Фандом: Гарри Поттер. Проходят годы и десятилетия, но история не меняется, а любовь не теряет своей силы.
Добавить в моё избранное
508 мин, 35 сек 19499
Мой муж был прав насчет Темного Лорда, с этим было так трудно поспорить, но я не могла признать свое поражение. Во мне все еще было слишком много гордости, которую не разрушило бы ни чувство вины, ни чувство долга. И странно, когда я думала о Томе, то вся эта гордыня мигом исчезала, оставалось лишь жгучее желание что-то изменить, доказать ему, что я все еще люблю его, что больше никогда не предам… Наверное, эти желания были глупыми и невыполнимыми, вряд ли Темный Лорд когда-нибудь посмотрит на меня так, как прежде. Теперь я для него всего лишь марионетка, или, как бы выразился Рудольфус, «пушечное мясо».
Снова вспомнив о Руди, я заплакала еще сильнее. Ведь по большому счету во всем виновата я, ведь еще тогда, тринадцать лет назад, ради него я сама ушла от Тома, думая только о воле своих родителей. А Риддл никогда мне не простит того, что я променяла его на честь своего рода…
И вдруг я услышала негромкий скрип. Из узкой щели от приоткрытой двери в комнату пролился тусклый свет. Затем раздались тихие, легкие шаги, шепот заклинания. Зажглось несколько свечей, которые тут же осветили небольшую, но довольно уютную комнату, выдержанную в пастельных тонах. Узкое, но высокое окно было плотно задвинуто шторами, над кроватью, на которой я лежала, красовался прозрачный балдахин. Рядом с моим ложем стояла Нарцисса, одетая в шелковый серебристый халат, и держала в руках волшебную палочку.
— Наконец-то ты проснулась, Белла, — шепотом сказала она, взволнованно глядя в мое лицо.
Потом Цисси села на край кровати, все так же не сводя с меня взгляда.
— Ты себе не представляешь, как я разволновалась! — сказала она. — Ты не просыпалась целые сутки и…
— Сутки?! — удивленно вскинув брови, переспросила я.
Мои глаза все еще не высохли от слез, но сестра, скорее всего, решила, что это капли пота.
— Да, — кивнула она. — После того, как ты аппарировала в Малфой-Менор, ты сразу же потеряла сознание и пришла в себя только сейчас. У тебя был жар, ты, видимо, очень долго пробыла под дождем и простудилась. Но как ты сейчас?
— Я… — я попыталась привстать и облокотиться спиной о подушку, но тут же зашлась в приступе кашля. Казалось, что мое горло разрывается изнутри, вот-вот лопнут все кровеносные сосуды. Нарцисса мгновенно вскочила, кинулась к прикроватной тумбочке, взяла с нее кубок с какой-то жидкостью и чуть ли не силой влила ее мне в рот. На вкус зелье было как травяной чай, вот только сильно обжигало горло, и мне показалось, что еще минута, и изо рта и ноздрей пойдет дым. Но все это прошло так же быстро, как и началось, и теперь я молча смотрела на сестру, понимая, что мне разговаривать сейчас нежелательно.
— Ты кашляла всю ночь, — произнесла Цисси, когда я улеглась обратно в кровать и укуталась одеялом. — Пришлось даже просить Снейпа, приятеля Люциуса, сварить для тебя зелье, потому что обычные травяные настойки не помогали…
Цисси вздохнула и поправила мне одеяло.
— Ты так нас всех напугала той ночью, — сказала Нарцисса. — Мы уже собирались идти спать, как вдруг аппарировала ты — вся мокрая, измазанная грязью, в порванной мантии, в слезах… Ты ничего не сказала и сразу же потеряла сознание. А потом всю ночь тебя лихорадило, у тебя был бред, ты говорила такие вещи… Хорошо, что тебя слышали только я и домовой эльф…
Я удивленно уставилась на сестру. У меня бешено забилось сердце — неужели когда я бредила, то рассказала ей обо всем, что произошло? Не то, чтобы я ей не доверяла, просто не хотелось сейчас объясняться, говорить о Томе. Мне казалось, что если о вчерашнем разговоре с Лордом узнает кто-то посторонний, то я окончательно поверю во все произошедшее.
— Ты плакала, — тихо сказала Нарцисса, нервно теребя пальцами край одеяла. — А потом звала Рудольфуса, говорила, что он предал тебя, и… — на миг сестра осеклась, но, вздохнув, продолжила: — Ты называла имя Тома, просила, чтобы он простил тебя и больше не делал больно… Я пыталась тебя успокоить, но у меня не получалось, честно. У тебя была такая истерика! Ты говорила, что все еще любишь его и докажешь ему это, чего бы это ни стоило…
— Хватит! — внезапно воскликнула я, и Нарцисса резко замолчала. Было так невыносимо слышать эти слова, ведь это была самая горькая правда, которую мне только доводилось слышать. Видимо, Цисси меня поняла, так как на ее лице отразилось участие и сочувствие.
— Прости… — тихонько сказала она, успокаивающе коснувшись рукой моей щеки. — Но я хочу, чтобы ты знала — если тебе нужна будет помощь, если ты захочешь поговорить, то всегда можешь на меня рассчитывать.
В ответ я лишь слабо кивнула. Внезапно я почувствовала прилив теплых чувств к сестре. Несмотря на все, что мне довелось пережить за последний вечер, я почему-то все равно продолжала ей доверять, и это было так странно. Очень долгое время я считала ее наивной и недалекой девчонкой, которая никогда не повзрослеет, а оказалось, что она намного мудрее меня.
Снова вспомнив о Руди, я заплакала еще сильнее. Ведь по большому счету во всем виновата я, ведь еще тогда, тринадцать лет назад, ради него я сама ушла от Тома, думая только о воле своих родителей. А Риддл никогда мне не простит того, что я променяла его на честь своего рода…
И вдруг я услышала негромкий скрип. Из узкой щели от приоткрытой двери в комнату пролился тусклый свет. Затем раздались тихие, легкие шаги, шепот заклинания. Зажглось несколько свечей, которые тут же осветили небольшую, но довольно уютную комнату, выдержанную в пастельных тонах. Узкое, но высокое окно было плотно задвинуто шторами, над кроватью, на которой я лежала, красовался прозрачный балдахин. Рядом с моим ложем стояла Нарцисса, одетая в шелковый серебристый халат, и держала в руках волшебную палочку.
— Наконец-то ты проснулась, Белла, — шепотом сказала она, взволнованно глядя в мое лицо.
Потом Цисси села на край кровати, все так же не сводя с меня взгляда.
— Ты себе не представляешь, как я разволновалась! — сказала она. — Ты не просыпалась целые сутки и…
— Сутки?! — удивленно вскинув брови, переспросила я.
Мои глаза все еще не высохли от слез, но сестра, скорее всего, решила, что это капли пота.
— Да, — кивнула она. — После того, как ты аппарировала в Малфой-Менор, ты сразу же потеряла сознание и пришла в себя только сейчас. У тебя был жар, ты, видимо, очень долго пробыла под дождем и простудилась. Но как ты сейчас?
— Я… — я попыталась привстать и облокотиться спиной о подушку, но тут же зашлась в приступе кашля. Казалось, что мое горло разрывается изнутри, вот-вот лопнут все кровеносные сосуды. Нарцисса мгновенно вскочила, кинулась к прикроватной тумбочке, взяла с нее кубок с какой-то жидкостью и чуть ли не силой влила ее мне в рот. На вкус зелье было как травяной чай, вот только сильно обжигало горло, и мне показалось, что еще минута, и изо рта и ноздрей пойдет дым. Но все это прошло так же быстро, как и началось, и теперь я молча смотрела на сестру, понимая, что мне разговаривать сейчас нежелательно.
— Ты кашляла всю ночь, — произнесла Цисси, когда я улеглась обратно в кровать и укуталась одеялом. — Пришлось даже просить Снейпа, приятеля Люциуса, сварить для тебя зелье, потому что обычные травяные настойки не помогали…
Цисси вздохнула и поправила мне одеяло.
— Ты так нас всех напугала той ночью, — сказала Нарцисса. — Мы уже собирались идти спать, как вдруг аппарировала ты — вся мокрая, измазанная грязью, в порванной мантии, в слезах… Ты ничего не сказала и сразу же потеряла сознание. А потом всю ночь тебя лихорадило, у тебя был бред, ты говорила такие вещи… Хорошо, что тебя слышали только я и домовой эльф…
Я удивленно уставилась на сестру. У меня бешено забилось сердце — неужели когда я бредила, то рассказала ей обо всем, что произошло? Не то, чтобы я ей не доверяла, просто не хотелось сейчас объясняться, говорить о Томе. Мне казалось, что если о вчерашнем разговоре с Лордом узнает кто-то посторонний, то я окончательно поверю во все произошедшее.
— Ты плакала, — тихо сказала Нарцисса, нервно теребя пальцами край одеяла. — А потом звала Рудольфуса, говорила, что он предал тебя, и… — на миг сестра осеклась, но, вздохнув, продолжила: — Ты называла имя Тома, просила, чтобы он простил тебя и больше не делал больно… Я пыталась тебя успокоить, но у меня не получалось, честно. У тебя была такая истерика! Ты говорила, что все еще любишь его и докажешь ему это, чего бы это ни стоило…
— Хватит! — внезапно воскликнула я, и Нарцисса резко замолчала. Было так невыносимо слышать эти слова, ведь это была самая горькая правда, которую мне только доводилось слышать. Видимо, Цисси меня поняла, так как на ее лице отразилось участие и сочувствие.
— Прости… — тихонько сказала она, успокаивающе коснувшись рукой моей щеки. — Но я хочу, чтобы ты знала — если тебе нужна будет помощь, если ты захочешь поговорить, то всегда можешь на меня рассчитывать.
В ответ я лишь слабо кивнула. Внезапно я почувствовала прилив теплых чувств к сестре. Несмотря на все, что мне довелось пережить за последний вечер, я почему-то все равно продолжала ей доверять, и это было так странно. Очень долгое время я считала ее наивной и недалекой девчонкой, которая никогда не повзрослеет, а оказалось, что она намного мудрее меня.
Страница 20 из 133
