Фандом: Гарри Поттер. Пока мистер и миссис Поттер в отъезде, многое может произойти.
Добавить в моё избранное
5 мин, 51 сек 10287
— А смотрела она на меня, — сказал Сириус, подчеркнув последнее слово. — Ясно, что я ей небезразличен.
— Подожди еще лет пять-шесть, — засмеялся Джеймс.
— Запросто, Сохатый. Она как раз наберется опыта.
— И что за опыт у нее должен быть?
— Сам подумай. Тебя не беспокоит, что Лили может согласиться с тобой куда-нибудь пойти, а потом послать тебя куда подальше, потому что ты не умеешь целоваться?
— Не пошлет. Я умею.
— Умеешь, — хмыкнул Сириус. — И многих девушек ты уже поцеловал?
— Нескольких. А какое это имеет значение?
— Здорово. А сколько девушек хотели бы это сделать это снова?
Джеймс был не в восторге от такой оценки своих способностей и не понимал, куда клонит Сириус.
— Ни одна.
— Вот видишь…
— Потому что я не хотел!
— Ага. Не вопрос, — с готовностью кивнул Сириус, — мы сейчас запустим поцелуметр.
«Поцелуметр» был своего рода игрой, которой научил его несколько лет назад дядя Альфард. Игра, по словам дяди, помогала флиртовать с девушками, заставляя оценивать поцелуи и самые удачные повторять. Срабатывало это не всегда, но всегда стоило хотя бы попытаться.
У Джеймса предложение энтузиазма не вызвало.
— Ты перегрелся.
— Давай, Сохатый. Ты же ничего не теряешь. Но зато какая удача — вкусить сладость поцелуя великого Сириуса Блэка. — И он сексуально, как ему показалось, подставил губы, как девушке.
— Нет, ты точно башкой ослаб.
— Ну и ладно, только потом не ходи и не ной, что Лили послала тебя к черту потому, что ты не умеешь целоваться.
— А тебе-то зачем меня измерять на этом твоем поцелуметре?
— Я помогу своему лучшему другу. Я не настаиваю, но потом не хнычь, что я тебя не предупреждал.
— Ладно, — наконец сдался Джеймс. — Не уверен, что мне это надо, и зачем я вообще это делаю, но по крайней мере я тебе докажу, что ты неправ.
Джеймс нерешительно приблизился. Он и понятия не имел, зачем он собрался Сириусу что-то доказывать, но ему еще никто не говорил, что целуется он плохо, скорее даже наоборот. Джеймс наклонился вперед, закрыл глаза и представил, что сейчас будет целовать Лили, понимая, что это лучший выход из создавшейся ситуации: не думать о том, как странно все это выглядит.
— Ну и чего ты завис? — поинтересовался Сириус.
— Не торопи… Дай мне сосредоточиться, — Джеймс растерянно заморгал.
— Думаешь, Лили так и будет ждать?
— Но ты-то не Лили!
— Какой-то ты… нерешительный, — фыркнул Сириус. — Я бы на ее мес…
Закончить он не успел, потому что с лица Джеймса внезапно сошли все краски, и Сириус повернулся туда, куда смотрел Джеймс. Мэгги, онемев, стояла по ту сторону забора с широко распахнутыми глазами.
Лица всех троих было неописуемы.
— Мама… предложила… — запинаясь, попыталась сказать Мэгги. — Выпить… чего-нибудь освежающего, но, — нерешительно выдавила она, — неважно, продолжайте, пожалуйста.
Сириус резко вскочил, но Мэгги уже исчезла, не сказав больше ни слова. Джеймс фыркнул и глубоко вздохнул.
— Главное, что Лили не узнает.
— А я бы не был так уверен, — заметил Сириус, возвращаясь в дом. — На твоем месте — точно бы не был.
— Подожди еще лет пять-шесть, — засмеялся Джеймс.
— Запросто, Сохатый. Она как раз наберется опыта.
— И что за опыт у нее должен быть?
— Сам подумай. Тебя не беспокоит, что Лили может согласиться с тобой куда-нибудь пойти, а потом послать тебя куда подальше, потому что ты не умеешь целоваться?
— Не пошлет. Я умею.
— Умеешь, — хмыкнул Сириус. — И многих девушек ты уже поцеловал?
— Нескольких. А какое это имеет значение?
— Здорово. А сколько девушек хотели бы это сделать это снова?
Джеймс был не в восторге от такой оценки своих способностей и не понимал, куда клонит Сириус.
— Ни одна.
— Вот видишь…
— Потому что я не хотел!
— Ага. Не вопрос, — с готовностью кивнул Сириус, — мы сейчас запустим поцелуметр.
«Поцелуметр» был своего рода игрой, которой научил его несколько лет назад дядя Альфард. Игра, по словам дяди, помогала флиртовать с девушками, заставляя оценивать поцелуи и самые удачные повторять. Срабатывало это не всегда, но всегда стоило хотя бы попытаться.
У Джеймса предложение энтузиазма не вызвало.
— Ты перегрелся.
— Давай, Сохатый. Ты же ничего не теряешь. Но зато какая удача — вкусить сладость поцелуя великого Сириуса Блэка. — И он сексуально, как ему показалось, подставил губы, как девушке.
— Нет, ты точно башкой ослаб.
— Ну и ладно, только потом не ходи и не ной, что Лили послала тебя к черту потому, что ты не умеешь целоваться.
— А тебе-то зачем меня измерять на этом твоем поцелуметре?
— Я помогу своему лучшему другу. Я не настаиваю, но потом не хнычь, что я тебя не предупреждал.
— Ладно, — наконец сдался Джеймс. — Не уверен, что мне это надо, и зачем я вообще это делаю, но по крайней мере я тебе докажу, что ты неправ.
Джеймс нерешительно приблизился. Он и понятия не имел, зачем он собрался Сириусу что-то доказывать, но ему еще никто не говорил, что целуется он плохо, скорее даже наоборот. Джеймс наклонился вперед, закрыл глаза и представил, что сейчас будет целовать Лили, понимая, что это лучший выход из создавшейся ситуации: не думать о том, как странно все это выглядит.
— Ну и чего ты завис? — поинтересовался Сириус.
— Не торопи… Дай мне сосредоточиться, — Джеймс растерянно заморгал.
— Думаешь, Лили так и будет ждать?
— Но ты-то не Лили!
— Какой-то ты… нерешительный, — фыркнул Сириус. — Я бы на ее мес…
Закончить он не успел, потому что с лица Джеймса внезапно сошли все краски, и Сириус повернулся туда, куда смотрел Джеймс. Мэгги, онемев, стояла по ту сторону забора с широко распахнутыми глазами.
Лица всех троих было неописуемы.
— Мама… предложила… — запинаясь, попыталась сказать Мэгги. — Выпить… чего-нибудь освежающего, но, — нерешительно выдавила она, — неважно, продолжайте, пожалуйста.
Сириус резко вскочил, но Мэгги уже исчезла, не сказав больше ни слова. Джеймс фыркнул и глубоко вздохнул.
— Главное, что Лили не узнает.
— А я бы не был так уверен, — заметил Сириус, возвращаясь в дом. — На твоем месте — точно бы не был.
Страница 2 из 2
