Фандом: Гарри Поттер. После падения Волдеморта золотое трио возвращается в Хогвартс заканчивать образование. В результате упорной слежки за Малфоем, Поттеру удается накрыть созданный слизеринцем притон, который тот громко называет Клубом Раскрепощения. Поттер желает сдать Малфоя директору, но тот обещает, что добровольно уйдет из школы, если Поттеру не понравится методика раскрепощения. Но как узнать, не попробовав?
Добавить в моё избранное
13 мин, 43 сек 4119
За бесконечные двенадцать недель весны от вытворял с ним такое, что вспоминать было даже страшно. После первого раза Гарри с трудом дошел до башни Гриффиндора. Он боялся пройти сквозь портрет Полной дамы. Казалось, весь факультет знает, что произошло с ним. И Гарри почти всю следующую неделю боялся поднять глаза хоть на кого-то, не говоря уже о Малфое, не имея возможности ни посоветоваться с друзьями, ни выкинуть все это из памяти. А чего стоило выдумывать благовидные отмазки для Джинни, видеть которую в постели теперь стало для него невыносимо!
А через неделю Малфой снова приказал Гарри явиться в пустой класс после занятий, где заставил раздеться и унижал его, даже не вытащив свой член. И вот тогда и произошло невероятное: Гарри возбудился. И Малфой не мог не заметить этого. Но он ничего не сказал, только хмыкнул.
А еще через неделю Гарри уже считал часы до их встречи, дрожа от бессилия перед Малфоем и от… предвкушения. Драко словно приручал гриффиндорца. Неделя за неделей. Как животное. Всегда кнутом. Никогда — пряником. Трахал он Гарри редко, но этого было и не нужно. За эти недели чего только ни побывало в его заднице! И все эти предметы Поттер… засовывал туда сам по приказу Малфоя.
Отвратительно. И всегда Драко внимательно следил за ним. Наблюдал, направлял короткими фразами, бичевал за непослушание. После таких встреч Гарри всегда выходил раздавленным, втоптанным в грязь, буквально уничтоженным. И неудовлетворенным. Малфой никогда не разрешал ему кончать. И не разрешал трогать себя, пока он не дойдет до башни Гриффиндора. Гарри казалось, Малфой следил за ним. И всегда забирал его трусы. Для того, чтобы под тонкой тканью широких брюк стояк Гарри говорил сам за себя всю дорогу до башни.
— Убирай пальцы.
Гарри перестал трахать себя и снова развел ягодицы в стороны, безнадежно мечтая коснуться своего члена.
Малфой вошел в него. Грубо, без смазки. Гарри подался вперед, но Драко буквально натянул его на себя. Гарри вскрикнул, чувствуя сильную боль.
— Заткнись, — сухо сказал Малфой и продолжил двигаться в нем.
Поттер изнемогал от боли, но замолчал, зная, чем грозит неповиновение. Наконец, Малфой кончил. Гарри перевел дух. Драко отступил на шаг и с видом художника, созерцающего свое творение, долго наблюдал, как из растянутой дырки вытекает его сперма вперемешку с кровью. Гарри затих, уперев руки в затекшие уже колени. Но менять позу было нельзя.
— Повернись ко мне.
Гарри медленно разогнулся и повернулся к Малфою, боясь встретиться с ним глазами.
— У тебя все еще стоит.
Поттер нервно сглотнул, понимая, что Малфой прав. Он прикрыл стояк руками, не решаясь касаться требующей внимания плоти.
— Что же ты за человек, Поттер? — тихо спросил Малфой, пристально глядя на гриффиндорца. — Ты так старался, чтобы меня выперли из школы за то, чего сам хочешь не меньше. Лицемер и ханжа.
— Я не хотел этого, ты заставил меня, — возразил Гарри не очень уверенно.
— Твой член сейчас очень похож на нос Пиноккио, — наконец-то сквозь безразличие прорезался сарказм.
— Это просто реакция организма.
— Странно. Я слышал, секс с твоей девушкой так тебя не возбуждает.
Глаза Гарри широко раскрылись, пульс участился.
— Ты говорил с Джинни?! Мразь! Зачем??? — Гарри бросился к Малфою, но Драко ловко обездвижил его: оказалось, он не расставался с палочкой. В отличие от Поттера.
— Я же сказал: сегодня последнее занятие, а ты еще недостаточно раскрепощен.
Гарри пытался осыпать его ругательствами, но у него получалось лишь мычать. Из глаз потекли слезы. Как он мог?! А Джинни?! Что подумает она?!
— А вот и мисс Уизли, — Малфой картинно отдернул тяжелую серую гардину, и из-за нее показалась Джинни. Ее щеки горели, и она приложила к ним ладони, словно надеясь таким образом остудить их. Гарри было безумно стыдно, но он не мог отвести взгляд, хоть и очень хотел бы.
— Как тебе наше маленькое шоу, Уизли? — спросил Малфой.
— Даже отвратительнее, чем я ожидала… — Джинни всхлипнула. — Значит, вот, какие игры ему нравятся…
Малфой отменил заклятие, и Гарри рухнул на каменный пол, не в силах сдержать слезы.
— Джинни, прости меня! — простонал он. — Малфой… Он заставлял меня…
— Я видела, как он заставлял тебя, — с горечью произнесла Джинни. — И, знаешь, я не уверена, что готова принять такое…
— Ты жалок, Поттер, — сквозь зубы констатировал Малфой, и Гарри был с ним согласен. — Но тебе, Джинни, лучше остаться, ведь это еще не конец.
Джинни вздрогнула, а Малфой ухмыльнулся.
— Чем метаться тут, лучше полизал бы мне ноги, — вдруг жестко сказал он, скидывая правую туфлю.
— И тогда ты отпустишь меня? — затравленно спросил Гарри.
— Смотря как будешь стараться, — отозвался Драко.
А через неделю Малфой снова приказал Гарри явиться в пустой класс после занятий, где заставил раздеться и унижал его, даже не вытащив свой член. И вот тогда и произошло невероятное: Гарри возбудился. И Малфой не мог не заметить этого. Но он ничего не сказал, только хмыкнул.
А еще через неделю Гарри уже считал часы до их встречи, дрожа от бессилия перед Малфоем и от… предвкушения. Драко словно приручал гриффиндорца. Неделя за неделей. Как животное. Всегда кнутом. Никогда — пряником. Трахал он Гарри редко, но этого было и не нужно. За эти недели чего только ни побывало в его заднице! И все эти предметы Поттер… засовывал туда сам по приказу Малфоя.
Отвратительно. И всегда Драко внимательно следил за ним. Наблюдал, направлял короткими фразами, бичевал за непослушание. После таких встреч Гарри всегда выходил раздавленным, втоптанным в грязь, буквально уничтоженным. И неудовлетворенным. Малфой никогда не разрешал ему кончать. И не разрешал трогать себя, пока он не дойдет до башни Гриффиндора. Гарри казалось, Малфой следил за ним. И всегда забирал его трусы. Для того, чтобы под тонкой тканью широких брюк стояк Гарри говорил сам за себя всю дорогу до башни.
— Убирай пальцы.
Гарри перестал трахать себя и снова развел ягодицы в стороны, безнадежно мечтая коснуться своего члена.
Малфой вошел в него. Грубо, без смазки. Гарри подался вперед, но Драко буквально натянул его на себя. Гарри вскрикнул, чувствуя сильную боль.
— Заткнись, — сухо сказал Малфой и продолжил двигаться в нем.
Поттер изнемогал от боли, но замолчал, зная, чем грозит неповиновение. Наконец, Малфой кончил. Гарри перевел дух. Драко отступил на шаг и с видом художника, созерцающего свое творение, долго наблюдал, как из растянутой дырки вытекает его сперма вперемешку с кровью. Гарри затих, уперев руки в затекшие уже колени. Но менять позу было нельзя.
— Повернись ко мне.
Гарри медленно разогнулся и повернулся к Малфою, боясь встретиться с ним глазами.
— У тебя все еще стоит.
Поттер нервно сглотнул, понимая, что Малфой прав. Он прикрыл стояк руками, не решаясь касаться требующей внимания плоти.
— Что же ты за человек, Поттер? — тихо спросил Малфой, пристально глядя на гриффиндорца. — Ты так старался, чтобы меня выперли из школы за то, чего сам хочешь не меньше. Лицемер и ханжа.
— Я не хотел этого, ты заставил меня, — возразил Гарри не очень уверенно.
— Твой член сейчас очень похож на нос Пиноккио, — наконец-то сквозь безразличие прорезался сарказм.
— Это просто реакция организма.
— Странно. Я слышал, секс с твоей девушкой так тебя не возбуждает.
Глаза Гарри широко раскрылись, пульс участился.
— Ты говорил с Джинни?! Мразь! Зачем??? — Гарри бросился к Малфою, но Драко ловко обездвижил его: оказалось, он не расставался с палочкой. В отличие от Поттера.
— Я же сказал: сегодня последнее занятие, а ты еще недостаточно раскрепощен.
Гарри пытался осыпать его ругательствами, но у него получалось лишь мычать. Из глаз потекли слезы. Как он мог?! А Джинни?! Что подумает она?!
— А вот и мисс Уизли, — Малфой картинно отдернул тяжелую серую гардину, и из-за нее показалась Джинни. Ее щеки горели, и она приложила к ним ладони, словно надеясь таким образом остудить их. Гарри было безумно стыдно, но он не мог отвести взгляд, хоть и очень хотел бы.
— Как тебе наше маленькое шоу, Уизли? — спросил Малфой.
— Даже отвратительнее, чем я ожидала… — Джинни всхлипнула. — Значит, вот, какие игры ему нравятся…
Малфой отменил заклятие, и Гарри рухнул на каменный пол, не в силах сдержать слезы.
— Джинни, прости меня! — простонал он. — Малфой… Он заставлял меня…
— Я видела, как он заставлял тебя, — с горечью произнесла Джинни. — И, знаешь, я не уверена, что готова принять такое…
— Ты жалок, Поттер, — сквозь зубы констатировал Малфой, и Гарри был с ним согласен. — Но тебе, Джинни, лучше остаться, ведь это еще не конец.
Джинни вздрогнула, а Малфой ухмыльнулся.
— Чем метаться тут, лучше полизал бы мне ноги, — вдруг жестко сказал он, скидывая правую туфлю.
— И тогда ты отпустишь меня? — затравленно спросил Гарри.
— Смотря как будешь стараться, — отозвался Драко.
Страница 2 из 4
