Перчатки

Я вымучено улыбнулся и сказал:

— Все хорошо. Вот. — Я протянул ему сверток, забранный у портного. — Здесь твой заказ.

— Фитц! — Шут поймал меня за руку, не давая сбежать. — Что происходит?

Обычно он понимал, что иногда не стоит лезть в мои дела. Не стоит давить на меня вопросами, но сегодня он проявлял завидное упрямство. Я знал, что так просто он от меня не отстанет. Я не мог — не хотел! — объяснять ему, что меня пугают мои желания.

— Слишком много работы, — дал я более-менее правдивый ответ.

Его губы сжались в тонкую линию, а потом капризно изогнулись.

— Ну что же, Том, я понимаю. Но выходной ты не получишь. По крайней мере, не перед балом в честь помолвки принца с нарческой.

Он мне не поверил. Более того — обиделся, но я не собирался ни извиняться, ни переубеждать его. Пусть лучше сердится на меня, чем узнает правду.

Ночью мне снова приснился Шут. Только в этот раз я лежал на кровати, а он оседлал меня и двигался размеренно, принимая в себя. Шут зажмурился, на лбу блестели капли пота, а голова была запрокинута, отчего длинные золотые волосы спускались почти до талии. Его член был напряжен, а покрасневшая головка влажно блестела. Я протянул руку и крепко обхватил его, подстраивая движения под заданный Шутом ритм. Мне хотелось доставить ему удовольствие и притянуть его близко-близко, чтобы еще раз испытать то единение, которое давала нам скилл-связь.

Шут, будто прочитав мои мысли, открыл глаза и улыбнулся медленно, порочно, а потом наклонился и поцеловал. Его губы имели вкус абрикосового бренди, но в них не было ни капли мягкости, так присущей женщине. Он хотел и брал, упиваясь нашей близостью и ни капли не стыдясь ее.

Я проснулся рывком, испытывая мучительное удовольствие и смущение. Одежда неприятно липла к телу. Я переоделся и спустился в бани, но сколько бы ни тер кожу и ни смывал семя с бедер, никак не мог избавиться от мысли, что остаюсь грязным. И что пачкаю этой грязью Шута.

В тот миг я презирал себя и ненавидел, но стоило закрыть глаза — по-прежнему видел перед собой обнаженного Шута с покрасневшими от поцелуев губами.

Я сходил с ума, но скорее бы позволил отрубить себе руку, чем кому-либо признался в своей слабости.

Нарческа была похожа на маленькую птичку, которая кружилась вокруг Дьютифула. Он не прижимал ее к себе, не ограничивал, позволяя танцевать так, как ей нравилось. Лишь бережно держал за руку, ведя в танце, за что заслужил улыбку, искреннюю и радостную.

Они были красивой парой.

Лорд Голден танцевал с молоденькой фрейлиной, похожей на лимонное пирожное, присыпанное сахарной пудрой. Нежный румянец, озорная улыбка и умело подобранное платье, подчеркивающее осиную талию и высокую упругую грудь, — она была хороша и знала об этом. Лорд Голден тоже знал и улыбался ей, то и дело склоняясь к ее уху и что-то шепча, отчего девчонка краснела еще больше и хихикала.

Ужасно хотелось выпить, но я не мог. Роль телохранителя не позволяла мне отлучиться или привлечь внимание господ вызывающим поведением. Оставалось только сжимать кулаки и стараться не смотреть в сторону Шута.

А он, словно издеваясь, легко вел свою партнершу в танце. Двигался грациозно, завораживающее. Волосы, собранные в свободный хвост, легко покачивались при каждом па. Притягивали внимание, отчего я то и дело вспоминал подробности своих снов и был сам себе противен. На его руках были купленные мною перчатки, но это только еще больше раздражало.

Видит Эда, я едва сдерживался, чтобы не уйти с праздника. Только понимание того, что на меня рассчитывают и Чейд, и Кетриккен, и сам принц сдерживала, но от этого было не легче.

Среди гостей мелькнул знакомый силуэт. На человеке не было ни плаща, ни широкополой шляпы, но мой Уит подсказал, что это тот самый незнакомец, что следил за нами несколько дней назад.

Я направился к нему, желая рассмотреть лицо, но он, словно что-то почувствовав, оглянулся. Мы посмотрели друг другу в глаза, и мне хватило мгновения, чтобы понять, что передо мной находится человек, который тоже наделен Уитом. Он больше не скрывал свои способности от меня.

Человек снисходительно мне усмехнулся, а потом отвернулся. Знал, что я не стану нападать на празднике. Мне ничего не оставалось, кроме как затаиться и наблюдать за ним. Рано или поздно праздник закончится, тогда-то он никуда от меня не денется.

Я умудрился упустить Полукровку. Слишком засмотрелся на Шута, а тот флиртовал с фрейлиной и, казалось, ничего не замечал вокруг. Более того, был не прочь продолжить их знакомство в более уединенном месте.

Я злился на себя за невнимательность, но все же попытался отыскать врага. Он не мог уйти далеко. На его месте я бы уехал из замка или попробовал избавиться от угрозы в моем лице, что было логичнее. Выйдя во внутренний двор, я направился к конюшням.