Фандом: Шерлок BBC. Шерлок Холмс — на больничной койке: взрыв в гостинице не прошёл бесследно. Где-то в Лондоне прячутся снайперы, укрывающие пострадавшего Джима Мориарти. Их необходимо найти. А ещё важнее — разобраться в отношениях с одним военным хирургом, занявшим в жизни Шерлока слишком важное место.
Добавить в моё избранное
113 мин, 43 сек 9085
Повернул голову в другую сторону — и встретился взглядом с Джимом.
Тот возлежал на втором диванчике и являл собою разительный контраст с Асадуллой. Всё-таки была в Мориарти некая чертовщинка: стоило ему хоть немного прийти в себя, как тут же возвращалась царственность в движениях, осанке, повороте головы. Когда Джим фиглярствовал, она пропадала, но ненадолго. А с подчинёнными некоронованный король преступного мира предпочитал общаться в таком вот облике.
Корону ему, что ли, украсть и подарить? Только не какую-нибудь из британских — Себастьян слишком уважал Её Величество. Можно в Непал смотаться, там корона богатая, красивая, украшена пером райской птицы, Джиму подойдёт. В Иране тоже богатый выбор шахских корон…
— Они тебе дороги, — вопросом слова Мориарти, собственно, не были.
Себастьян напрягся. Впрочем… какой смысл в отрицании очевидного?
— Да. Очень.
«И любого из них я брошу, чтобы спасти остальных. Они не дураки, прекрасно это понимают. Сами поступили бы точно так же. Но потом мы обязательно вернёмся — и кому-то будет очень хреново»…
Ничего подобного Себастьян, разумеется, не сказал. Зря цапаться с Джимом не хотелось.
Мориарти разглядывал Морана, по-птичьи склонив голову набок. Затем захихикал, отдельные смешки переросли в настоящую истерику: Джим захлёбывался, тыкал в собеседника пальцем, явно хотел что-то сказать, но получались лишь всхлипы. Себастьян терпеливо ждал.
— Ты… ты похож сейчас на наседку, Себ. На клушу, большую и толстую. Ну, успокойся уже, я не трону твоих птенчиков. У меня на уме совсем-совсем другое.
«И кому тут надо успокоиться?» — хотел было спросить Моран, но не стал. Поднялся из кресла, подошёл к Анри, отобрал бутылку и наполнил ещё один бокал. Вернувшись на место, протянул вино Джиму.
— А мне можно?
— Понятия не имею. Вылить?
— Дай сюда, варвар! — Мориарти поймал луч света, полюбовался на искрящуюся жидкость, затем театрально поднял бокал и произнёс: — За новую жизнь и долгое, плодотворное сотрудничество!
Себастьян вежливо пригубил. Анри и Шкодран со своих мест внимательно следили, как Мориарти фиглярствует. Прекратил бубнить о собственном величии Тунде. Интересно, Асадулла действительно проснулся или случайно перевернулся во сне так, что рука легла на пистолет?
Допив примерно до половины, Джим резко выдохнул и капризно-скучающим тоном произнёс:
— Они тебе дороже меня, да?
— Разумеется, — к чему все эти дурацкие расспросы, Себастьян решительно не понимал. Джим не мальчик, прекрасно знает, что существуют деловые отношения и… прочее.
— Ну и ладно, — Мориарти резко опрокинул остатки вина себе в рот. Анри за его спиной поморщился: подобное обращение с коллекционными сортами он хронически не переваривал. Ничего, перебесится. — Портье ты убил, кстати, совершенно зря. Он был моим человеком.
Угу, значит, когда Джима таскали по всему Лондону, он хоть временами, но соображал. Запомнить на всякий случай.
— Выпишешь его семье пенсию, — Себастьян кривовато ухмыльнулся. — А вообще, предупреждать о таком надо заранее.
— Я хотел предупредить. Ну ладно, не срослось — значит, не срослось. И насчёт новой жизни я совершенно не шучу, Себ. Новые планы, грандиозные перспективы… И никакого Холмса, обещаю! Оставайся со мной — не пропадёшь!
Анри саркастически ухмыльнулся, Асадулла перевернулся на другой бок. Хмыкнув, возобновил бесконечное повествование о себе любимом Тунде.
Никакого Холмса? Да, разумеется. Особенно если Себастьян всё-таки добил чёртового детектива. Плакать на могилках — совсем не в стиле Мориарти. Но если кучерявый мерзавец и сейчас вышел живым из передряги…
«Никакого Холмса», говорите? Ну да. Несомненно.
Джим терпеливо ждал ответа. Слишком терпеливо, скоро разозлится всерьёз.
— Да куда ж я от тебя, — вздохнул Моран. Он не добавил: «Пока что».
Очевидное в уточнениях не нуждалось.
Может, поэтому Джим улыбнулся так неестественно-весело?
Джон пришёл с разговором в тот же день ближе к вечеру. Шерлок не ожидал подобного так скоро, но поведение соседа указывало на то, что он собрался с духом и настроился на серьёзную беседу. Поспешное решение указывало на одно — Джон собрался съехать. Поэтому Шерлок валялся на диване в гостиной, изображая скуку и пересматривая газеты за неделю. Не стоит тянуть кота за хвост, лучше побыстрее узнать всё официально и продемонстрировать деланное равнодушие, которое никого не обманет.
Джон встал за креслом и ухватился за его спинку, будто искал опору. Будто силком его отсюда тащат, а он пытается задержаться.
— Шерлок, я помню, что ты просил сделать вид, будто ничего не было, но мне тоже нужно высказаться. Один раз, и больше мы эту тему не затрагиваем.
— Хорошо, — Шерлок отложил газету и уставился на Джона.
Тот возлежал на втором диванчике и являл собою разительный контраст с Асадуллой. Всё-таки была в Мориарти некая чертовщинка: стоило ему хоть немного прийти в себя, как тут же возвращалась царственность в движениях, осанке, повороте головы. Когда Джим фиглярствовал, она пропадала, но ненадолго. А с подчинёнными некоронованный король преступного мира предпочитал общаться в таком вот облике.
Корону ему, что ли, украсть и подарить? Только не какую-нибудь из британских — Себастьян слишком уважал Её Величество. Можно в Непал смотаться, там корона богатая, красивая, украшена пером райской птицы, Джиму подойдёт. В Иране тоже богатый выбор шахских корон…
— Они тебе дороги, — вопросом слова Мориарти, собственно, не были.
Себастьян напрягся. Впрочем… какой смысл в отрицании очевидного?
— Да. Очень.
«И любого из них я брошу, чтобы спасти остальных. Они не дураки, прекрасно это понимают. Сами поступили бы точно так же. Но потом мы обязательно вернёмся — и кому-то будет очень хреново»…
Ничего подобного Себастьян, разумеется, не сказал. Зря цапаться с Джимом не хотелось.
Мориарти разглядывал Морана, по-птичьи склонив голову набок. Затем захихикал, отдельные смешки переросли в настоящую истерику: Джим захлёбывался, тыкал в собеседника пальцем, явно хотел что-то сказать, но получались лишь всхлипы. Себастьян терпеливо ждал.
— Ты… ты похож сейчас на наседку, Себ. На клушу, большую и толстую. Ну, успокойся уже, я не трону твоих птенчиков. У меня на уме совсем-совсем другое.
«И кому тут надо успокоиться?» — хотел было спросить Моран, но не стал. Поднялся из кресла, подошёл к Анри, отобрал бутылку и наполнил ещё один бокал. Вернувшись на место, протянул вино Джиму.
— А мне можно?
— Понятия не имею. Вылить?
— Дай сюда, варвар! — Мориарти поймал луч света, полюбовался на искрящуюся жидкость, затем театрально поднял бокал и произнёс: — За новую жизнь и долгое, плодотворное сотрудничество!
Себастьян вежливо пригубил. Анри и Шкодран со своих мест внимательно следили, как Мориарти фиглярствует. Прекратил бубнить о собственном величии Тунде. Интересно, Асадулла действительно проснулся или случайно перевернулся во сне так, что рука легла на пистолет?
Допив примерно до половины, Джим резко выдохнул и капризно-скучающим тоном произнёс:
— Они тебе дороже меня, да?
— Разумеется, — к чему все эти дурацкие расспросы, Себастьян решительно не понимал. Джим не мальчик, прекрасно знает, что существуют деловые отношения и… прочее.
— Ну и ладно, — Мориарти резко опрокинул остатки вина себе в рот. Анри за его спиной поморщился: подобное обращение с коллекционными сортами он хронически не переваривал. Ничего, перебесится. — Портье ты убил, кстати, совершенно зря. Он был моим человеком.
Угу, значит, когда Джима таскали по всему Лондону, он хоть временами, но соображал. Запомнить на всякий случай.
— Выпишешь его семье пенсию, — Себастьян кривовато ухмыльнулся. — А вообще, предупреждать о таком надо заранее.
— Я хотел предупредить. Ну ладно, не срослось — значит, не срослось. И насчёт новой жизни я совершенно не шучу, Себ. Новые планы, грандиозные перспективы… И никакого Холмса, обещаю! Оставайся со мной — не пропадёшь!
Анри саркастически ухмыльнулся, Асадулла перевернулся на другой бок. Хмыкнув, возобновил бесконечное повествование о себе любимом Тунде.
Никакого Холмса? Да, разумеется. Особенно если Себастьян всё-таки добил чёртового детектива. Плакать на могилках — совсем не в стиле Мориарти. Но если кучерявый мерзавец и сейчас вышел живым из передряги…
«Никакого Холмса», говорите? Ну да. Несомненно.
Джим терпеливо ждал ответа. Слишком терпеливо, скоро разозлится всерьёз.
— Да куда ж я от тебя, — вздохнул Моран. Он не добавил: «Пока что».
Очевидное в уточнениях не нуждалось.
Может, поэтому Джим улыбнулся так неестественно-весело?
Джон пришёл с разговором в тот же день ближе к вечеру. Шерлок не ожидал подобного так скоро, но поведение соседа указывало на то, что он собрался с духом и настроился на серьёзную беседу. Поспешное решение указывало на одно — Джон собрался съехать. Поэтому Шерлок валялся на диване в гостиной, изображая скуку и пересматривая газеты за неделю. Не стоит тянуть кота за хвост, лучше побыстрее узнать всё официально и продемонстрировать деланное равнодушие, которое никого не обманет.
Джон встал за креслом и ухватился за его спинку, будто искал опору. Будто силком его отсюда тащат, а он пытается задержаться.
— Шерлок, я помню, что ты просил сделать вид, будто ничего не было, но мне тоже нужно высказаться. Один раз, и больше мы эту тему не затрагиваем.
— Хорошо, — Шерлок отложил газету и уставился на Джона.
Страница 32 из 33
