Фандом: Гарри Поттер. Проходят годы и десятилетия, но история не меняется, а любовь не теряет своей силы.
Добавить в моё избранное
508 мин, 35 сек 19501
Он медленно поглаживал ее по голове, делая это неосознанно.
Я сидела между Люциусом и Эйвери и изо всех сил старалась не смотреть на Лорда. Напротив меня сидел Рудольфус, и я то и дело чувствовала на себе его взгляды, но упорно не обращала на них внимания. Было трудно поверить, что я все-таки нашла в себе силы находиться в одном помещении с мужем и Темным Лордом. Хотя был ли у меня выбор? Волдеморт все продолжал говорить об Ордене Феникса, о роли Дамблдора в этой войне, а я впитывала каждое слово и никак не могла унять дрожь. Мне так хотелось посмотреть на Тома, поймать его взгляд, но я понимала, что если допущу хоть малейшую слабину, то просто-напросто утону в его глазах и не смогу больше сдерживать себя. Поэтому приходилось молча рассматривать крошечный фрагмент хмурого пейзажа, видневшегося сквозь узкую щель между шторами, — острые скалы, обросшие иссохший травой, и серое небо, затянутое тучами.
С того дня, как я стала Пожирательницей Смерти, прошло больше месяца. Все это время я оставалась в Малфой-Меноре, ни за что не желая возвращаться к мужу. Второй же причиной моего продолжительного пребывания в доме сестры было скверное состояние здоровья. В тот день, когда я убежала из дома, я так промерзла, что простудилась и очень долгое время не могла встать с постели. Меня то и дело лихорадило, мучили приступы кашля. Нарцисса хотела отвести меня в клинику святого Мунго, но я этому сразу воспротивилась, зная, что там непременно узнают о моей причастности к Пожирателям Смерти. Шок после встречи с Томом Риддлом постепенно проходил, но это только усугубляло боль. Я изо всех сил делала вид, что со мной все в порядке, но даже Люциус, который появлялся в поместье только поздним вечером, замечал, что со мной что-то происходит. Я все списывала на слабое здоровье, но едва ли он мне верил. Конечно же, он знал, что Лорд Волдеморт в прошлом был Томом Риддлом, и тем более ему было известно о наших отношениях в школе. Но хорошо, что у Люциуса хватило ума и такта молчать об этом, иначе мое пребывание в Малфой-Меноре стало бы невыносимым. А еще я каждый миг ждала, что Черная Метка на левом запястье начнет жечь. Мне так хотелось увидеть его снова — возможно, при следующей встрече он изменил бы свое отношение ко мне. Ведь он точно знал, что с Рудольфусом мы в ссоре, и, возможно, мог бы меня простить… И вот однажды, когда я уже начала выздоравливать, гуляя с Нарциссой по парку Малфой-Менора, укутавшись в теплые плащи — с приходом октября на улице становилось все холоднее и холоднее — я почувствовала, как мою левую руку начинает легонько пощипывать, словно я поднесла ее к огню.
И сейчас я сидела в зале собраний Пожирателей Смерти и слушала планы Темного Лорда касательно уничтожения Ордена Феникса. В отличие от прежнего собрания, здесь не было и половины людей, которые были в прошлый раз. Это означало, что здесь присутствуют лишь те, кто входит во Внутренний Круг, и для многих было большим удивлением то, что Темный Лорд допустил меня в него сразу. Вообще-то мне самой было интересно, почему я здесь, ведь при моем «посвящении» он наоборот показал, что я для него ничто.
— Что ж, теперь, исходя из того, что нам известно, можно приступать к выполнению всего, о чем мы только что говорили. Действуйте группами, как всегда, и ваша задача — найти, спросить и убить.
Я почувствовала, как рядом со мной Эйвери заерзал на стуле — то ли от нетерпения, то ли от раздражения, Малфой же вздохнул со скучающим видом. Ведь убийства противников были для них самым обычным делом, и вряд ли кто-то знал, сколько у них было жертв. Я тут же попыталась представить, как Рудольфус безжалостно произносит Смертельное проклятье, и это мне показалось невозможным — как такой человек, как Руди, может кого-то убить или покалечить, ведь он всегда был таким мягким? В следующий миг я оборвала поток этих мыслей — было так трудно думать о муже. От этого становилось так тоскливо и одиноко, словно исчезла половина моей души.
В следующий момент стало понятно, что собрание завершается, и присутствовавшие волшебники начали потихоньку расходиться. Темный Лорд оставался сидеть в кресле, и к нему, как и в прошлый раз, подходили люди, он им что-то говорил, показывал, они согласно кивали и вскоре исчезали в пламени камина. Я почему-то не спешила вставать и молча наблюдала за передвигающимися по залу людьми. Краем глаза мне было видно, что Рудольфус поднялся со стула, но не спешил идти к Темному Лорду, наверное, он о чем-то глубоко задумался. Одна моя сторона отчаянно желала подойти к нему, спросить, что случилось, утешить, другая же — остаться сидеть на месте, дождаться, пока зал опустеет, чтобы остаться наедине с Темным Лордом, и плевать, если он будет меня снова пытать или насиловать, главное — хоть какое-то время побыть ближе к нему. Но долго мне раздумывать не пришлось, так как я почувствовала легкое прикосновение к своему плечу и вздрогнула. Вопреки всем моим ожиданиям, это оказался Люциус. Он молча стоял и смотрел на меня.
Я сидела между Люциусом и Эйвери и изо всех сил старалась не смотреть на Лорда. Напротив меня сидел Рудольфус, и я то и дело чувствовала на себе его взгляды, но упорно не обращала на них внимания. Было трудно поверить, что я все-таки нашла в себе силы находиться в одном помещении с мужем и Темным Лордом. Хотя был ли у меня выбор? Волдеморт все продолжал говорить об Ордене Феникса, о роли Дамблдора в этой войне, а я впитывала каждое слово и никак не могла унять дрожь. Мне так хотелось посмотреть на Тома, поймать его взгляд, но я понимала, что если допущу хоть малейшую слабину, то просто-напросто утону в его глазах и не смогу больше сдерживать себя. Поэтому приходилось молча рассматривать крошечный фрагмент хмурого пейзажа, видневшегося сквозь узкую щель между шторами, — острые скалы, обросшие иссохший травой, и серое небо, затянутое тучами.
С того дня, как я стала Пожирательницей Смерти, прошло больше месяца. Все это время я оставалась в Малфой-Меноре, ни за что не желая возвращаться к мужу. Второй же причиной моего продолжительного пребывания в доме сестры было скверное состояние здоровья. В тот день, когда я убежала из дома, я так промерзла, что простудилась и очень долгое время не могла встать с постели. Меня то и дело лихорадило, мучили приступы кашля. Нарцисса хотела отвести меня в клинику святого Мунго, но я этому сразу воспротивилась, зная, что там непременно узнают о моей причастности к Пожирателям Смерти. Шок после встречи с Томом Риддлом постепенно проходил, но это только усугубляло боль. Я изо всех сил делала вид, что со мной все в порядке, но даже Люциус, который появлялся в поместье только поздним вечером, замечал, что со мной что-то происходит. Я все списывала на слабое здоровье, но едва ли он мне верил. Конечно же, он знал, что Лорд Волдеморт в прошлом был Томом Риддлом, и тем более ему было известно о наших отношениях в школе. Но хорошо, что у Люциуса хватило ума и такта молчать об этом, иначе мое пребывание в Малфой-Меноре стало бы невыносимым. А еще я каждый миг ждала, что Черная Метка на левом запястье начнет жечь. Мне так хотелось увидеть его снова — возможно, при следующей встрече он изменил бы свое отношение ко мне. Ведь он точно знал, что с Рудольфусом мы в ссоре, и, возможно, мог бы меня простить… И вот однажды, когда я уже начала выздоравливать, гуляя с Нарциссой по парку Малфой-Менора, укутавшись в теплые плащи — с приходом октября на улице становилось все холоднее и холоднее — я почувствовала, как мою левую руку начинает легонько пощипывать, словно я поднесла ее к огню.
И сейчас я сидела в зале собраний Пожирателей Смерти и слушала планы Темного Лорда касательно уничтожения Ордена Феникса. В отличие от прежнего собрания, здесь не было и половины людей, которые были в прошлый раз. Это означало, что здесь присутствуют лишь те, кто входит во Внутренний Круг, и для многих было большим удивлением то, что Темный Лорд допустил меня в него сразу. Вообще-то мне самой было интересно, почему я здесь, ведь при моем «посвящении» он наоборот показал, что я для него ничто.
— Что ж, теперь, исходя из того, что нам известно, можно приступать к выполнению всего, о чем мы только что говорили. Действуйте группами, как всегда, и ваша задача — найти, спросить и убить.
Я почувствовала, как рядом со мной Эйвери заерзал на стуле — то ли от нетерпения, то ли от раздражения, Малфой же вздохнул со скучающим видом. Ведь убийства противников были для них самым обычным делом, и вряд ли кто-то знал, сколько у них было жертв. Я тут же попыталась представить, как Рудольфус безжалостно произносит Смертельное проклятье, и это мне показалось невозможным — как такой человек, как Руди, может кого-то убить или покалечить, ведь он всегда был таким мягким? В следующий миг я оборвала поток этих мыслей — было так трудно думать о муже. От этого становилось так тоскливо и одиноко, словно исчезла половина моей души.
В следующий момент стало понятно, что собрание завершается, и присутствовавшие волшебники начали потихоньку расходиться. Темный Лорд оставался сидеть в кресле, и к нему, как и в прошлый раз, подходили люди, он им что-то говорил, показывал, они согласно кивали и вскоре исчезали в пламени камина. Я почему-то не спешила вставать и молча наблюдала за передвигающимися по залу людьми. Краем глаза мне было видно, что Рудольфус поднялся со стула, но не спешил идти к Темному Лорду, наверное, он о чем-то глубоко задумался. Одна моя сторона отчаянно желала подойти к нему, спросить, что случилось, утешить, другая же — остаться сидеть на месте, дождаться, пока зал опустеет, чтобы остаться наедине с Темным Лордом, и плевать, если он будет меня снова пытать или насиловать, главное — хоть какое-то время побыть ближе к нему. Но долго мне раздумывать не пришлось, так как я почувствовала легкое прикосновение к своему плечу и вздрогнула. Вопреки всем моим ожиданиям, это оказался Люциус. Он молча стоял и смотрел на меня.
Страница 22 из 133
