Фандом: Шерлок BBC. Шерлок Холмс — на больничной койке: взрыв в гостинице не прошёл бесследно. Где-то в Лондоне прячутся снайперы, укрывающие пострадавшего Джима Мориарти. Их необходимо найти. А ещё важнее — разобраться в отношениях с одним военным хирургом, занявшим в жизни Шерлока слишком важное место.
Добавить в моё избранное
113 мин, 43 сек 9061
Док сделает своё дело, выпишет рецепты, а больше от него ничего не требуется. Анри проконтролирует. Себастьян пошёл на кухню, сделал себе кофе, отхлебнул, поморщился — бурда и есть бурда, да только где здесь взять приличный? Не в супермаркете же…
Забавно, однако за годы жизни там, где дожди видели несколько раз в год, он отвык от благ цивилизации, взамен приучившись к хорошему кофе и забористому табаку. Ограничения на курение в общественных местах, введённые на родине, казались варварством. Да что за дело правительству до того, каким образом джентльмен гробит своё здоровье? Ах-ах, он травит маленьких детей и беременных монашек? Ох-ох, загрязняет окружающую среду? Всего одна стиральная машина нанесёт экологии в сто раз больше вреда, чем курящий Моран, но нет, эти ревнители безопасного детства и монашества прицепились не к автоматике, помогающей лентяям сидеть на жопе ровно, а к человеку, у которого, видите ли, не должно быть мешающих другим привычек… Естественно, у «других» желательно британское подданство или хотя бы гражданство стран Евросоюза. Убивать и калечить дикарей из Центральной Африки, конечно, нехорошо; впрочем, если никто не узнает…
Иногда Моран смеялся, утверждая, будто он — самый нерасистский нерасист из возможных. Однако всё чаще думал так абсолютно серьёзно. Конечно, с точки зрения Себастьяна, происходящее было немного… противоестественным. Но чёрт подери, куда деваться, если ему действительно безразлично, человека какой расы и народности убивать! А на остальных плевать тем более…
В дверном проёме бесшумно воздвигся Асадулла, мотнул головой в сторону коридора. Моран залпом допил долбаную подделку под кофе, поставил чашку в мойку и направился в комнату. Врач закончил осмотр и сейчас с умным видом втирал что-то Анри, тот внимательно слушал, кивал, задавал уточняющие вопросы. В общем и целом, ничего нового док не сказал: серьёзные повреждения, нужна госпитализация, может, выкарабкается, может, нет, в здешних условиях существует немалый риск, который в больницах компенсируется массой всякой хрени с умными названиями. Договорив, врач умоляюще покосился на Морана, наткнулся на безразличный взгляд, вздохнул, выписал рецепты и, похоже, приготовился умирать. Герой… Куча народу, включая консьержа, видела, как ты сюда приходил. Любят же люди выдумывать себе всякое!
Дождавшись, когда Асадулла проводил дока до выхода и вернулся, Себастьян бросил короткий взгляд за окно. Стемнело. Это хорошо.
— Анри?
Француз молча достал записную книжку, нацарапал адрес, протянул начальнику. Ясно: снимает квартиру с девушкой, стало быть, дойти домой не должен, может натрепать лишнего. Всё-таки, прогресс — отличная штука: целого телефона-автомата в трёх соседних кварталах нет ни одного, Шкодран проверял.
— Мобильный?
Кажется, Барбот де Марни даже немного обиделся.
— У меня, конечно.
— Хорошо. Тунде, займёшься.
Себастьян отдал листок с адресом, нигериец прочёл, хмыкнул, поглядел на Анри.
— Сядет возле реки на седьмой автобус, проедет восемь остановок, — пояснил тот. Тунде кивнул, сунул за пояс нож и потянулся за курткой, валявшейся на стуле.
— Рецепты прихвати. На обратном пути купишь, что там док выписал, — лениво обронил Моран. Африканец широким жестом сгрёб разноцветные бланки, сунул во внутренний карман куртки и вышел из комнаты.
— Нового дока искать? — распечатывая пакет чипсов, поинтересовался Анри. Себастьян задумчиво посмотрел на бледного Джима Мориарти.
— Пока нет. Для начала попробуем сделать так, как велел первый. Знаешь ведь: два врача — три мнения, только запутаемся…
Наёмники дружно рассмеялись, и Шкодран пошёл готовить ужин.
Проснулся Шерлок первым, он отлично выспался и неплохо себя чувствовал. Первое, что он увидел, раскрыв глаза, — это лицо спящего Джона, лежащего в двух шагах от него. Так близко, почти рукой достать, но нельзя прикоснуться. Расслабленный, друг выглядел на пару лет моложе, его лицо было безмятежно, а губы чуть припухли — в этот момент Джона просто невыносимо сильно хотелось поцеловать. Оххх. Шерлоку вообще практически всегда хотелось его поцеловать.
Глядя на Джона, Шерлок почти уместно вспомнил, что когда-то читал — к сексу при постоянном партнёре привыкают; а при прекращении половой жизни её начинает недоставать. То есть, могло быть хуже, чем сейчас. Если бы он уже втянулся в эту слишком эмоциональную чувственную сферу (от которой, по счастью, смог уберечься), ему бы ещё сильнее хотелось быть с Джоном. Хотя куда больше? И без того он слишком много думает о своём соседе и слишком его желает. Шерлок догадывался: не доведут до добра мечты прижать Джона к себе, запустить в его волнистые волосы свои руки, а можно и уткнуться носом, чтобы ощутить их запах, изучить губами всю кожу на его теле — где она мягче и чувствительнее всего, и, наконец, узнать, как колется его щетина.
Забавно, однако за годы жизни там, где дожди видели несколько раз в год, он отвык от благ цивилизации, взамен приучившись к хорошему кофе и забористому табаку. Ограничения на курение в общественных местах, введённые на родине, казались варварством. Да что за дело правительству до того, каким образом джентльмен гробит своё здоровье? Ах-ах, он травит маленьких детей и беременных монашек? Ох-ох, загрязняет окружающую среду? Всего одна стиральная машина нанесёт экологии в сто раз больше вреда, чем курящий Моран, но нет, эти ревнители безопасного детства и монашества прицепились не к автоматике, помогающей лентяям сидеть на жопе ровно, а к человеку, у которого, видите ли, не должно быть мешающих другим привычек… Естественно, у «других» желательно британское подданство или хотя бы гражданство стран Евросоюза. Убивать и калечить дикарей из Центральной Африки, конечно, нехорошо; впрочем, если никто не узнает…
Иногда Моран смеялся, утверждая, будто он — самый нерасистский нерасист из возможных. Однако всё чаще думал так абсолютно серьёзно. Конечно, с точки зрения Себастьяна, происходящее было немного… противоестественным. Но чёрт подери, куда деваться, если ему действительно безразлично, человека какой расы и народности убивать! А на остальных плевать тем более…
В дверном проёме бесшумно воздвигся Асадулла, мотнул головой в сторону коридора. Моран залпом допил долбаную подделку под кофе, поставил чашку в мойку и направился в комнату. Врач закончил осмотр и сейчас с умным видом втирал что-то Анри, тот внимательно слушал, кивал, задавал уточняющие вопросы. В общем и целом, ничего нового док не сказал: серьёзные повреждения, нужна госпитализация, может, выкарабкается, может, нет, в здешних условиях существует немалый риск, который в больницах компенсируется массой всякой хрени с умными названиями. Договорив, врач умоляюще покосился на Морана, наткнулся на безразличный взгляд, вздохнул, выписал рецепты и, похоже, приготовился умирать. Герой… Куча народу, включая консьержа, видела, как ты сюда приходил. Любят же люди выдумывать себе всякое!
Дождавшись, когда Асадулла проводил дока до выхода и вернулся, Себастьян бросил короткий взгляд за окно. Стемнело. Это хорошо.
— Анри?
Француз молча достал записную книжку, нацарапал адрес, протянул начальнику. Ясно: снимает квартиру с девушкой, стало быть, дойти домой не должен, может натрепать лишнего. Всё-таки, прогресс — отличная штука: целого телефона-автомата в трёх соседних кварталах нет ни одного, Шкодран проверял.
— Мобильный?
Кажется, Барбот де Марни даже немного обиделся.
— У меня, конечно.
— Хорошо. Тунде, займёшься.
Себастьян отдал листок с адресом, нигериец прочёл, хмыкнул, поглядел на Анри.
— Сядет возле реки на седьмой автобус, проедет восемь остановок, — пояснил тот. Тунде кивнул, сунул за пояс нож и потянулся за курткой, валявшейся на стуле.
— Рецепты прихвати. На обратном пути купишь, что там док выписал, — лениво обронил Моран. Африканец широким жестом сгрёб разноцветные бланки, сунул во внутренний карман куртки и вышел из комнаты.
— Нового дока искать? — распечатывая пакет чипсов, поинтересовался Анри. Себастьян задумчиво посмотрел на бледного Джима Мориарти.
— Пока нет. Для начала попробуем сделать так, как велел первый. Знаешь ведь: два врача — три мнения, только запутаемся…
Наёмники дружно рассмеялись, и Шкодран пошёл готовить ужин.
Проснулся Шерлок первым, он отлично выспался и неплохо себя чувствовал. Первое, что он увидел, раскрыв глаза, — это лицо спящего Джона, лежащего в двух шагах от него. Так близко, почти рукой достать, но нельзя прикоснуться. Расслабленный, друг выглядел на пару лет моложе, его лицо было безмятежно, а губы чуть припухли — в этот момент Джона просто невыносимо сильно хотелось поцеловать. Оххх. Шерлоку вообще практически всегда хотелось его поцеловать.
Глядя на Джона, Шерлок почти уместно вспомнил, что когда-то читал — к сексу при постоянном партнёре привыкают; а при прекращении половой жизни её начинает недоставать. То есть, могло быть хуже, чем сейчас. Если бы он уже втянулся в эту слишком эмоциональную чувственную сферу (от которой, по счастью, смог уберечься), ему бы ещё сильнее хотелось быть с Джоном. Хотя куда больше? И без того он слишком много думает о своём соседе и слишком его желает. Шерлок догадывался: не доведут до добра мечты прижать Джона к себе, запустить в его волнистые волосы свои руки, а можно и уткнуться носом, чтобы ощутить их запах, изучить губами всю кожу на его теле — где она мягче и чувствительнее всего, и, наконец, узнать, как колется его щетина.
Страница 9 из 33
