Фандом: Гарри Поттер… Ничто не вечно под Луной… Ни жизнь, ни смерть. Ни Свет, ни Тьма. Ни Любовь, ни Ненависть. Они случайно полюбили. Они не должны были любить, но любили. Они не должны быть вместе, но были… Он — учитель. Она — ученица. Его не любил никто и никогда, потому что он — изгой. Ее не любил никто и никогда, потому что она — изгой. Два таких непохожих сердца встретились. И, казалось бы, все должно встать на свои места. Но…
Добавить в моё избранное
127 мин, 46 сек 11965
Они любят друг друга, Северус. А вы знаете, что такое Любовь?
Снейп замолчал.
— Я… Я… Даже…
— Вот-вот, Северус. Вот-вот… Вы не знаете, что такое «любовь». Вам неведомо это чувство. Вам не понять их. Для них любовь — последняя надежда. Для них любовь — все. И вы, не знающий что такое «любить», как вы смеете даже думать о том, чтобы помешать им?! — в голосе Дамблдора послышался гнев, — Северус, поверьте мне, Любовь — хорошая штука. Хоть и опасная. Вам еще не поздно узнать это…
Альбус заговорщически подмигнул мастеру зелий из-за своих очков-половинок.
Северус посмотрел на директора, как на сумасшедшего и стал пятиться к двери.
— До свидания, директор…
— До свидания, Северус…
Дверь директорского кабинета захлопнулась за ним.
Монотонно потекло время. Еще в октябре в Хогвартс приехали сборные Дурмстранга и Шармбатона, чтобы участвовать в чемпионате по квиддичу. Первый матч, «Дурмстранг-Шармбатон» закончился победой Шармбатона со счетом 290:270. Второй матч,«Дурмстранг-Хогвартс», который играли уже после Рождества, в феврале, закончился поражением Дурмстранга, со счетом 300:230. Решающий матч «Шармбатон-Хогвартс» был назначен на пятое апреля.
Команды усиленно готовились к матчу. Игра обещала быть очень жестокой и сложной. Соревновались лучшие из лучших.
Гермиона и Люпин и дня не могли прожить друг без друга. Люпин оставлял ее после уроков за каждую мелочь. Например, за то, что она не записала одну дату, или смахнула перо Малфоя.
Драко сидел на Защите всегда как в воду опущенный.
Северус Снейп стал еще раздражительнее и злее, чем обычно. Он вычитал на своих уроках очки, и у своих, и у чужих. Обыкновенно он объяснял это тем, что его «раздражает слишком громкое дыхание», что он «не переносит, когда в его присутствии кашляют или чихают»… И так далее. Директору, равно как и Ремусу Люпину он старался на глаза не попадаться. Грейнджер он просто не замечал. Как будто она была пустым местом.
Жизнь шла своим чередом.
Гарри, узнав о том, что Гермиона встречается с профессором Люпином, чуть не лишился чувств. Сначала он хотел придушить профессора, потом захотел придушить Гермиону, а потом остановился на компромиссе: «Задушить обоих!».
Рон тяжело вздыхал, глядя на друга. Давно он не видел Гарри таким унылым и одновременно таким злым. Гарри рвал и метал. Он был готов убить любого, кто подступится к нему. Даже Рон иногда получал от него тумаки.
На тренировках он зверствовал. Он гонял команду до изнеможения. Тех, кто, по его мнению, «не очень старался», он осыпал насмешками и оскорблениями.
Сидя в Гостиной, он обыкновенно читал. Однажды Рон случайно увидел надпись на книге, которую читал Гарри. Она гласила: «Черная Магия. Проклятья. Яды. Запрещенные Заклятия». Рон ужаснулся.
— Гарри, что ты читаешь?! И откуда у тебя эта книга?! Она ведь наверняка из Запретной Секции библиотеки…
— Заткни пасть, Рон. А то я попрактикуюсь на тебе в накладывании Запрещенных заклятий!
Рон ошеломленно глядел на друга.
Гарри не покидала навязчивая идея прикончить Люпина или каким-либо образом заставить его уволится из школы…
Волны плещутся, крича…
И опять в свинцовом море
Растворяется слеза…
Драко сидел на подоконнике в своей комнате. Он смотрел вдаль, на Запретный лес. Ему почему-то очень ярко вспоминались события из прошлого. Его детство. Точнее то, что условно называлось «детством».
Замок Малфоев стоял на высокой скале у самого моря. Драко с рождения всегда слышал шум моря. Когда он начал ходить, мать вывела его на скалу и показала мальчику на воду:
— Смотри, Драко! Это — море.
Маленький мальчик с золотистыми волосами посмотрел туда, куда указывала мать, и счастливо рассмеялся. Драко был похож на маленького ангела. Розовые щечки, золотистые кудряшки волос, огромные голубовато-серые глаза. Милая детская улыбка… Жизнь еще не коснулась своей серой кистью этого малыша. Он еще был юн и неприкосновенен для Судьбы. Но настанет день, и Судьба получит его в жертву…
На кровати в холодной неуютной комнате под зеленым одеялом лежал маленький мальчик. Он плакал. Он боялся ночевать в комнате один. Отец приказал с сегодняшнего дня выделить ему отдельную от матери комнату. Мальчик плакал, задыхаясь. Тихо скрипнула дверь. Мальчик притих. На одеяло рядом с ним присела красивая женщина с длинными белыми волосами, похожими на струящееся серебро. Она приложила палец к губам:
— Тише, Драко. Мама с тобой. Ну, что ты? Не плачь! Не надо плакать… — Нарцисса обняла сына и погладила его по голове.
Драко немного успокоился.
— Хочешь, я расскажу тебе сказку, чтоб ты скорее засыпал… Хочешь?
Мальчик кивнул.
— Это старинная-старинная легенда.
Снейп замолчал.
— Я… Я… Даже…
— Вот-вот, Северус. Вот-вот… Вы не знаете, что такое «любовь». Вам неведомо это чувство. Вам не понять их. Для них любовь — последняя надежда. Для них любовь — все. И вы, не знающий что такое «любить», как вы смеете даже думать о том, чтобы помешать им?! — в голосе Дамблдора послышался гнев, — Северус, поверьте мне, Любовь — хорошая штука. Хоть и опасная. Вам еще не поздно узнать это…
Альбус заговорщически подмигнул мастеру зелий из-за своих очков-половинок.
Северус посмотрел на директора, как на сумасшедшего и стал пятиться к двери.
— До свидания, директор…
— До свидания, Северус…
Дверь директорского кабинета захлопнулась за ним.
Монотонно потекло время. Еще в октябре в Хогвартс приехали сборные Дурмстранга и Шармбатона, чтобы участвовать в чемпионате по квиддичу. Первый матч, «Дурмстранг-Шармбатон» закончился победой Шармбатона со счетом 290:270. Второй матч,«Дурмстранг-Хогвартс», который играли уже после Рождества, в феврале, закончился поражением Дурмстранга, со счетом 300:230. Решающий матч «Шармбатон-Хогвартс» был назначен на пятое апреля.
Команды усиленно готовились к матчу. Игра обещала быть очень жестокой и сложной. Соревновались лучшие из лучших.
Гермиона и Люпин и дня не могли прожить друг без друга. Люпин оставлял ее после уроков за каждую мелочь. Например, за то, что она не записала одну дату, или смахнула перо Малфоя.
Драко сидел на Защите всегда как в воду опущенный.
Северус Снейп стал еще раздражительнее и злее, чем обычно. Он вычитал на своих уроках очки, и у своих, и у чужих. Обыкновенно он объяснял это тем, что его «раздражает слишком громкое дыхание», что он «не переносит, когда в его присутствии кашляют или чихают»… И так далее. Директору, равно как и Ремусу Люпину он старался на глаза не попадаться. Грейнджер он просто не замечал. Как будто она была пустым местом.
Жизнь шла своим чередом.
Гарри, узнав о том, что Гермиона встречается с профессором Люпином, чуть не лишился чувств. Сначала он хотел придушить профессора, потом захотел придушить Гермиону, а потом остановился на компромиссе: «Задушить обоих!».
Рон тяжело вздыхал, глядя на друга. Давно он не видел Гарри таким унылым и одновременно таким злым. Гарри рвал и метал. Он был готов убить любого, кто подступится к нему. Даже Рон иногда получал от него тумаки.
На тренировках он зверствовал. Он гонял команду до изнеможения. Тех, кто, по его мнению, «не очень старался», он осыпал насмешками и оскорблениями.
Сидя в Гостиной, он обыкновенно читал. Однажды Рон случайно увидел надпись на книге, которую читал Гарри. Она гласила: «Черная Магия. Проклятья. Яды. Запрещенные Заклятия». Рон ужаснулся.
— Гарри, что ты читаешь?! И откуда у тебя эта книга?! Она ведь наверняка из Запретной Секции библиотеки…
— Заткни пасть, Рон. А то я попрактикуюсь на тебе в накладывании Запрещенных заклятий!
Рон ошеломленно глядел на друга.
Гарри не покидала навязчивая идея прикончить Люпина или каким-либо образом заставить его уволится из школы…
Глава 17. Море
Море воет, ветер стонет,Волны плещутся, крича…
И опять в свинцовом море
Растворяется слеза…
Драко сидел на подоконнике в своей комнате. Он смотрел вдаль, на Запретный лес. Ему почему-то очень ярко вспоминались события из прошлого. Его детство. Точнее то, что условно называлось «детством».
Замок Малфоев стоял на высокой скале у самого моря. Драко с рождения всегда слышал шум моря. Когда он начал ходить, мать вывела его на скалу и показала мальчику на воду:
— Смотри, Драко! Это — море.
Маленький мальчик с золотистыми волосами посмотрел туда, куда указывала мать, и счастливо рассмеялся. Драко был похож на маленького ангела. Розовые щечки, золотистые кудряшки волос, огромные голубовато-серые глаза. Милая детская улыбка… Жизнь еще не коснулась своей серой кистью этого малыша. Он еще был юн и неприкосновенен для Судьбы. Но настанет день, и Судьба получит его в жертву…
На кровати в холодной неуютной комнате под зеленым одеялом лежал маленький мальчик. Он плакал. Он боялся ночевать в комнате один. Отец приказал с сегодняшнего дня выделить ему отдельную от матери комнату. Мальчик плакал, задыхаясь. Тихо скрипнула дверь. Мальчик притих. На одеяло рядом с ним присела красивая женщина с длинными белыми волосами, похожими на струящееся серебро. Она приложила палец к губам:
— Тише, Драко. Мама с тобой. Ну, что ты? Не плачь! Не надо плакать… — Нарцисса обняла сына и погладила его по голове.
Драко немного успокоился.
— Хочешь, я расскажу тебе сказку, чтоб ты скорее засыпал… Хочешь?
Мальчик кивнул.
— Это старинная-старинная легенда.
Страница 28 из 38
