Фандом: Гарри Поттер… Ничто не вечно под Луной… Ни жизнь, ни смерть. Ни Свет, ни Тьма. Ни Любовь, ни Ненависть. Они случайно полюбили. Они не должны были любить, но любили. Они не должны быть вместе, но были… Он — учитель. Она — ученица. Его не любил никто и никогда, потому что он — изгой. Ее не любил никто и никогда, потому что она — изгой. Два таких непохожих сердца встретились. И, казалось бы, все должно встать на свои места. Но…
Добавить в моё избранное
127 мин, 46 сек 11961
Все напоминало волшебную прекрасную сказку. Но Драко чувствовал что-то неуловимое, какую-то подсознательную тревогу… Он присел на подоконник в ожидании Гермионы. Вскоре послышались быстрые шаги. Драко спрыгнул с подоконника и улыбнулся.
— Драко… — Гермиона встала рядом со слизеринцем.
Юноша посмотрел ей в глаза. Она отвела взгляд. Ее неожиданно увлекла трещинка в стене… Драко занервничал. «Почему она боится смотреть мне в глаза?».
— Драко, — повторила она, — мне нужно сказать тебе одну вещь. Я… я люблю другого! Я люблю Ремуса Люпина! Мы должны с тобой расстаться… Я, признаюсь, никогда не любила тебя, ты был мне лишь другом…
Драко уже не слышал ее.
Свет на миг померк для него. Весь мир окрасился в черно-белые тона… Черный диск Луны закрыл Солнце… Солнечное затмение… На лицо Драко упала тень…
Голос Гермионы он слышал как бы издалека… Свет жизни для него померк… Внутри осталась холодная пустота…
Гермиона приблизилась к нему, взяла его за руку, заглянула в его глаза, глаза цвета пасмурного осеннего неба…
— Драко, правда, я люблю его… Если ты любишь меня… А я знаю, что любишь… Отпусти…
И когда это она успела подойти так близко?! Она встала сзади, обняла его…
— Пожалуйста… — тихий теплый шепот коснулся его уха.
— Да, — бесцветным голосом ответил Драко, — Иди к нему. И… Будь счастлива…
Девушка благодарно улыбнулась ему и легко поцеловала его в губы. Последний раз…
Он долго смотрел ей в след, не смея сдвинутся с места, не смея спугнуть память об этом последнем поцелуе, о легком прощальном прикосновении губ… Когда она скрылась за поворотом, он изо всех сил ударил кулаком в стену. Раздался неприятный хруст… Костяшки были сбиты… Выступила кровь…
Драко взревел, как смертельно раненый зверь, но не от адской боли в руке, а от горя, от боли души… Холодные равнодушные стены замка отразили его крик… Крик полный отчаяния…
Он прислонился лбом к стене и заплакал… Он плакал от бессилия, от отчаяния, от горя… Он хотел, чтобы она была счастлива… Слезы текли по щекам…
Как давно он не плакал!
Жестокие уроки отца приучили его безмолвно терпеть боль, страдания, не показывать слабость. Отец убил в своем сыне ребенка. Люциус Малфой лишил своего сына детства, он загнал Драко в клетку. Клетку отчаяния, обиды… У Малфоев нет чувств! Малфои не плачут! Они не имеют права плакать!
А сейчас Драко Малфой рыдал…
По его щеке скатилась соленая капля, сорвалась с подбородка и разбилась об пол на тысячи брызг…
Так сейчас его жизнь разбивалась на тысячи осколков… Так его сердце рвалось в клочья… Так его душа превращалась в пепел…
— Драко? — раздался за спиной спокойный тихий голос.
Драко резко обернулся.
— Пойдем со мной… — мягко сказал Альбус Дамблдор.
Старец медленно зашагал по коридору. Драко последовал за ним…
— Марципановые поросята! — произнес пароль Альбус Дамблдор. Как обычно, в своем репертуаре: он обожал придумывать пароли из названий маггловских сладостей.
Горгулья отпрыгнула в сторону.
Драко поднялся вслед за директором по винтовой лестнице. Директор поднял руку, перед ним распахнулась дверь. Они оказались в кабинете Дамблдора. Драко оказался здесь впервые. Круглое, просторное помещение, полное еле слышных странных звуков. Какие-то необыкновенные приборы жужжали на столах вдоль стены. Шкафы до верху забиты книгами. Каких только книг здесь не было! И новые, в ярких обложках, и старинные фолианты со стершимися золотыми буквами на корешках. Были книги, помещавшиеся на ладони, были тома, которые с трудом подняли бы два человека. Стены увешаны портретами прежних директоров и директрис, которые мирно дремали в своих рамах. Широкий письменный стол на когтистых лапах, а за ним на полке — старая, вся в заплатах, Волшебная шляпа.
Как только директор вошел, ему на плечо перелетел с жердочки феникс. Увидев незнакомца, Фоукс недовольно ущипнул Дамблдора за бороду.
— Тихо, Фоукс! Это — Драко. Драко, познакомься, это мой любимец — феникс Фоукс.
Драко недоверчиво посмотрел на огненную птицу.
— Ты присаживайся, — Дамблдор указал Драко на кресло около письменного стола.
Драко молча сел.
Директор сел за стол, соединил кончики своих длинных пальцев и посмотрел на Драко.
— Хочешь чаю?
Драко отрицательно помотал головой.
Дамблдор задумчиво произнес:
Seele des Menschen,
Wie gleichst du dem Wasser!
Schicksal des Menschen,
Wie gleichst du dem Wind!
Драко ошарашено уставился на директора.
Тот пояснил:
— Иоганн Вольфганг Гете. В переводе это звучит примерно так:
О, душа человека,
Как волнам ты подобна!
О, судьба смертных,
Как ты подобна ветрам!
— Драко… — Гермиона встала рядом со слизеринцем.
Юноша посмотрел ей в глаза. Она отвела взгляд. Ее неожиданно увлекла трещинка в стене… Драко занервничал. «Почему она боится смотреть мне в глаза?».
— Драко, — повторила она, — мне нужно сказать тебе одну вещь. Я… я люблю другого! Я люблю Ремуса Люпина! Мы должны с тобой расстаться… Я, признаюсь, никогда не любила тебя, ты был мне лишь другом…
Драко уже не слышал ее.
Свет на миг померк для него. Весь мир окрасился в черно-белые тона… Черный диск Луны закрыл Солнце… Солнечное затмение… На лицо Драко упала тень…
Голос Гермионы он слышал как бы издалека… Свет жизни для него померк… Внутри осталась холодная пустота…
Гермиона приблизилась к нему, взяла его за руку, заглянула в его глаза, глаза цвета пасмурного осеннего неба…
— Драко, правда, я люблю его… Если ты любишь меня… А я знаю, что любишь… Отпусти…
И когда это она успела подойти так близко?! Она встала сзади, обняла его…
— Пожалуйста… — тихий теплый шепот коснулся его уха.
— Да, — бесцветным голосом ответил Драко, — Иди к нему. И… Будь счастлива…
Девушка благодарно улыбнулась ему и легко поцеловала его в губы. Последний раз…
Он долго смотрел ей в след, не смея сдвинутся с места, не смея спугнуть память об этом последнем поцелуе, о легком прощальном прикосновении губ… Когда она скрылась за поворотом, он изо всех сил ударил кулаком в стену. Раздался неприятный хруст… Костяшки были сбиты… Выступила кровь…
Драко взревел, как смертельно раненый зверь, но не от адской боли в руке, а от горя, от боли души… Холодные равнодушные стены замка отразили его крик… Крик полный отчаяния…
Он прислонился лбом к стене и заплакал… Он плакал от бессилия, от отчаяния, от горя… Он хотел, чтобы она была счастлива… Слезы текли по щекам…
Как давно он не плакал!
Жестокие уроки отца приучили его безмолвно терпеть боль, страдания, не показывать слабость. Отец убил в своем сыне ребенка. Люциус Малфой лишил своего сына детства, он загнал Драко в клетку. Клетку отчаяния, обиды… У Малфоев нет чувств! Малфои не плачут! Они не имеют права плакать!
А сейчас Драко Малфой рыдал…
По его щеке скатилась соленая капля, сорвалась с подбородка и разбилась об пол на тысячи брызг…
Так сейчас его жизнь разбивалась на тысячи осколков… Так его сердце рвалось в клочья… Так его душа превращалась в пепел…
— Драко? — раздался за спиной спокойный тихий голос.
Драко резко обернулся.
— Пойдем со мной… — мягко сказал Альбус Дамблдор.
Старец медленно зашагал по коридору. Драко последовал за ним…
— Марципановые поросята! — произнес пароль Альбус Дамблдор. Как обычно, в своем репертуаре: он обожал придумывать пароли из названий маггловских сладостей.
Горгулья отпрыгнула в сторону.
Драко поднялся вслед за директором по винтовой лестнице. Директор поднял руку, перед ним распахнулась дверь. Они оказались в кабинете Дамблдора. Драко оказался здесь впервые. Круглое, просторное помещение, полное еле слышных странных звуков. Какие-то необыкновенные приборы жужжали на столах вдоль стены. Шкафы до верху забиты книгами. Каких только книг здесь не было! И новые, в ярких обложках, и старинные фолианты со стершимися золотыми буквами на корешках. Были книги, помещавшиеся на ладони, были тома, которые с трудом подняли бы два человека. Стены увешаны портретами прежних директоров и директрис, которые мирно дремали в своих рамах. Широкий письменный стол на когтистых лапах, а за ним на полке — старая, вся в заплатах, Волшебная шляпа.
Как только директор вошел, ему на плечо перелетел с жердочки феникс. Увидев незнакомца, Фоукс недовольно ущипнул Дамблдора за бороду.
— Тихо, Фоукс! Это — Драко. Драко, познакомься, это мой любимец — феникс Фоукс.
Драко недоверчиво посмотрел на огненную птицу.
— Ты присаживайся, — Дамблдор указал Драко на кресло около письменного стола.
Драко молча сел.
Директор сел за стол, соединил кончики своих длинных пальцев и посмотрел на Драко.
— Хочешь чаю?
Драко отрицательно помотал головой.
Дамблдор задумчиво произнес:
Seele des Menschen,
Wie gleichst du dem Wasser!
Schicksal des Menschen,
Wie gleichst du dem Wind!
Драко ошарашено уставился на директора.
Тот пояснил:
— Иоганн Вольфганг Гете. В переводе это звучит примерно так:
О, душа человека,
Как волнам ты подобна!
О, судьба смертных,
Как ты подобна ветрам!
Страница 24 из 38
