Фандом: Гарри Поттер… Ничто не вечно под Луной… Ни жизнь, ни смерть. Ни Свет, ни Тьма. Ни Любовь, ни Ненависть. Они случайно полюбили. Они не должны были любить, но любили. Они не должны быть вместе, но были… Он — учитель. Она — ученица. Его не любил никто и никогда, потому что он — изгой. Ее не любил никто и никогда, потому что она — изгой. Два таких непохожих сердца встретились. И, казалось бы, все должно встать на свои места. Но…
Добавить в моё избранное
127 мин, 46 сек 11964
Лишь в неизменном — бесконечность,
Лишь в постоянном глубина.
И дальше путь, и ближе вечность,
И все ясней: любовь одна.
Любви мы платим нашей кровью,
Но верная душа — верна,
И любим мы одной любовью…
Любовь одна, как смерть одна.
З. Гиппиус, «Любовь одна».
Первый понедельник после Рождественских каникул, урок Защиты От Темных Искусств. Гермиона сидела рядом с Драко Малфоем. Девушка зачарованным взглядом смотрел на профессора Люпина.
Сегодня он рассказывал о вампирах:
— Вампиры объединяются в группы, которые называют кланами. Часто в клан объединяются те, кто при жизни состояли в родстве. Иногда встречаются вампиры-одиночки. Часто встречаются пары вампиров. Как правило, сначала один (или одна) из них становится вампиром, а потом при помощи укуса заражает любимого/любимую вирусом…
Ремус посмотрел на Гермиону. Та широко улыбнулась. Ей было абсолютно наплевать на то, что, на нее сейчас, открыв рот, смотрело полкласса. Ремус чуть сощурился. И продолжил свой рассказ. Драко молча записывал то, что диктовал профессор. Он с детства привык скрывать свои чувства за маской равнодушия и холодности. Внутри у него сейчас царил хаос. Он стонал, рыдал и тосковал. Его сердце сжималось каждый раз, когда он видел, что она смотрит на него…
До конца урока оставалось около пятнадцати минут.
Гермиона как бы нечаянно смахнула на пол чернильницу. Чернила растеклись по полу.
— Мисс Грейнджер! Будьте так добры, останьтесь после урока. Я вам назначу… взыскание, — тоном профессора зельеварения бросил Люпин.
Гермиона облизнула пересохшие губы.
Вскоре прозвенел звонок. Гермиона скинула учебник и пергамент в сумку и присела на край парты, дожидаясь, пока уйдут все ученики. Драко собирался медленно. Застегнув сумку, он осторожно посмотрел на Гермиону.
«Слишком уж расслаблено и вольготно она сидит. И улыбается… Как… Как тогда, в Рождество… В тот день, когда мы расстались»…
Драко тяжело вздохнул, закинул сумку на плечо и пошел прочь…
Как только за ним закрылась дверь, Гермиона оказалась в объятиях Люпина. Она целовал ее жадно и страстно…
Медленно, не прекращая поцелуев, они переместились к преподавательскому столу…
Люпин расстегнул блузку Гермионы до половины, как дверь в кабинет распахнулась.
На пороге стоял… Северус Снейп. Чемпион по появлению в самый неподходящий момент в самом неподходящем месте!
Мастер зелий потерял дар речи, а посему смотрел на Герми и Люпина. А те отвечали ему тем же…
Первым обрел дар речи Снейп:
— Какого черта?
— Не твое дело, Сев! — резко ответил Люпин, — И вообще-то, прежде чем войти, принято стучаться! Тебя мамочка этому не учила?
— Люпин… Да ты… Ты — педофил несчастный! Я… Дамблдору пожалуюсь! Тебя уволят! Тварь! Извращенец!
Северус швырнул на стол книгу, которую обещал занести Люпину, и, громко хлопнув дверью, ушел.
Гермиона, как ни в чем ни бывало, посмотрела на Люпина.
— Рем?
Люпин поцеловал ее…
Северус несся по коридорам в сторону кабинета директора. Его черная мантия развивалась, делая его похожим на огромную летучую мышь.
«То она с одним крутит роман, то с другим! Чертова грязнокровка! Не представляю, сто творится с младшим Малфоем сейчас. Да эта шлюха ему в душу плюнула! А теперь… Развратница… С преподавателем… Да с кем?! С Люпином! Куда катится этот мир?! Куда катится Хогвартс, в конце-то концов!»
Снейп стоял перед горгульей, охранявшей вход в кабинет директора.
— Марципановые поросята! — рявкнул он.
Горгулья нехотя подвинулась, пропуская учителя зельеварения.
Он влетел в кабинет директора. Альбус Дамблдор сидел за столом и что-то писал на листе пергамента. Поставив в бумаге точку, он поднял глаза на Снейпа.
— Здравствуй, Северус.
— День добрый, директор! Хотя… Какой он ко всем чертям добрый! Директор, школа катится к чертям собачьим! Директор… Грейнджер… — надрывался мастер зелий.
— Мисс Грейнджер, Северус, — спокойно поправил Дамблдор.
— Да какая разница! — взорвался Снейп, — Она… Она… Встречается с Люпином! Понимаете?! С Люпином! С преподавателем! Понимаете?! Это же педофилия! В нашей школе!
Директор спокойно смотрел на Северуса.
— Северус, я знаю.
— Это преступление… Что?! Как это?! Как понимать «вы знаете»?!
— А так. Я знаю о том, что они с Ремусом встречаются. И поверьте, Северус, я не собираюсь им мешать. И вам не позволю.
С каждым словом директора челюсть Снейпа отвешивалась все ниже и ниже… А в его голове вертелась мысль: «Он псих… Он псих… Весь мир сошел с ума»….
Директор продолжил:
— Во-первых, Северус, это их личное дело. Во-вторых, они счастливы вместе.
Лишь в постоянном глубина.
И дальше путь, и ближе вечность,
И все ясней: любовь одна.
Любви мы платим нашей кровью,
Но верная душа — верна,
И любим мы одной любовью…
Любовь одна, как смерть одна.
З. Гиппиус, «Любовь одна».
Первый понедельник после Рождественских каникул, урок Защиты От Темных Искусств. Гермиона сидела рядом с Драко Малфоем. Девушка зачарованным взглядом смотрел на профессора Люпина.
Сегодня он рассказывал о вампирах:
— Вампиры объединяются в группы, которые называют кланами. Часто в клан объединяются те, кто при жизни состояли в родстве. Иногда встречаются вампиры-одиночки. Часто встречаются пары вампиров. Как правило, сначала один (или одна) из них становится вампиром, а потом при помощи укуса заражает любимого/любимую вирусом…
Ремус посмотрел на Гермиону. Та широко улыбнулась. Ей было абсолютно наплевать на то, что, на нее сейчас, открыв рот, смотрело полкласса. Ремус чуть сощурился. И продолжил свой рассказ. Драко молча записывал то, что диктовал профессор. Он с детства привык скрывать свои чувства за маской равнодушия и холодности. Внутри у него сейчас царил хаос. Он стонал, рыдал и тосковал. Его сердце сжималось каждый раз, когда он видел, что она смотрит на него…
До конца урока оставалось около пятнадцати минут.
Гермиона как бы нечаянно смахнула на пол чернильницу. Чернила растеклись по полу.
— Мисс Грейнджер! Будьте так добры, останьтесь после урока. Я вам назначу… взыскание, — тоном профессора зельеварения бросил Люпин.
Гермиона облизнула пересохшие губы.
Вскоре прозвенел звонок. Гермиона скинула учебник и пергамент в сумку и присела на край парты, дожидаясь, пока уйдут все ученики. Драко собирался медленно. Застегнув сумку, он осторожно посмотрел на Гермиону.
«Слишком уж расслаблено и вольготно она сидит. И улыбается… Как… Как тогда, в Рождество… В тот день, когда мы расстались»…
Драко тяжело вздохнул, закинул сумку на плечо и пошел прочь…
Как только за ним закрылась дверь, Гермиона оказалась в объятиях Люпина. Она целовал ее жадно и страстно…
Медленно, не прекращая поцелуев, они переместились к преподавательскому столу…
Люпин расстегнул блузку Гермионы до половины, как дверь в кабинет распахнулась.
На пороге стоял… Северус Снейп. Чемпион по появлению в самый неподходящий момент в самом неподходящем месте!
Мастер зелий потерял дар речи, а посему смотрел на Герми и Люпина. А те отвечали ему тем же…
Первым обрел дар речи Снейп:
— Какого черта?
— Не твое дело, Сев! — резко ответил Люпин, — И вообще-то, прежде чем войти, принято стучаться! Тебя мамочка этому не учила?
— Люпин… Да ты… Ты — педофил несчастный! Я… Дамблдору пожалуюсь! Тебя уволят! Тварь! Извращенец!
Северус швырнул на стол книгу, которую обещал занести Люпину, и, громко хлопнув дверью, ушел.
Гермиона, как ни в чем ни бывало, посмотрела на Люпина.
— Рем?
Люпин поцеловал ее…
Северус несся по коридорам в сторону кабинета директора. Его черная мантия развивалась, делая его похожим на огромную летучую мышь.
«То она с одним крутит роман, то с другим! Чертова грязнокровка! Не представляю, сто творится с младшим Малфоем сейчас. Да эта шлюха ему в душу плюнула! А теперь… Развратница… С преподавателем… Да с кем?! С Люпином! Куда катится этот мир?! Куда катится Хогвартс, в конце-то концов!»
Снейп стоял перед горгульей, охранявшей вход в кабинет директора.
— Марципановые поросята! — рявкнул он.
Горгулья нехотя подвинулась, пропуская учителя зельеварения.
Он влетел в кабинет директора. Альбус Дамблдор сидел за столом и что-то писал на листе пергамента. Поставив в бумаге точку, он поднял глаза на Снейпа.
— Здравствуй, Северус.
— День добрый, директор! Хотя… Какой он ко всем чертям добрый! Директор, школа катится к чертям собачьим! Директор… Грейнджер… — надрывался мастер зелий.
— Мисс Грейнджер, Северус, — спокойно поправил Дамблдор.
— Да какая разница! — взорвался Снейп, — Она… Она… Встречается с Люпином! Понимаете?! С Люпином! С преподавателем! Понимаете?! Это же педофилия! В нашей школе!
Директор спокойно смотрел на Северуса.
— Северус, я знаю.
— Это преступление… Что?! Как это?! Как понимать «вы знаете»?!
— А так. Я знаю о том, что они с Ремусом встречаются. И поверьте, Северус, я не собираюсь им мешать. И вам не позволю.
С каждым словом директора челюсть Снейпа отвешивалась все ниже и ниже… А в его голове вертелась мысль: «Он псих… Он псих… Весь мир сошел с ума»….
Директор продолжил:
— Во-первых, Северус, это их личное дело. Во-вторых, они счастливы вместе.
Страница 27 из 38
