Фандом: Гарри Поттер. Ничто не притягивает нас сильнее, чем недоступное… А вейлу трудно смутить, но еще труднее заслужить ее уважение.
Добавить в моё избранное
20 мин, 21 сек 12956
Вы уже сталкивались с вейлами в своей жизни, и ничем хогошим это для Вас не кончилось! Потому что вейлы очень не любят, когда им дегзят!
Лицо Билла окаменело, но он промолчал. А Флер уже было не остановить:
— Вы не любите таких как мы, пгосто потому что боитесь нас и наших возможностей!
— Мисс Делакур, — резко оборвал он ее обвинительную речь, — вы всегда так любезны с теми, кто Вам помогает?
— Да, если они это делают, чтобы возвыситься в глазах общества! — выкрикнула Флер.
Кажется, на сей раз ей, действительно, удалось ошеломить его.
— Что?
— Неужели вы думаете, что я не вижу, как вы стогонитесь меня, как боитесь называть себя, будто я якобы могу завладеть вами, зная лишь ваше имя! И не стоит столь бгезгливо отодвигаться от меня, повег'ьте, я не темное существо! Мое лицо абсолютно настоящее, мне для него не нужна ни ваша душа, ни тем более кговь! — разбушевалась Флер. — Билл Уизли! Ваших тезок полно по всей Англии! Ваше имя мне ничего не даст! Что это? — она кивнула на небольшой медальон, видневшийся из-под его рубашки. — Ваш талисман? Охганит вас от моих чар? Да, охганит! Да, я беззащитна! И вы можете требовать от меня всего, что вам заблагогассудится! Чего обычно хотят мужчины от вейл!
— Мисс Делакур, у вас истерика, — сухо констатировал уязвленный Билл Уизли. — Побочный эффект заклятья.
Флер и сама чувствовала, что ее занесло куда-то не туда, но остановиться уже не могла, выкрикивая обвинения одно за другим, выплескивая всю горечь, накопившуюся за много лет. Жаль только, что сам объект обвинений сосредоточенно листал какую-то тетрадь, не обращая на нее никакого внимания.
— … вот оно! «После частичного снятия заклятья у проклятого может начаться неадекватная реакция, у магического существа она будет проявляться в многократном увеличении его способностей на малый период времени»… — пробубнил Билл себе под нос. — Полностью снять заклятье можно лишь«…, о черт! — его амулет, в форме аметистовой капли, вдруг раскалился и постепенно начал наливаться обсидиановой чернотой.»
Билл оглянулся: широко раскрытые глаза Флер, которая, выдохнувшись и устав кричать, теперь тихо лежала на кровати, наполнялись золотым свечением, выходившим из полураскрытых губ вейлы. Золотое сияние поднялось над кроватью и устремилось к магу, умоляя его подчиниться чужой воле, заставляя извиваться у ног госпожи, выворачивать себя наизнанку, целовать ее ноги, дабы госпожа не сердилась за непослушание.
Госпожа не сердилась, она просто не могла, она даже не понимала, что с ней происходит.
Маг скорчился у кровати, обхватив голову руками.
«Подчинись!» — уговаривала чья-то чужая воля. — Не сопротивляйся! Будь моим, а я стану твоей! Навечно!«. Билл будто только сейчас увидел, насколько прекрасна лежащая перед ним девушка. Длинные волосы золотистыми сетями раскинулись по больничной койке, заманивая его к себе. Нежные губы обещали подарить забвение. А гладкая атласная кожа готова была открыть для них обоих неизведанные тайны. Билл из последних сил отшатнулся от Флер, он знал, что случится потом: повинуясь древнему зову, он подчинится воле вейлы и тем самым высвободит сильнейшую магию, которая может разрушить все, что встретится на ее пути, и убить их обоих.»
Что бы ни писали в длинных скучных трактатах о невозможности подобного, магия любви существовала. И встреча подходящего волшебника с вейлой, доселе не знавшей мужчин, высвобождала столь сильную магию, что не знавший правил мог сильно поплатиться за неосторожность.
Билл правила знал, как знал и про свои силы, и что они могут натворить. Никто из его знакомых, и особенно семья, никогда не должны были узнать, что тогда произошло в Египте с наивным и полным надежд юношей, который провел три месяца в плену у пустынных вейл, жриц Сета. Он сумел сбежать, сумел вернуть себя и собрать из пыли пустынь осколки былой гордости и растоптанного чувства собственного достоинства. Но навсегда всей душой возненавидел вейл, жестоких и коварных существ, любящих чужое унижение.
Только эта девочка не подходила под такое описание. Хрупкая и гордая, может быть, но не жестокая. И он не имел права мстить вейлам за ее счет, не имел прав на нее, не имел права на то, чтобы сдаться.
«Подчинись мне!» — воля вейлы крепла с каждой секундой, в то время как его ослабевала. Сил мага хватало лишь на то, чтобы не смотреть на девушку, но долго так продолжаться не могло. Благодаря своим умениям и опыту Билл мог видеть магию вейл, но, сколько продлится эта пытка, прежде чем он сломается? Старый мастер как-то говорил:«… не можешь противостоять чьей-то магии, подчини ее себе хотя бы на краткий миг, и она признает тебя хозяином. Или перекрой ее источник и при этом постарайся выжить!».
Но как подчинить себе вейлу, рядом с которой не работает магия? Значит, надо перекрыть источник…
Превозмогая себя, Билл поднялся на ноги, и склонился над неподвижной вейлой.
Лицо Билла окаменело, но он промолчал. А Флер уже было не остановить:
— Вы не любите таких как мы, пгосто потому что боитесь нас и наших возможностей!
— Мисс Делакур, — резко оборвал он ее обвинительную речь, — вы всегда так любезны с теми, кто Вам помогает?
— Да, если они это делают, чтобы возвыситься в глазах общества! — выкрикнула Флер.
Кажется, на сей раз ей, действительно, удалось ошеломить его.
— Что?
— Неужели вы думаете, что я не вижу, как вы стогонитесь меня, как боитесь называть себя, будто я якобы могу завладеть вами, зная лишь ваше имя! И не стоит столь бгезгливо отодвигаться от меня, повег'ьте, я не темное существо! Мое лицо абсолютно настоящее, мне для него не нужна ни ваша душа, ни тем более кговь! — разбушевалась Флер. — Билл Уизли! Ваших тезок полно по всей Англии! Ваше имя мне ничего не даст! Что это? — она кивнула на небольшой медальон, видневшийся из-под его рубашки. — Ваш талисман? Охганит вас от моих чар? Да, охганит! Да, я беззащитна! И вы можете требовать от меня всего, что вам заблагогассудится! Чего обычно хотят мужчины от вейл!
— Мисс Делакур, у вас истерика, — сухо констатировал уязвленный Билл Уизли. — Побочный эффект заклятья.
Флер и сама чувствовала, что ее занесло куда-то не туда, но остановиться уже не могла, выкрикивая обвинения одно за другим, выплескивая всю горечь, накопившуюся за много лет. Жаль только, что сам объект обвинений сосредоточенно листал какую-то тетрадь, не обращая на нее никакого внимания.
— … вот оно! «После частичного снятия заклятья у проклятого может начаться неадекватная реакция, у магического существа она будет проявляться в многократном увеличении его способностей на малый период времени»… — пробубнил Билл себе под нос. — Полностью снять заклятье можно лишь«…, о черт! — его амулет, в форме аметистовой капли, вдруг раскалился и постепенно начал наливаться обсидиановой чернотой.»
Билл оглянулся: широко раскрытые глаза Флер, которая, выдохнувшись и устав кричать, теперь тихо лежала на кровати, наполнялись золотым свечением, выходившим из полураскрытых губ вейлы. Золотое сияние поднялось над кроватью и устремилось к магу, умоляя его подчиниться чужой воле, заставляя извиваться у ног госпожи, выворачивать себя наизнанку, целовать ее ноги, дабы госпожа не сердилась за непослушание.
Госпожа не сердилась, она просто не могла, она даже не понимала, что с ней происходит.
Маг скорчился у кровати, обхватив голову руками.
«Подчинись!» — уговаривала чья-то чужая воля. — Не сопротивляйся! Будь моим, а я стану твоей! Навечно!«. Билл будто только сейчас увидел, насколько прекрасна лежащая перед ним девушка. Длинные волосы золотистыми сетями раскинулись по больничной койке, заманивая его к себе. Нежные губы обещали подарить забвение. А гладкая атласная кожа готова была открыть для них обоих неизведанные тайны. Билл из последних сил отшатнулся от Флер, он знал, что случится потом: повинуясь древнему зову, он подчинится воле вейлы и тем самым высвободит сильнейшую магию, которая может разрушить все, что встретится на ее пути, и убить их обоих.»
Что бы ни писали в длинных скучных трактатах о невозможности подобного, магия любви существовала. И встреча подходящего волшебника с вейлой, доселе не знавшей мужчин, высвобождала столь сильную магию, что не знавший правил мог сильно поплатиться за неосторожность.
Билл правила знал, как знал и про свои силы, и что они могут натворить. Никто из его знакомых, и особенно семья, никогда не должны были узнать, что тогда произошло в Египте с наивным и полным надежд юношей, который провел три месяца в плену у пустынных вейл, жриц Сета. Он сумел сбежать, сумел вернуть себя и собрать из пыли пустынь осколки былой гордости и растоптанного чувства собственного достоинства. Но навсегда всей душой возненавидел вейл, жестоких и коварных существ, любящих чужое унижение.
Только эта девочка не подходила под такое описание. Хрупкая и гордая, может быть, но не жестокая. И он не имел права мстить вейлам за ее счет, не имел прав на нее, не имел права на то, чтобы сдаться.
«Подчинись мне!» — воля вейлы крепла с каждой секундой, в то время как его ослабевала. Сил мага хватало лишь на то, чтобы не смотреть на девушку, но долго так продолжаться не могло. Благодаря своим умениям и опыту Билл мог видеть магию вейл, но, сколько продлится эта пытка, прежде чем он сломается? Старый мастер как-то говорил:«… не можешь противостоять чьей-то магии, подчини ее себе хотя бы на краткий миг, и она признает тебя хозяином. Или перекрой ее источник и при этом постарайся выжить!».
Но как подчинить себе вейлу, рядом с которой не работает магия? Значит, надо перекрыть источник…
Превозмогая себя, Билл поднялся на ноги, и склонился над неподвижной вейлой.
Страница 4 из 6
