Атласная кожа

Кожа у Флер Делакур нежная, гладкая как шелк, и всегда белая с чуть розоватым отливом.

Её никогда не посещает смущенный румянец, и не заливает краска стыда. Она выдерживает любые взгляды и никогда первой не отводит в сторону глаз. А на её губах всегда играет чуть насмешливая, презрительная улыбка: они ей не нужны, эти мальчишки, одного взгляда на которых хватает, чтобы они бегали за ней хвостом.

Внучка вейлы, она не умеет любить. А может, ей просто не встретился никто достойный?

Ей было всего одиннадцать, когда наступило «цветение» и проснулся ее дар. Он позволял подчинять себе мужчин и вселять ненависть в женщин. До этого Флер и не подозревала о своем нечеловеческом происхождении. А узнав, долго не могла с ним смириться; ее талант казался ей проклятьем, но сделать с ним что-либо было невозможно. И Флер привыкла, приспособилась и, в конце концов, начала использовать его в своих целях.

Ни разу на ее жизненном пути не повстречался ей человек, который был бы нечувствителен к ее чарам. Исключение составлял лишь родной отец, и то потому, что магия вейл не действует на родную кровь, иначе бы все браки, заключенные с ними, пестрели бы инцестами в самом неприглядном их проявлении.

Флер давно уже свыклась с мыслью, что настоящей любви ей не видать никогда. Ибо, что достается без пота, крови и слез, то, по обыкновению, радости не приносит.

Но однажды, когда ей исполнилось семнадцать, все изменилось… Турнир Трех Волшебников, отъезд из Шармбатона, собственное участие в соревновании четырех чемпионов не произвели на нее такого впечатления, как та короткая встреча, в конце концов, изменившая всю ее жизнь.

Впервые она полностью потеряла самообладание, уже после турнира Трех Волшебников, когда увидела тело соперника, Диггори, кажется. До сих пор для нее это была лишь игра, трудная, опасная, но игра. Сперва она вообще ничего не понимала, и лишь через мгновение до нее дошло, что все это правда. Диггори уже не вернуть. Как не вернуть и прежней Флер.

Натренированная выдержка неожиданно ей изменила. Издав какой-то сдавленный всхлип, она рухнула на колени прямо в грязь, закрыв лицо руками. Навеки замолчавший соперник был ей никем, она даже имя его не помнила, да и плохого желала исключительно из спортивного интереса. Но он все равно смотрел на нее с немой укоризной в своих страшных пустых глазах. Они виновны в его смерти. Все! Все до единого, кто принимал участие в этой чертовой игре.

Волдеморт жив, это он убил Диггори — она сразу поверила этому странному черноволосому мальчику, четвертому чемпиону — и от этого становилось ещё страшнее.

Флер забилась в какой-то угол, не прекращая рыдать. Не в силах смотреть, как суетятся вокруг него люди, как пытаются что-то сделать. Зачем? Мертвецам ведь все равно.

Кто-то присел рядом с ней. Флер молча отвернулась, мечтая лишь о том, чтобы незваный гость поскорее ушел. Но он этого не сделал, а лишь осторожно привлек к себе и ласково погладил по голове. Как сделала бы мать, будь она рядом, ничего не говоря и успокаивая одним прикосновением. Вейла судорожно вздохнула, этому человеку можно было довериться. Интуиция редко подводила ее, не подвела и сейчас.

Флер прижалась к своему утешителю, ища покоя и тишины. Он понял, и тихо шепча что-то, обнял её за плечи, аккуратно приподняв ее и мягко поставив на ноги, куда-то повел.

Флер не обращала внимания, куда её ведут, просто шла, стараясь не запинаться о кочки. Перед глазами все плыло и качалось: Крам хорошо знал темные заклинания и не брезговал их применять.

Она вдруг почувствовала, что человек, поддерживающий её, резко отстранился. Недоуменно оглянувшись, она с ужасом обнаружила, что стоит рядом с судейской трибуной в окружении толпы, а человек, к которому она только что прижималась, совершенно ей незнаком.

Лицо Флер впервые в жизни залила густая краска. К тому же, незнакомец оказался молодым человеком неординарного вида: длинные рыжие волосы, кожаная куртка, серьга в ухе… Боже!

От осознания, какие выводы могли сделать из этого окружающие, в том числе и родители, и сам молодой человек, Флер почувствовала себя еще хуже. Ее щеки, кажется, своим цветом уже вполне могли поспорить со свеклой и победить.

Незнакомец молчал, пристально изучая ее взглядом и не делая никаких попыток приблизиться или объяснить, что ему нужно.

Флер попятилась, ей стало страшно: что если этот человек из тех, кто убил Диггори? Что если он пришел за ней? Что если он хочет, чтобы она повторила участь своего бывшего соперника?

Но зачем тогда было приводить ее сюда, ведь можно было сделать все там? Никто бы и не заметил! Зачем же утешать и помогать?

Все что она смогла вспомнить из английской речи — это был единственный вопрос:

— За что? За что? — горько спрашивала Флер, с нарастающим отчаянием пытаясь поймать его взгляд. — За что все это?