Холодные сердца: украденное счастье

Как только я обернулась, его губы тронула тень улыбки — холодной и надменной, как всегда. В следующий миг он повернулся в другую сторону. К нам направлялся Рудольфус. От этого мне стало не по себе, но я не подала виду.

— Сегодня опять «веселый» вечер, — произнес Руди, обращаясь к Малфою.

— Кто? — коротко осведомился Люциус.

— Эдгар Боунс, член Ордена Феникса, по совместительству аврор. Сейчас с семьей пребывает в Лондоне, глупо полагая, что надежно спрятался в маггловском районе, — на этом слове Руди издал что-то похожее на смешок и через миг снова стал серьезным. — Все, что требуется, — это убить всех, кто будет в доме, и быстро сматываться.

— В общем, как обычно, — лениво произнес Люциус, скучающе смотря куда-то в пустоту.

— Темный Лорд хочет, чтобы… — на миг голос Рудольфуса осекся. — Чтобы это сделала Белла…

Он бросил на меня секундный взгляд и снова повернулся к Люциусу. Я же сидела на стуле, не поднимая головы, и напряженно слушала разговор.

— Понятно, — кивнул Люциус. — Кто еще с нами?

— Этот русский недоумок Долохов, — с презрением произнес Рудольфус.

Малфой промолчал, но на его лице можно было увидеть пренебрежение. Я посмотрела на мужчин и обратилась к Люциусу, упорно делая вид, что Руди здесь вообще не присутствует.

— То есть… Темный Лорд хочет, чтобы Боунса убила я? Но почему бы ему тогда не сказать мне об этом лично?

— Только потому, что я не посчитал это нужным, — прямо за моей спиной прозвучал негромкий спокойный голос.

Я вздрогнула и обернулась. Риддл стоял в нескольких шагах и пристально изучал меня взглядом. Возникло неприятное ощущение, что он видит меня насквозь, знает о каждом моем желании, о каждой моей тайной мысли, и от этого я невольно вздрогнула. Спустя несколько секунд я опомнилась, вскочила со стула и почтительно склонилась перед ним.

— Ты так хотела услышать приказ лично от меня? — произнес Лорд, и от его голоса у меня по коже побежали мурашки. Он казался слишком спокойным, и это не могло не настораживать.

— Милорд, я… — так хотелось что-то сказать в ответ, но все слова словно исчезли из моей головы.

— Не стоит оправдываться, Беллатрикс, ты не провинилась, по крайней мере, пока, — сказал Волдеморт. — Очень надеюсь, что и сегодня ты меня не подведешь, ведь это в твоих же интересах.

Он говорил мягко, медленно, но в тоже время властно и неоспоримо. А его бархатный голос снова заставил меня вспомнить о тех далеких, безвозвратно упущенных днях, когда я могла слышать его каждый день, когда могла бесконечно смотреть в эти серые глаза, которые теперь стали такими холодными. Я знала, что он слышит все мои мысли, но они, к моему удивлению, не привели его в ярость. Он оставался таким же невозмутимым, чего нельзя было сказать обо мне. Каждая секунда, проведенная рядом с ним, заставляла мое сердце стучать все быстрее и быстрее, а мысли, как всегда, отходили на второй план.

— Я знаю, что ты на многое способна, — снова послышался голос Волдеморта. — Надеюсь, что твой сегодняшний отчет о проделанной работе меня в этом убедит окончательно. Уверен, что твои спутники тебя поддержат, если это понадобится, особенно твой муж.

Волдеморт улыбнулся краешками губ, смерил Рудольфуса насмешливым взглядом, кивнул Люциусу и широкими шагами направился в сторону лестницы. Я завороженно смотрела Лорду вслед, пока он не растворился в полумраке без всякого хлопка аппарирования.

В Лондоне шел дождь. Было так непривычно стоять посреди людной улицы, кутаясь в черный плащ, и наблюдать за тем, как повсюду снуют магглы, спешат, суетятся и громко переговариваются. Они казались такими забавными и до неприличия глупыми, что было трудно сдержать глумливый смешок. Где-то недалеко от меня должны были находиться Рудольфус, Люциус и Долохов, но надвинутый капюшон и шумная толпа не давали мне их разглядеть, поэтому приходилось ждать, когда меня найдет кто-то из них.

Мы аппарировали в Лондон сразу после того, как в зале собраний появился Долохов. Он был долговязым, худым человеком лет тридцати пяти с короткими темными волосами и довольно неприятным лицом и ужасным акцентом. Все его манеры говорили о том, что он далек от аристократии и ему откровенно плевать на то, что его окружают люди из высшего общества. От него неприятно пахло перегаром, а то, что он говорил, заставляло даже Рудольфуса и Люциуса недоуменно переглядываться. Но, тем не менее, он входил во Внутренний Круг, а это значило, что он чистокровен и представляет для Волдеморта определенную важность.

После его появления мы не мешкали и тут же приступили к выполнению задания, аппарировав в Лондон, недалеко от того квартала, где предположительно находилось укрытие Эдгара Боунса. Мы специально не перенеслись туда сразу, так как хотели привлечь к себе как можно больше внимания.