда, но они никак не желали стихать. Голова раскалывалась, во рту пересохло, а ночная рубашка промокла от капель пота, выступивших на моем теле. Я отчаянно хватала ртом воздух, словно он мог вот-вот закончиться. Состояние было столь ужасным, что единственное, чего мне хотелось, это просто исчезнуть, чтобы не чувствовать невыносимой боли во всем теле. Было впечатление, что меня кто-то избил и сбросил вниз со склона.
Я накрылась одеялом, пытаясь снова уснуть или потерять сознание, но ни то, ни другое, как назло, не получилось. В голове роились разнообразные мысли, никак не желавшие образовывать единую картину произошедших накануне событий. От этого становилось еще хуже, но я ничего не могла сделать, кроме как неподвижно лежать в кровати и слушать монотонный перестук капель по стеклу и карнизу. Я попыталась открыть глаза и осмотреться, но в помещении было темно, и толком что-то разглядеть было невозможно. Единственное, в чем я была уверена, так это в том, что это была не моя комната в Лестрейндж-Холле.
Как только я вспомнила о своем доме, в голове снова возникли воспоминания, и больше всего на свете мне захотелось, чтобы хоть малая часть всего этого оказалась кошмарным сном. Вчерашний день казался мне слишком длинным, ведь произошло столько событий… Это собрание Пожирателей Смерти, Темный Лорд и… Том Риддл. Неужели он мне не привиделся, неужели я действительно была вчера с ним? Как только я вспомнила его взгляд, шепот, произносящий «Беллс», его прикосновения, мое тело тут же пронзила дрожь, а сердце екнуло от невообразимой боли. В памяти так ярко всплыли темно-серые глаза, затуманенные неудержимой ненавистью, равнодушное лицо, наблюдающее, как я в муках корчусь от Пыточного проклятия, его грубые ласки. Было так трудно поверить, что все это произошло на самом деле, и от осознания этого совершенно не хотелось жить.
Так же хорошо я помнила Рудольфуса, помнила, как обвиняла его во лжи и предательстве, как ушла от него. Неужели это я наговорила ему столько ужасных вещей? Неужели он действительно скрыл от меня возвращение Тома? На сердце стало еще тяжелее, из глаз брызнули слезы. Я закусила край подушки, чтобы не закричать от раздирающих меня чувств. Не верилось, что весь мои мир разрушился, что в один день я пережила две потери — снова потеряла Тома и сама ушла от Руди.
Страница 19 из 133
