Фандом: Шерлок BBC. Шерлок Холмс — на больничной койке: взрыв в гостинице не прошёл бесследно. Где-то в Лондоне прячутся снайперы, укрывающие пострадавшего Джима Мориарти. Их необходимо найти. А ещё важнее — разобраться в отношениях с одним военным хирургом, занявшим в жизни Шерлока слишком важное место.
Добавить в моё избранное
113 мин, 43 сек 9084
И отключить ко всем предкам подушки безопасности!
Почему за глупо сделанные вещи нужно платить такие деньги, Огунмола не понимал. Анри, правда, зубоскалил: мол, не все производители знают, что нужно для профессиональных убийц, однако если мы им сообщим, то обязательно, просто вот сразу запустят в серийное производство… Но Тунде отказывался считать подавляющее большинство европейцев тупее себя.
А то недолго подхватить манию величия, вот как у нынешнего большого босса, и нарваться на противника, которого недооценил.
Дорога, освещаемая фонарями, неоновыми вывесками и полицейскими мигалками, стелилась под колёса фургончика. Паршивого, да, но всё-таки выручившего, когда стряслась беда.
Губить вещи, даже плохие, Тунде не любил. Поэтому шёпотом попросил у духа машины прощения.
Перед мостом обнаружилась баррикада, спешно возведённая местными полицейскими. Хорошие ребята, умелые. Понаставили «ежей» и справедливо рассчитывают, что нарушитель затормозит или, в крайнем случае, попадёт в аварию.
Тунде надавил на педаль газа и счастливо расхохотался.
Этому трюку его научил старик Акинванде. Ну, то есть, все называли его «старик», этого совершенно седого, но крепкого мужчину с выбитыми передними зубами и татуировкой в виде кобры на левом плече. Акинванде был настоящим психом, когда дело касалось техники белых, Тунде до него далеко. Но кое-что может и Огунмола.
Если фургон не рассыплется, конечно.
Всё произошло быстро. Тунде притормозил куда позже, чем они рассчитывали, только чтобы рвануть снова, с разворотом, используя «лежачего полицейского», как трамплин — кстати пришёлся, что ни говори. Фургончик невероятным образом перелетел через заграждения, чиркнул напоследок колесами по металлу и свалился в реку. Крики, пальба, вой сирен.
Темза оказалась удивительно грязной. Отплывший подальше от фургончика, дышащий через предусмотрительно захваченную в кафе соломинку, Тунде Огунмола весь путь под водой ругался без остановки.
Неправильно это, когда после купания в реке невыносимо хочется помыться! Как говорят местные — бесчеловечно.
За годы службы в армии и того, что Себастьян называл просто «работой», он налетался на разных транспортных средствах. И хреновина, уносившая их прочь от негостеприимного Альбиона, честно скажем, нервировала.
Нет, в салоне всё было в порядке. Даже чересчур «в порядке» — дорвавшегося до здешнего бара Тунде уже пора остановить, пока он с описания вонючести Темзы не перешёл к наглядной демонстрации своего раззамечательного трюка, уконтрапупившего всю британскую полицию скопом и стоящих возле моста ублюдков в частности. Моран спокойно относился к словесному поносу, охватывавшему нигерийца после удачно завершённой операции. В конце концов, Огунмола действительно погеройствовал знатно. Но пора и меру знать. Рушить здесь всё в намерения Себастьяна пока не входило.
— Тунде, тебе хватит.
— Да я…
— Хватит, Тунде.
Секунду Себастьян глядел Огунмоле прямо в глаза — и чернокожий красавчик, надувшись, словно у него отобрали любимую игрушку, утопал в хвост салона, в сотый раз пересказывать подробности своего подвига невозмутимому Джаке. На всякий случай Моран задержал взгляд и на албанце: меньше всего сейчас нужны раздоры в группе. Шкодран едва заметно кивнул. Всё в порядке.
Асадулла честно дрых, вытянувшись на роскошном диване. Ботинки стояли на полу: ну хоть этому Себастьян названого брата научил. Теперь бы ещё Огунмоле растолковать, зачем нужно снимать обувь, укладываясь в койку… Задание трудное, но, пожалуй, осуществимое.
Пистолет Асадулла Хайбар, разумеется, не выложил, и тут Моран его прекрасно понимал. Сам он поступил бы точно так же.
Анри тоже надирался, но по-своему: в баре француз отыскал бутылку «Шато д'Икем» семьдесят пятого года выпуска и сейчас смаковал благородное вино. От этой бутылки Тунде был отлучён практически с ходу и даже не обиделся: нигериец предпочитал пойло покрепче. Себастьяну подчинённый налил бокал, а затем забыл о существовании всего остального мира. Надо будет в Пола де Лена пройтись по винным и сувениркам: в Европе ребята бывают редко, де Марни немного ностальгирует по Франции… Хотя и испанские сорта, в случае чего, оценит.
В общем, салон не вызывал нареканий. В отличие от корпуса самолёта и звука, с которым тот пошёл на взлёт. Себастьяну не нравилось, как гудит этот двигатель, и не нравилось, что больше никто его тревогу не разделяет.
«Остынь, — сказал себе Моран, — ты в Европе. Никто не собирается сбивать эту лоханку ракетой» земля-воздух«. И самолёт наверняка прошёл миллион тестов, иначе его просто не выпустили бы с аэродрома. Это Европа. Здесь лишние жертвы никому не нужны».
Стало чуток полегче. Впрочем, ненамного.
Полковник Моран мрачно отхлебнул из бокала. А вино чертовски хорошее. Вот что умеют делать в Европе — это вино.
Почему за глупо сделанные вещи нужно платить такие деньги, Огунмола не понимал. Анри, правда, зубоскалил: мол, не все производители знают, что нужно для профессиональных убийц, однако если мы им сообщим, то обязательно, просто вот сразу запустят в серийное производство… Но Тунде отказывался считать подавляющее большинство европейцев тупее себя.
А то недолго подхватить манию величия, вот как у нынешнего большого босса, и нарваться на противника, которого недооценил.
Дорога, освещаемая фонарями, неоновыми вывесками и полицейскими мигалками, стелилась под колёса фургончика. Паршивого, да, но всё-таки выручившего, когда стряслась беда.
Губить вещи, даже плохие, Тунде не любил. Поэтому шёпотом попросил у духа машины прощения.
Перед мостом обнаружилась баррикада, спешно возведённая местными полицейскими. Хорошие ребята, умелые. Понаставили «ежей» и справедливо рассчитывают, что нарушитель затормозит или, в крайнем случае, попадёт в аварию.
Тунде надавил на педаль газа и счастливо расхохотался.
Этому трюку его научил старик Акинванде. Ну, то есть, все называли его «старик», этого совершенно седого, но крепкого мужчину с выбитыми передними зубами и татуировкой в виде кобры на левом плече. Акинванде был настоящим психом, когда дело касалось техники белых, Тунде до него далеко. Но кое-что может и Огунмола.
Если фургон не рассыплется, конечно.
Всё произошло быстро. Тунде притормозил куда позже, чем они рассчитывали, только чтобы рвануть снова, с разворотом, используя «лежачего полицейского», как трамплин — кстати пришёлся, что ни говори. Фургончик невероятным образом перелетел через заграждения, чиркнул напоследок колесами по металлу и свалился в реку. Крики, пальба, вой сирен.
Темза оказалась удивительно грязной. Отплывший подальше от фургончика, дышащий через предусмотрительно захваченную в кафе соломинку, Тунде Огунмола весь путь под водой ругался без остановки.
Неправильно это, когда после купания в реке невыносимо хочется помыться! Как говорят местные — бесчеловечно.
За годы службы в армии и того, что Себастьян называл просто «работой», он налетался на разных транспортных средствах. И хреновина, уносившая их прочь от негостеприимного Альбиона, честно скажем, нервировала.
Нет, в салоне всё было в порядке. Даже чересчур «в порядке» — дорвавшегося до здешнего бара Тунде уже пора остановить, пока он с описания вонючести Темзы не перешёл к наглядной демонстрации своего раззамечательного трюка, уконтрапупившего всю британскую полицию скопом и стоящих возле моста ублюдков в частности. Моран спокойно относился к словесному поносу, охватывавшему нигерийца после удачно завершённой операции. В конце концов, Огунмола действительно погеройствовал знатно. Но пора и меру знать. Рушить здесь всё в намерения Себастьяна пока не входило.
— Тунде, тебе хватит.
— Да я…
— Хватит, Тунде.
Секунду Себастьян глядел Огунмоле прямо в глаза — и чернокожий красавчик, надувшись, словно у него отобрали любимую игрушку, утопал в хвост салона, в сотый раз пересказывать подробности своего подвига невозмутимому Джаке. На всякий случай Моран задержал взгляд и на албанце: меньше всего сейчас нужны раздоры в группе. Шкодран едва заметно кивнул. Всё в порядке.
Асадулла честно дрых, вытянувшись на роскошном диване. Ботинки стояли на полу: ну хоть этому Себастьян названого брата научил. Теперь бы ещё Огунмоле растолковать, зачем нужно снимать обувь, укладываясь в койку… Задание трудное, но, пожалуй, осуществимое.
Пистолет Асадулла Хайбар, разумеется, не выложил, и тут Моран его прекрасно понимал. Сам он поступил бы точно так же.
Анри тоже надирался, но по-своему: в баре француз отыскал бутылку «Шато д'Икем» семьдесят пятого года выпуска и сейчас смаковал благородное вино. От этой бутылки Тунде был отлучён практически с ходу и даже не обиделся: нигериец предпочитал пойло покрепче. Себастьяну подчинённый налил бокал, а затем забыл о существовании всего остального мира. Надо будет в Пола де Лена пройтись по винным и сувениркам: в Европе ребята бывают редко, де Марни немного ностальгирует по Франции… Хотя и испанские сорта, в случае чего, оценит.
В общем, салон не вызывал нареканий. В отличие от корпуса самолёта и звука, с которым тот пошёл на взлёт. Себастьяну не нравилось, как гудит этот двигатель, и не нравилось, что больше никто его тревогу не разделяет.
«Остынь, — сказал себе Моран, — ты в Европе. Никто не собирается сбивать эту лоханку ракетой» земля-воздух«. И самолёт наверняка прошёл миллион тестов, иначе его просто не выпустили бы с аэродрома. Это Европа. Здесь лишние жертвы никому не нужны».
Стало чуток полегче. Впрочем, ненамного.
Полковник Моран мрачно отхлебнул из бокала. А вино чертовски хорошее. Вот что умеют делать в Европе — это вино.
Страница 31 из 33
