Snape's Memories

— В первом семестре это случалось два-три раза в неделю, — отстранено ответила Джинни. — Между Рождеством и Пасхой это начало происходить чаще. Да и Крэбб с Гойлом тоже к тому времени наловчились накладывать его, — она посмотрела на Гарри, в ее обычно столь выразительных карих глазах было совершенно пусто. — Нам было очень плохо, пока Снейп не начал давать всем свое зелье.

Гарри прикрыл глаза, не найдя в себе сил смотреть на ее лишенное эмоций лицо.

Джинни судорожно вздохнула.

— После нескольких первых проклятий боль уже не проходила. Все суставы ныли. Постоянно. Мы все время ощущали усталость. Я не могла согреться, помню еще, как не могла ни на чем сосредоточиться во время уроков. Минерва все посылала меня к Поппи за Бодрящим зельем и Зельем для сна без сновидений, но они мало чем помогали. Только после одного особенно плохого наказания… я тогда думала, что сойду с ума… пришел Снейп и дал мне это зелье. Он сказал Кэрроу, что Темный Лорд не желал, чтобы кто-либо из чистокровных умер. А затем он впервые дал мне зелье, и я почувствовала, как все тело закололо, словно бы после отека. Было чертовски больно. После этого я проспала шестнадцать часов. Поппи сказала, что с Невиллом все было еще хуже. Когда Снейп напоил его этим зельем, у него словно начались судороги. Она даже подумала, что Снейп убил его.

Джинни замолчала, переводя дыхание.

— Я бы поступила точно так же, как и Мэри, если бы у меня, конечно, сначала не вышло убить этого ублюдка, — хрипло сказала она.

Гарри наклонился вперед и заключил ее в объятья.

Они просидели так, пока на лестнице не послышались шаги. Джинни села прямо, утерев глаза.

— Мне лучше поспешить, — все еще хрипло произнесла она. — Лили, милая, садись завтракать. Нам скоро выходить. Тебе все равно нужно в школу.

— Да, мама, — необычно тихо ответила девочка.

— Давай, Тим, ты тоже садись, — сказала Джинни, вновь возвращаясь к присущей ей деловитости. Гарри уловил в глазах мальчика нечто похожее на разочарование. Чашки на столе чуть задрожали. Джинни опустилась на колени перед ребенком. — Милый, что не… — она замолчала. — Глупый вопрос, верно? — тихо сказала она ему.

В ответ он пожал плечами, опустив взгляд.

— Я думал… — он умолк, снова пожимая плечами. — Неважно. Я пойду соберусь в школу, — в голосе его прозвучали усталость и смирение.

Джинни взяла его за руку.

— Послушай меня, любимый, — тихо сказала она, хотя чашки продолжали дрожать, словно от холода. Гарри достал свою волшебную палочку на случай, если те вдруг начнут летать по комнате. Джинни же продолжила: — Я отведу Лили в школу, а затем мне нужно будет решить несколько дел. Я встречусь с тобой и Гарри на Косой аллее перед обедом, — она замолчала, когда мальчик украдкой поднял на нее взгляд. — Твоя мама сейчас там.

Тим медленно кивнул. Чашки стали дрожать уже не так зловеще.

— Ты решил, что мы передумали? — мягко спросила Джинни.

К удивлению Гарри, мальчик ответил.

— Я просто подумал, что вы, может быть, сказали это просто так, — прошептал он.

— Прости, — сказала Джинни. — Я не хотела, чтобы так получилось. Так, а теперь садись и ешь. Ну же.

Чашки замерли окончательно.

— Так мне можно… можно ее увидеть? — спросил Тим, садясь, в то время как Кричер поставил перед ним тарелку.

— Да, любимый, — ответила Джинни. — Мы с Гарри отведем тебя, — она кинула смирившийся взгляд в сторону мужа, — раз для тебя это так важно.

Когда Лили и Джинни ушли, Гарри отослал пергаменты Некрону и Кенотафу. Тима он, помня о его рано проявившийся самостоятельности, отправил умываться и собираться. Мальчик ненавидел, когда кто-то, даже Кричер, помогал ему.

Гарри направлялся вверх по лестнице, чтобы придать себе презентабельный вид, когда услышал, что Тим с кем-то разговаривает. Он украдкой заглянул через чуть приоткрытую дверь. Похоже, что Тим вел серьезную беседу со своим игрушечным мишкой. В любой другой ситуации это показалось бы ему милым. Но сегодня у Гарри защемило в груди, когда он услышал слова ребенка.

— Я не знаю, насколько они меня еще оставят. Я знаю, что от меня никакого толку. У них есть другие сыновья и Лили, они по-настоящему их дети.

Гарри направился дальше, чтобы отыскать приличную мантию, напомнив себе, что у него самого в детстве частенько бывали подобные мысли насчет Уизли. Даже после того, как он женился на Джинни, Молли по-прежнему приходилось проявлять свою порой немного агрессивную любовь, чтобы заставить Гарри понять, что он действительно был членом их семьи.

Контора Некрона и Кенотафа располагалась на пересечении Косой аллеи и Лютного переулка — перепутья дорог традиционно были местом гробовщиков в мире волшебников. Это было довольно невзрачное здание со скромными, но ухоженными окнами и фасадом. Гарри еще не доводилось здесь бывать, он никогда еще сам не организовывал похороны.