Heartthrob — Биение сердца

Он отвернулся, не в первый раз пытаясь прогнать ненужные, глупые мысли.

Приехав на практику в лондонскую лабораторию, Рольф поначалу расстроился, узнав, что ему в напарницы досталась девушка. Теперь, спустя месяц совместной работы, ему казалось, что они с Луной представляют собой прекрасную научную команду. Познания Луны в области зоологии были весьма обширны. Она не ныла ни в холоде, ни под дождём, и хорошо ориентировалась в лесу. Недостатки? Беззаботное отношение к опасности. Рольф часто поражался её наивной вере в то, что ничего плохого не случится, только потому, что они пришли в лес «с миром».

— Мы не излучаем агрессии, и животные это чувствуют, — сказала она, бесстрашно проходя мимо паучьего логова.

— Но некоторые животные просто хотят кушать, — возразил он.

Рольф вовсе не был трусом — просто он не пренебрегал осторожностью и один раз буквально спас их от вертоеда, аппарировав вместе с Луной в лабораторию.

— Зачем, он же был карликовый, — с укором сказала она.

За шесть совместных научных вылазок они успели один раз поругаться, один раз помириться, до нитки промокнуть в поисках чёрного нюхлера, обнаружить два новых вида крестоножек и поделиться историями из прошлого.

— У меня замечательный дом в Девоне, — рассказала Луна, — но в нём заблудилось счастье, и потому немного тоскливо. После смерти папочки я почти там не бываю, снимаю квартирку на окраине Лондона.

Рольф не сразу понял, что эти её «мамочки» и«папочки» вовсе не ирония. Луна любила всё и всех называть своими именами.

Он рассказал ей про своё детство, проведённое в экспедициях с отцом-биологом, и о том, как в прошлом году решил выйти из тени знаменитого отца и начать собственные научные изыскания. К концу лета, закончив практику, Рольф намеревался отправиться в Швецию, где его ждало место преподавателя магической зоологии.

— Ты будешь отличным преподавателем, — сказала Луна. — Ты прекрасно объясняешь, чем британская хвосторога отличается от скандинавской.

Он не сомневался, что Луну, как она и мечтала, возьмут на работу в лабораторию. Из всех практикантов она объективно была самой лучшей. Вот только… нужно, чтобы за ней кто-то приглядывал — кроме старых школьных друзей, вроде Поттера, Уизли и Грейнджер. Кто-то из коллег. Иначе Луна забредёт в какое-нибудь болото и вообразит, что сможет подружиться с гриндилоу.

В целом Рольф назвал бы их научный тандем очень удачным, если бы не одна неприятная, с каждым днём усугубляющаяся проблема, о которой Луна даже не подозревала… В Швеции Рольфа ждала не только карьера, и он поклялся себе, что не станет думать о глупостях. На самом деле Луна была немного не в его вкусе.

Она странно одевалась и душилась полынно-розовой водой.

Она имела странную манеру смотреть сквозь собеседника.

Рассказывала другим об их мозгошмыгах.

Восторгалась очевидными вещами.

У неё были слишком светлые, почти незаметные брови и ресницы.

Длинные, не всегда опрятные волосы.

Тонкие запястья.

Тонкие щиколотки.

И потрясающая улыбка.

Рольф не знал, когда все это началось, но в последние две недели он тихо сходил с ума, и от этого, безусловно, страдала его научная работа.

Он покосился на лежащую на спине Луну, цепляясь взглядом за светлую полоску над брюками, и подумал, что бы Луна сделала, если бы он положил ладонь ей на живот, погладил пупок, поводил вокруг него пальцем… Наверняка распахнула бы свои большие глаза и невозмутимо заявила, что не считает его перспективной особью для совокупления.

А может, и нет. Может, она сказала бы: «Какая тёплая рука».

Луна лежала неподвижно — возможно, даже дремала — и Рольф мог бесцеремонно и безнаказанно разглядывать её лицо, светлые ресницы, родинку на шее и грудь, равномерно поднимающуюся и опускающуюся в такт дыханию. Вверх и вниз. Вверх и вниз. Он представил, как его ладонь ползёт вверх, под рубашку, слегка щекочет рёбра, а потом быстрым движением накрывает одну грудь, а Луна… Луна поворачивает голову, молча смотрит на него сквозь опущенные ресницы и улыбается. Да, допустим, она улыбается и расстёгивает блузку, а затем стягивает с себя брюки, снимает лифчик, трусики, бросает всё это на траву, краснеет от волнения и смеётся. Она немного смутится, когда он начнет рассматривать её тело. Потому что он будет внимательно его рассматривать, и касаться губами, и гладить ладонями… Он будет мять её груди. Упругие и податливые. Он будет их мять, соединять…

У него зачесались ладони. Рольф несколько раз сжал и разжал кулаки и зажмурился, чтобы прогнать это лунное наваждение, но ничего не помогало. Главное, что ладони были не самой большой проблемой. Но зато могли помочь в ее решении. Где он там остановился?

Её груди такие… Крупнее, чем у Стефании. И, судя по полоске живота, почти белые. Ареолы на их фоне будут казаться яркими.