Фандом: Гарри Поттер. Говорить глупости можно от смущения, но Луна, похоже, даже не думала смущаться… Странная, странная Луна.
Добавить в моё избранное
29 мин, 39 сек 14844
Вдруг её хвост зашевелился и стал оплетать гибкое, тонкое тело самца, прижимая его к собственному, более крупному и округлому. Хвост оказался настолько длинным, что сумел, как змейка, обкрутиться вокруг их тел несколько раз. Шамшуг, прижатый к самочке сверху, ещё долго облизывал её, а затем, оттолкнувшись от земли, перекатился на спину, обхватил шамшугу всеми шестью лапками и тоже оплёл её хвостом. Соединившись в пятнисто-зелёный клубок, зверьки переплели свои ярко-красные языки и стали ритмично раскачиваться, изредка перекатываясь по земле.
— Как ты думаешь, он её оплодотворяет? — с волнением прошептала Луна Рольфу в ухо.
— Не знаю, не вижу, — ответил он, наклоняясь в поисках нового положения для съёмки.
Рольф не хотел спугнуть шамшуг. Краем глаза он заметил, что Луна молча улеглась прямо на торчащие из земли корни ивы и, поёрзав немного, вытянула шею и вплотную придвинулась к нему. Краснея от её близости, он прижался щекой к камере и уставился в объектив.
Сплетённые хвостиками шамшуги всё ещё продолжали качаться, но скоро их красные язычки расцепились, и один из них, более тонкий — очевидно, самца — гибкой трубочкой стал забираться в более широкий хоботок самочки. Шамшуга затрепетала. Несколько секунд зверьки лежали, забавно двигая головами; наконец самочка пискнула и резко дёрнула вверх всеми шестью лапками — видимо, это был сигнал хвостикам ослабить путы, потому что тела зверьков сразу расслабились. Убрав в рот свой язык, шамшуга замерла в неге или полусне. Шамшуг ещё какое-то время самозабвенно вылизывал её гладкое тельце, а потом оба зверька как ни в чём не бывало вскочили и принялись гнуть хвостами стебли наперстянки и лакомиться пыльцой.
— Поймаем их? — неуверенно предложил Рольф, отрываясь от камеры.
Луна покачала головой. Они оба знали, что пугливые шамшуги не размножаются в неволе и даже в условиях лучшей лаборатории оплодотворённая самочка не сможет родить здоровых детёнышей. Шамшуги были слишком ценны и редки, чтобы лишать лес возможного потомства в десять, а то и двенадцать зверьков.
Рольф кивнул в ответ, и в этот момент чары рассеялись. Зверьки вытянули шеи, принюхались и как по команде повернули мордочки в сторону ивы, под которой лежали люди. Ещё мгновенье — и шамшуг как ветром сдуло, только два длинных хвоста мелькнули среди кочек.
Рольф опустил камеру.
— Всё снял? — возбуждённо спросила Луна, снимая очки и приподнимаясь на локтях в попытке разглядеть на другом конце поляны прыгающие зелёные головки.
— Кажется, всё. Сейчас проверим.
Они отыскали две кочки, уселись рядом и, едва не касаясь щеками, с нетерпением уставились на колдокамеру, в которой замелькали объёмные картинки.
— Какие длинные хвосты, — сказал Рольф, чувствуя, как волосы Луны, выбившиеся из-под кепки, щекочут ему шею.
— И языки. Длинные и подвижные. Надо же, — восторженно воскликнула Луна, — я раньше никогда не видела хоботкового оплодотворения!
— Я тоже, — с усмешкой ответил он. Только Луна могла так искренне и беззастенчиво восхищаться хоботковым оплодотворением.
— Самочка такая круглая и гладкая, — заметила она.
— А самец юркий и пушистый, — сказал Рольф.
— Смотри, это она проявила инициативу. Тебе не кажется, что они счастливы?
— М-м-м… Я думаю, у животных иное представление о счастье, нежели у людей.
— И всё же по ним так же легко определить, счастливы они или нет.
Когда видео закончилось, Рольф отложил камеру.
— Половина четвёртого, — отметил он, проверив часы, и почувствовал, что ужасно проголодался. К пяти часам им с Луной нужно было возвращаться в лабораторию. Они так и не отыскали лукотрусов, но Рольф не сомневался, что запись брачного танца хвостатой шамшуги будет оценена начальством по заслугам. Эту экспедицию можно было считать более чем успешной. — Можно перекусить и немного отдохнуть, — сказал Рольф под голодное урчание в животе.
Они раскрыли рюкзак, быстро выпили чай и съели все сандвичи.
— Нужно пройтись по поляне и поискать помёт шамшуг, — вдохновенно сказала Луна. — Свежий! Подумать только. У нас его с руками оторвут.
— Давай чуть позже, — лениво сказал Рольф, откидываясь на траву и подставляя солнцу своё загорелое, обветренное лицо.
Луна скинула туфли, с довольным видом пошевелила босыми ступнями и, нащупав кочку помягче, улеглась на спину примерно в футе от Рольфа. Какое-то время она смотрела на проплывающие облака, а потом закинула руки за голову и закрыла глаза.
Рольф нежился на солнце, грыз травинку и смотрел на Луну.
На ней была летняя маскировочная форма, которую они всегда надевали в лесу: свободная зелёная блуза с коротким рукавом, заправленная в брюки цвета хаки. Как только Луна подняла руки, блуза вылезла из-под пояса и открыла взору Рольфа ослепительно белую полоску живота.
— Как ты думаешь, он её оплодотворяет? — с волнением прошептала Луна Рольфу в ухо.
— Не знаю, не вижу, — ответил он, наклоняясь в поисках нового положения для съёмки.
Рольф не хотел спугнуть шамшуг. Краем глаза он заметил, что Луна молча улеглась прямо на торчащие из земли корни ивы и, поёрзав немного, вытянула шею и вплотную придвинулась к нему. Краснея от её близости, он прижался щекой к камере и уставился в объектив.
Сплетённые хвостиками шамшуги всё ещё продолжали качаться, но скоро их красные язычки расцепились, и один из них, более тонкий — очевидно, самца — гибкой трубочкой стал забираться в более широкий хоботок самочки. Шамшуга затрепетала. Несколько секунд зверьки лежали, забавно двигая головами; наконец самочка пискнула и резко дёрнула вверх всеми шестью лапками — видимо, это был сигнал хвостикам ослабить путы, потому что тела зверьков сразу расслабились. Убрав в рот свой язык, шамшуга замерла в неге или полусне. Шамшуг ещё какое-то время самозабвенно вылизывал её гладкое тельце, а потом оба зверька как ни в чём не бывало вскочили и принялись гнуть хвостами стебли наперстянки и лакомиться пыльцой.
— Поймаем их? — неуверенно предложил Рольф, отрываясь от камеры.
Луна покачала головой. Они оба знали, что пугливые шамшуги не размножаются в неволе и даже в условиях лучшей лаборатории оплодотворённая самочка не сможет родить здоровых детёнышей. Шамшуги были слишком ценны и редки, чтобы лишать лес возможного потомства в десять, а то и двенадцать зверьков.
Рольф кивнул в ответ, и в этот момент чары рассеялись. Зверьки вытянули шеи, принюхались и как по команде повернули мордочки в сторону ивы, под которой лежали люди. Ещё мгновенье — и шамшуг как ветром сдуло, только два длинных хвоста мелькнули среди кочек.
Рольф опустил камеру.
— Всё снял? — возбуждённо спросила Луна, снимая очки и приподнимаясь на локтях в попытке разглядеть на другом конце поляны прыгающие зелёные головки.
— Кажется, всё. Сейчас проверим.
Они отыскали две кочки, уселись рядом и, едва не касаясь щеками, с нетерпением уставились на колдокамеру, в которой замелькали объёмные картинки.
— Какие длинные хвосты, — сказал Рольф, чувствуя, как волосы Луны, выбившиеся из-под кепки, щекочут ему шею.
— И языки. Длинные и подвижные. Надо же, — восторженно воскликнула Луна, — я раньше никогда не видела хоботкового оплодотворения!
— Я тоже, — с усмешкой ответил он. Только Луна могла так искренне и беззастенчиво восхищаться хоботковым оплодотворением.
— Самочка такая круглая и гладкая, — заметила она.
— А самец юркий и пушистый, — сказал Рольф.
— Смотри, это она проявила инициативу. Тебе не кажется, что они счастливы?
— М-м-м… Я думаю, у животных иное представление о счастье, нежели у людей.
— И всё же по ним так же легко определить, счастливы они или нет.
Когда видео закончилось, Рольф отложил камеру.
— Половина четвёртого, — отметил он, проверив часы, и почувствовал, что ужасно проголодался. К пяти часам им с Луной нужно было возвращаться в лабораторию. Они так и не отыскали лукотрусов, но Рольф не сомневался, что запись брачного танца хвостатой шамшуги будет оценена начальством по заслугам. Эту экспедицию можно было считать более чем успешной. — Можно перекусить и немного отдохнуть, — сказал Рольф под голодное урчание в животе.
Они раскрыли рюкзак, быстро выпили чай и съели все сандвичи.
— Нужно пройтись по поляне и поискать помёт шамшуг, — вдохновенно сказала Луна. — Свежий! Подумать только. У нас его с руками оторвут.
— Давай чуть позже, — лениво сказал Рольф, откидываясь на траву и подставляя солнцу своё загорелое, обветренное лицо.
Луна скинула туфли, с довольным видом пошевелила босыми ступнями и, нащупав кочку помягче, улеглась на спину примерно в футе от Рольфа. Какое-то время она смотрела на проплывающие облака, а потом закинула руки за голову и закрыла глаза.
Рольф нежился на солнце, грыз травинку и смотрел на Луну.
На ней была летняя маскировочная форма, которую они всегда надевали в лесу: свободная зелёная блуза с коротким рукавом, заправленная в брюки цвета хаки. Как только Луна подняла руки, блуза вылезла из-под пояса и открыла взору Рольфа ослепительно белую полоску живота.
Страница 2 из 9
