Атласная кожа

В голове промелькнула мысль, что он намного старше ее, что это неправильно, но замолкла, не дойдя до его сознания, заглушенная диким желанием выжить, сохранив себя.

Губы мага осторожно коснулись приоткрытых губ Флер, откуда сочился золотой свет. Билл поцеловал девушку, чувствуя, как его наполняет обжигающая магия вейл. Комната озарилась ярким белым светом. Флер сдавленно всхлипнула и откликнулась на поцелуй, запуская пальцы в рыжие волосы волшебника.

Если бы кто-нибудь в этот момент заглянул комнату, он бы увидел две фигуры, объятые ослепляюще-белым пламенем.

Билл не без удивления отметил совершенную неопытность девушки и ее легкий испуг, когда она пыталась не то оттолкнуть его, не то притянуть еще ближе. Но останавливаться было нельзя, магия постепенно растворялась в Хогвартсе, но еще очень медленно, и в любой момент могла вырваться из-под контроля, и тогда последствия этого предсказать будет невозможно. К тому же, несмотря на то, что сила вейлы слабела с каждой минутой, желание целовать ее никуда не исчезало. Про остальные желания волшебник старался не думать.

Все кончилось внезапно. Билл еще даже не понял, что больше не чувствует колющего жара внутри, как получил звонкую пощечину, и разгневанная Флер оттолкнула его от себя так, что он улетел на соседнюю койку.

— Как вы посмели! — рявкнула она, вскакивая на ноги.

Билл прекрасно видел, что ярости в ее глазах было намного меньше, чем испуга и еще чего-то, чему не было объяснения. Или было, но озвучивать его было равносильно смертному приговору.

— Это был единственный способ снять заклятье, — пожал он плечами, поднимаясь на ноги. — Что ж прошу прощения, госпожа вейла, за причиненные неудобства.

Позже Билл никак не мог объяснить себе, что с ним произошло. Вероятнее всего, в каждом представителе семейства Уизли спал маленький демон, просыпавшийся внезапно и совершенно не ко времени. Иначе, как объяснить тот факт, что он одним махом нарушил все заповеди, вдолбленные в него в самом начале его обучения на специалиста по заклятьям. Одной из таких заповедей было ни в коем случае не допускать тактильных контактов с тем, кому собираешься стереть память…

— Что вам теперь нужно? — тоскливо произнесла Флер, не поднимая глаз.

— Чтобы вы меня забыли, — тихо отозвался он. — Меня и всю эту нелепость, что сейчас произошла!

Он подобрал свою палочку, которую выронил, в то время как сопротивлялся магии Флер, и выпрямился как раз тогда, когда смущенная и одновременно рассерженная девушка, наконец, подняла глаза. Плескавшиеся там эмоции обескуражили Билла и, как он понял позже, явно отключили разум.

Этот поцелуй был дерзким и страстным. Говорят, что губы вейлы несут забвение, но сейчас жаркие уста Флер впечатывались не только в его рот, но и в память, прогоняя его давний страх и ненависть к ее народу. Флер задыхалась, никто никогда не обращался с ней так: вызывающе-насмешливо, дерзко, и почему-то настолько желанно. И никто никогда ее так не предавал.

— Обливиэйт! — Билл заставил себя оторваться от Флер, и оттолкнув ее, резко взмахнул палочкой. — Засыпай!

Проследив, чтобы девушка послушно забралась под одеяло и закрыла глаза, он на минуту застыл, прижав ладони к вискам и пытаясь осознать, что же он натворил, потом резко тряхнул головой и уверенно направился к выходу, где столкнулся со спешащей в медпункт мамам Помфри.

— Уильям, мальчик мой! Что ты здесь делаешь? — с удивлением воскликнула целительница. — Это ты ее сюда принес? Совершенно безответственно!

— Вот поэтому я и не пошел в свое время в Мунго, — устало улыбнулся Билл Уизли. — На врачах слишком много ответственности… Ее прокляли очень сильными чарами, которые действовали на ее вторую сущность. Находиться в палатке было опасно и для нее, и для всех окружающих, поэтому я принес ее сюда и сумел снять большую часть проклятья. Сейчас она в безопасности.

— Чертов мальчишка, этот Крам! — сокрушенно покачала головой мамам Помфри. — Вот так всегда, начитаются книг, которые им не по возрасту… — она безнадежно махнула рукой. — Жаль его, посадят ведь, как уже совершеннолетнего.

— Это не он! — неожиданно покачал головой Билл. — Это слишком сильное заклинание, школьник бы с ним не справился. Иначе бы у нас был еще один Тот-кого-нельзя-называть, только из Болгарии!

— Дай-то Бог, — вздохнула мадам Помфри и ласково взъерошила волосы на затылке Билла. — Жаль, ты не пошел в целители, из тебя бы вышел толк! А ведь бывало и не вылезал из больничного крыла, все за мной ходил и обо всем на свете расспрашивал. Меня все спрашивали, не сын ли мой? — мамам Помфри тихо рассмеялась. — И смешно, и грустно, право слово! Своих-то детей у меня нет.

— Помните, я называл вас «матушкой», а вы меня за это ругали и награждали подзатыльниками? — Билл тепло улыбнулся.

— И тогда ругала, и сейчас буду! — мадам Помфри и впрямь легонько стукнула Билла по рыжей макушке.