Фандом: Гарри Поттер. Ничто не притягивает нас сильнее, чем недоступное… А вейлу трудно смутить, но еще труднее заслужить ее уважение.
Добавить в моё избранное
20 мин, 21 сек 12955
— Мама, я, наверное, должна буду поблагодарить его лично?
— Думаю, да, — серьезно кивнула Мари Делакур. — Ты обязана ему жизнью, это меньшее из того, что мы можем сделать, — она грустно улыбнулась и скрылась за ширмой. — Но, если ты будешь не в состоянии, мы с отцом сделаем это за тебя.
— Хорошо, мама! Спасибо тебе… — донеслось ей вслед, и та уже не видела немного мечтательной улыбки и ярко-красных щек своей старшей дочери.
Флер сдавленно охнула и сползла под одеяло, обхватив горящие щеки прохладными ладонями.
— Это ведь мне просто все приснилось, правда? — жалобно воскликнула она, но тут же осеклась и опасливо покосилась на соседнюю кровать, где спала младшая сестра. Позже та и так забросает ее вопросами, и отнюдь не на все из них Флер сумеет ответить…
… Флер очнулась от резкого неприятного запаха, исходившего от влажной тряпки, лежащей на лбу.
Ей с трудом удалось приоткрыть глаза, но резкий свет, бьющий ей прямо в лицо, заставил немедленно их захлопнуть.
— Имя? — откуда-то сбоку послышался отрывистый мужской голос.
— Ч… чье имя? — с трудом выдавила из себя Флер. — Кто вы?
— Ваше имя, — терпеливо повторил тот же голос, проигнорировав ее вопрос. — Вы его помните?
— Ф-ф-фле'г Делаку'г, — собственное имя выговаривалось с трудом. Кто его только придумал? Почему нельзя было выдумать что-нибудь попроще, чтобы легче было произносить?
— Год рождения?
— Тысяча девятьсот семьдесят девятый, — эти слова удалось произнести без запинаний и кашля.
— Родственники?
— Родители… Антуан Делакур и Мари Делакур, и моя сестра — Габи, Габриель… — Флер потихоньку начинала приходить в себя. — Зачем вы меня об этом спрашиваете?
— Хочу убедиться, что вы остались в здравом уме и твердой памяти, — ее спаситель присел на соседнюю кровать, сцепив руки в замок. — О памяти, похоже, можно не беспокоиться, а вот насчет здравого ума я не уверен. О чем вы, черт побери, думали, когда принимали участие в этом кровавом балагане?
— Я отстаивала честь школы! Кубок выбрал меня! Стало быть, он счел меня лучшей! — запальчиво отозвалась возмущенная Флер. — Это не моя личная инициатива!
— Он выбрал вас, потому что вас было не жалко! Хлеба и зрелищ — вот девиз турнира! Что может лучше возбудить людской интерес, как не красивая девушка и море крови? — фыркнул ее собеседник. — Вас просто продали! Полагаю, директор Вашей школы подписала за вас нерушимый магический контракт!
Ошарашенная Флер только раскрывала и закрывала рот, не в силах вымолвить ни звука, будто на нее наложили чары немоты.
— В Хогвартсе тоже выбрали тех, кто мог принести в будущем проблемы, — с горечью продолжал тот, не обращая внимания на состояние Флер. — Диггори был одним из лучших, а его убили! Я разбираюсь в магических соревнованиях. Это же была просто бойня… Бесчестная, грязная, с подтасовкой. Зачем Вы согласились в ней участвовать?
— Это… это мой долг! Пегед Фганцией! — пролепетала растерянная Флер. — Я не знала…
— Франция, — ее собеседник грустно усмехнулся. — Англия… Как же давно мы враждуем, раньше с помощью армий, теперь с помощью турниров.
Флер внимала его речам с широко раскрытыми глазами. Благодаря старательному, аж, покрасневшему от натуги амулету переводчику, она понимала примерный смысл его слов.
— Так как же вас зовут? — вновь поинтересовалась Флер. — Таинственный спаситель, — против воли это прозвучало насмешливо. Флер еще не пришла в себя после предыдущего его заявления.
— Билл… — он с сомнением посмотрел на нее, но все-таки продолжил. — … Уизли.
Уизли, Уизли…, где-то она уже это слышала. Тот рыжий мальчишка на балу в смешной мантии был одним из Уизли. Флер тогда в душе пожалела его: неопытный, неловкий, и вообще плохо понимающий, чего от него все хотят, и от этого еще сильнее обиженный на весь мир. Такие редко блистают в свете, но всегда дадут тебе поддержку и опору и придут на помощь, когда ты в ней нуждаешься.
А это выходит, его старший брат. Интересно…
— А вы не очень-то жалуете вейл, мистег-г Уизли, — сухо заметила Флер, искоса поглядывая на собеседника. — Пгезгение к магическим существам или личные пгоблемы?
— А это, мисс Делакур, вас совершенно не касается, — с любезной улыбкой произнес мистер Уизли. — Хотя вы правы, вейл я не люблю! Больше, чем вы можете себе представить!
— Тогда почему Вы мне помогли? — осведомилась Флер. — По вашему виду никак не скажешь, что вы благогодный 'ыцагь!
Тот усмехнулся.
— Нет, мисс Делакур, не поэтому. Просто я никогда раньше не видел искренне плачущую вейлу.
Флер вне себя от возмущения, даже, не сразу нашлась, что ответить:
— Да как Вы смеете! Вы что же думаете, что если человек на четвегть магическое существо, то у него нет пгава думать или чувствовать? Знаете, что я думаю?
— Думаю, да, — серьезно кивнула Мари Делакур. — Ты обязана ему жизнью, это меньшее из того, что мы можем сделать, — она грустно улыбнулась и скрылась за ширмой. — Но, если ты будешь не в состоянии, мы с отцом сделаем это за тебя.
— Хорошо, мама! Спасибо тебе… — донеслось ей вслед, и та уже не видела немного мечтательной улыбки и ярко-красных щек своей старшей дочери.
Флер сдавленно охнула и сползла под одеяло, обхватив горящие щеки прохладными ладонями.
— Это ведь мне просто все приснилось, правда? — жалобно воскликнула она, но тут же осеклась и опасливо покосилась на соседнюю кровать, где спала младшая сестра. Позже та и так забросает ее вопросами, и отнюдь не на все из них Флер сумеет ответить…
… Флер очнулась от резкого неприятного запаха, исходившего от влажной тряпки, лежащей на лбу.
Ей с трудом удалось приоткрыть глаза, но резкий свет, бьющий ей прямо в лицо, заставил немедленно их захлопнуть.
— Имя? — откуда-то сбоку послышался отрывистый мужской голос.
— Ч… чье имя? — с трудом выдавила из себя Флер. — Кто вы?
— Ваше имя, — терпеливо повторил тот же голос, проигнорировав ее вопрос. — Вы его помните?
— Ф-ф-фле'г Делаку'г, — собственное имя выговаривалось с трудом. Кто его только придумал? Почему нельзя было выдумать что-нибудь попроще, чтобы легче было произносить?
— Год рождения?
— Тысяча девятьсот семьдесят девятый, — эти слова удалось произнести без запинаний и кашля.
— Родственники?
— Родители… Антуан Делакур и Мари Делакур, и моя сестра — Габи, Габриель… — Флер потихоньку начинала приходить в себя. — Зачем вы меня об этом спрашиваете?
— Хочу убедиться, что вы остались в здравом уме и твердой памяти, — ее спаситель присел на соседнюю кровать, сцепив руки в замок. — О памяти, похоже, можно не беспокоиться, а вот насчет здравого ума я не уверен. О чем вы, черт побери, думали, когда принимали участие в этом кровавом балагане?
— Я отстаивала честь школы! Кубок выбрал меня! Стало быть, он счел меня лучшей! — запальчиво отозвалась возмущенная Флер. — Это не моя личная инициатива!
— Он выбрал вас, потому что вас было не жалко! Хлеба и зрелищ — вот девиз турнира! Что может лучше возбудить людской интерес, как не красивая девушка и море крови? — фыркнул ее собеседник. — Вас просто продали! Полагаю, директор Вашей школы подписала за вас нерушимый магический контракт!
Ошарашенная Флер только раскрывала и закрывала рот, не в силах вымолвить ни звука, будто на нее наложили чары немоты.
— В Хогвартсе тоже выбрали тех, кто мог принести в будущем проблемы, — с горечью продолжал тот, не обращая внимания на состояние Флер. — Диггори был одним из лучших, а его убили! Я разбираюсь в магических соревнованиях. Это же была просто бойня… Бесчестная, грязная, с подтасовкой. Зачем Вы согласились в ней участвовать?
— Это… это мой долг! Пегед Фганцией! — пролепетала растерянная Флер. — Я не знала…
— Франция, — ее собеседник грустно усмехнулся. — Англия… Как же давно мы враждуем, раньше с помощью армий, теперь с помощью турниров.
Флер внимала его речам с широко раскрытыми глазами. Благодаря старательному, аж, покрасневшему от натуги амулету переводчику, она понимала примерный смысл его слов.
— Так как же вас зовут? — вновь поинтересовалась Флер. — Таинственный спаситель, — против воли это прозвучало насмешливо. Флер еще не пришла в себя после предыдущего его заявления.
— Билл… — он с сомнением посмотрел на нее, но все-таки продолжил. — … Уизли.
Уизли, Уизли…, где-то она уже это слышала. Тот рыжий мальчишка на балу в смешной мантии был одним из Уизли. Флер тогда в душе пожалела его: неопытный, неловкий, и вообще плохо понимающий, чего от него все хотят, и от этого еще сильнее обиженный на весь мир. Такие редко блистают в свете, но всегда дадут тебе поддержку и опору и придут на помощь, когда ты в ней нуждаешься.
А это выходит, его старший брат. Интересно…
— А вы не очень-то жалуете вейл, мистег-г Уизли, — сухо заметила Флер, искоса поглядывая на собеседника. — Пгезгение к магическим существам или личные пгоблемы?
— А это, мисс Делакур, вас совершенно не касается, — с любезной улыбкой произнес мистер Уизли. — Хотя вы правы, вейл я не люблю! Больше, чем вы можете себе представить!
— Тогда почему Вы мне помогли? — осведомилась Флер. — По вашему виду никак не скажешь, что вы благогодный 'ыцагь!
Тот усмехнулся.
— Нет, мисс Делакур, не поэтому. Просто я никогда раньше не видел искренне плачущую вейлу.
Флер вне себя от возмущения, даже, не сразу нашлась, что ответить:
— Да как Вы смеете! Вы что же думаете, что если человек на четвегть магическое существо, то у него нет пгава думать или чувствовать? Знаете, что я думаю?
Страница 3 из 6
