Массаж не желаете?

Сначала Оливеру пришлось почти час любоваться на накаченную, рельефную спину и округлую, обтянутую тёмно-синими боксёрами флинтовскую задницу, а потом, когда Ол обнаружил застарелую травму, внутренний квалифицированный физиотерапевт врезал ему ощутимый пендель и велел не заниматься хуйнёй, а помочь отличному, между прочим, футболисту. Вуд к голосу разума прислушался и предложил помощь.

И теперь уже Флинт, сволочуга, вытворял, что ни попадя. То трусы чуть с разбега с себя не стащил, практически пустив всю работу Оливера насмарку, то, когда Вуд его тормознул, снимал так, что мальчикам для приватных танцев впору обзавидоваться. Да ещё и на Ола вызверился. «Не стриптизёр» он, видите ли. Ну да, ну да! В зеркало бы на себя посмотрел. Потом этот скромник хренов залезал на стол и укладывался, сверкая своей голой задницей так, что гирлянды на рождественской ёлке вообще в уголке притухли.

А когда это недоразумение ещё и член прищемило, терпение Ола сошло на нет. Не дав себе возможности подумать о последствиях, он быстро скользнул рукой вниз и, осторожно обхватив член всей пятернёй, спас страдальца, уложив его между ног Маркуса. При этом его собственный член, который и так уже после телодвижений Флинта был в напряге, буквально подпрыгнул и упёрся в молнию брюк.

Ол честно пытался не возбуждаться, но взять себя в руки выходило отвратительно. Пятая точка Флинта могла довести до греха и святого. Оливер святым ни разу не был, поэтому, забив на все тревожные сигналы своего внутреннего «я», наслаждался возможностью потискать упомянутую «точку» от души. Он мял и гладил соблазнительные половинки, при этом не забывая выполнять свои обязанности: выискивал болезненные места и растопыренными пальцами с силой надавливал на них.

По тому, как вздрагивал и дёргался его подопечный, было ясно, что ему больно. В общем-то, можно было и заканчивать — в дополнительном массаже Маркус точно не нуждался, а Оливер и так уже понял, как и что делать дальше, но заставить себя остановиться не мог. Перейдя на бёдра и потихоньку добравшись до внутренней их стороны, он почувствовал мягкость и беззащитность кожи в этом месте.

Оливера повело, не давая возможности думать ясно и чётко. Флинт оказался горячей штучкой, и весь абсурд ситуации заключался в том, что тот даже не подозревал, насколько он обалдеть как хорош. Сжав ладони в кулаки, Ол быстро прошёлся ими от паха почти к коленям и обратно, а проделав эти манипуляции пару раз, понял, что костяшки задевают член, и от этого что-то зашлось внутри в безумном предвкушении. Он повторил всё заново уже специально, нажимая на член чуть сильнее — тот заинтересованно дёрнулся. Флинт заметно поёрзал, но никак не прокомментировал.

Ол поначалу даже дышать перестал, но потом, видя, что Флинт молчит, осмелел. Ладонями сильно растёр застоявшиеся мышцы внутренней стороны — при этом костяшки пальцев каждый раз проезжались по члену, практически имитируя медленную дрочку, и услышал еле слышный вздох. Маркус развёл ноги чуть шире.

Оливера начало заметно потряхивать. Флинт лежал такой весь голый, открытый, до одури сексуальный, и только напряжённая спина выдавала, что деяния коварного массажиста не прошли для него даром. Вуд понятия не имел, что им двигает — вернее, теперь уже и не желал знать, — но оторвать сейчас его руки от тела Маркуса не смог бы, наверное, и взвод полицейских.

В ход пошли большие пальцы обеих рук, отведённые в сторону. Ол с нажимом прошёлся по ногам, только теперь оба больших пальца двигались точно по члену. Мед-лен-но вниз, до крупной, постепенно наливающейся кровью головки, и чуть быстрее — обратно. И снова плавно вниз, и немного убыстряясь — на обратном пути.

Реакция Флинта последовала незамедлительно. Он прогнулся в пояснице и запрокинул голову, по-прежнему не издавая ни звука, но рот открылся в немом крике. А расфокусированный взгляд Ола метался от изогнувшейся и напряжённой спины Маркуса, к члену, который чертовски хотелось взять в рот.

Вдохновлённый тем, что Флинт до сих пор не порвал его на британский флаг, Оливер вообще стыд потерял. Он сложил ладони лодочкой и двинулся от копчика вниз, по расщелине между ягодиц, не проникая глубоко, а только возбуждая. Дойдя до промежности, широко развел пальцы и уже основательно приласкал чувствительную кожу, где угадывался бугорок простаты, и потяжелевшие яйца, и ставший довольно внушительным член.

Повторив движение в обратную сторону, он не просто слегка проник в расщелину, а развел ягодицы и потер ребрами ладоней явно девственное отверстие, окончательно дурея от вседозволенности, своей наглости и чистого удовольствия. Флинт, по всей видимости забыв о своей больной спине, прогнулся ещё сильнее.

— Ёб… твою… — долетело до Оливера шипение сквозь зубы.

Уже совсем ничего не опасаясь, Вуд массировал ягодицы изнутри, как бы случайно прихватывая нежную, сморщенную кожицу вокруг ануса, иногда задевая, но не проникая, а только дразня.