Желание

Может, весь смысл этих телодвижений и был в том, чтобы согреться? Но никогда прежде Люциус не ощущал себя таким триумфатором, как после победы над спичками. Он подтащил своё кресло поближе к огню и устроился поудобнее. Сначала Люциус хотел забросить коробок на камин, но, заметив на нём рисунок, заинтересовался. Изображение курицы и набор цифр он расшифровал как рекламное объявление, но к чему тогда угрожающее заявление про яйца, которых можно лишиться? Магглы, которые уже начали было казаться ему обычными людьми, снова стали непонятными существами с альтернативной логикой.

Чтобы окончательно согреться, Люциус налил себе бренди, в очередной раз злясь на невозможность пользоваться магией. Вот теперь можно и обдумать услышанное. Эх, Северус, Северус, и угораздило же… их. За годы дружбы Люциус привык считать его своим и теперь совершенно не собирался делиться тем, о ком только что начал мечтать сам. И плевать на любые угли! Этот маггл Люциусу точно не конкурент, невзирая на многолетнюю историю отношений. Раньше надо было озаботиться, если уж так хотел! Ничего, ничего… мисс Браун узнает всё, и уж тогда он нанесёт решающий удар, выставив этого горе-любовника в самом невыгодном свете.

По мере того, как уровень бренди в бутылки понижался, месть Люциуса становилась всё страшнее. Теперь ему хотелось не только посрамить подлого лавочника, но и разорить его, пустив по миру, желательно с обвинениями в каком-нибудь преступлении… а Северус всё не приходил. Не в силах больше ждать, Люциус решил пойти в этот очаг разврата и взглянуть в блядские глаза друга. Ну и заодно испортить голубкам вечер встречи.

Где живёт этот подлый лавочник, Люциус не знал, но по наитию отправился в магазин. Хозяина, понятное дело, на месте не оказалось, зато улыбчивая девочка-продавщица подробно рассказала ему, как найти нужный дом, и даже нарисовала план, впечатлившись хорошими манерами. Ну-ну, ещё не вечер!

— Что-то мне не нравятся твои олени, дядя.

Прыщавый юнец попытался перегородить ему дорогу, но Люциус легко его обошёл: приученное уворачиваться от проклятий тело среагировало инстинктивно.

— Я тебе не дядя, и главное, чтобы олени нравились мне.

Люциус даже не стал останавливаться, чтобы объяснить щенку то, что нужно знать о хороших манерах. Не до того.

— А вот это ещё большой вопрос, дядя…

Этот болван попытался ухватить его за плечо и, как клещ, вцепился в свитер. В такие минуты отсутствие возможности колдовать ощущалось особенно остро. Похоже, Северус не смог предусмотреть всего…

Мастером кулачного боя Люциус никогда не был, с самого детства полагаясь на палочку, хотя фехтованию по требованию отца его обучили неплохо. Но никому из его именитых предков даже в страшном сне не могло привидеться, что он сможет попасть в такую ситуацию… и к тому же без рапиры.

— Куда же ты так спешишь?

Люциус попытался оттолкнуть назойливого щенка, но не смог даже оторвать того от собственного свитера.

— Я непременно расскажу о своих планах, но как-нибудь в другой раз.

Изловчившись, Люциус подхватил палку, с которой сразу почувствовал себя увереннее. Получив по спине, агрессор обрушил на него поток такой ругани, что впору было записывать, но от свитера отцепился. Люциус перехватил палку обеими руками и угрожающе ею покачал:

— Тебя всё ещё смущают мои олени?

Ну и где носит констебля, когда он так нужен? Или в этой дыре таких не бывает? Юнец по-крысиному оскалился:

— Больше, чем всегда.

Палки у него не было, зато были дружки, которые приближались с радостным гиканьем. Вот же влип! Один против троих — не самый худший расклад при наличии палочки, а вот с палкой всё становилось намного печальнее.

— Шли бы вы домой, мальчики…

«Мальчики» радостно заржали, предвкушая развлечение. По опыту Люциус знал, что такие сопляки гораздо опаснее опытных бойцов. Они ещё не научились соизмерять силы и просчитывать последствия своих действий, к тому же мало ценили жизнь, что свою, что чужую. Сдаваться Люциус не собирался, а вот пути отхода присматривал, понимая, что всё ещё хуже, чем казалось сначала: место для нападения было выбрано идеально — тихий тупичок вдали от главной дороги. Здесь и в лучшее время никого не бывает…

Что ж. Люциус медленно развернулся так, чтобы невысокая ограда оказалась со спины, и замахнулся. Этого оказалось достаточно, чтобы спровоцировать нападение. Сопляки явно любили чесать кулаки, потому что ринулись в бой очень слаженно и практически не мешая друг другу. Палка пока ещё сдерживала их на расстоянии удара, но по тому, как они озирались, было понятно — это ненадолго. Люциус в красках представил, как будет страдать предатель Северус над его бездыханным телом и, может быть, тогда пожалеет о своём мелочном желании… да и вообще пожалеет.

— Ах, негодники! Брендон, я твоему отцу-то расскажу о твоих забавах!