Фандом: Мстители. Локи видит шанс, чтобы уйти от Таноса и верной гибели. Но Локи не может уйти без Тора.
Добавить в моё избранное
16 мин, 39 сек 16491
Но Тор не отпускает, приближает свое лицо к его, всматривается в эту боль, хочет насытиться ей.
— Если… через десять секунд… — безразлично подает сипящий голос Локи, — никто не окажется у штурвала корабля… погибнет и царь.
С рыком Тор швыряет его обратно в кресло и останавливается в центре корабля, тяжело дыша, как буйвол, готовый пойти на таран в любой момент. Локи поворачивается к панели управления и пару секунд рассматривает руки, дрожащие так, что даже Тору видно. Презрительно хмыкает самому себе, затем сжимает быстро кулаки и вцепляется пальцами в штурвал.
Тор поднимает взгляд и видит, что они стремительно приближаются к небольшой свербящей космическое пространство червоточине. Но Локи никуда не уводит корабль, наоборот, направляет его прямо в центр и выставляет вперед все так же дрожащую руку. Тор не успевает даже вздохнуть или ринуться к нему, чтобы остановить, как из ладони бьет яркая зеленая вспышка, окутывая весь корабль, и они проваливаются в червоточину.
В следующий миг, пронесшийся звездной воронкой перед глазами, открывается совершенно другое пространство. Здесь нет обломков и тел, здесь только скопления маленьких ярких сверкающих звезд. Ослепительный и до скрежета зубов белый свет заполняет все вокруг. От него невозможно укрыться, а если закрыть глаза, то все заливается красной кровью. Поэтому Тор старается моргать реже.
— Опять твои фокусы, — выплевывает он, прикрывая глаза от света рукой. — Это ты провернул, когда отпустил Гунгнир над бездной?
Локи кажется полностью сосредоточенным на управлении, и Тор не надеется на ответ. Он ему не нужен, и так уже все понятно. Но Локи неожиданно говорит:
— Нет. Этому фокусу я научился намного позже.
Как же! Так он и поверит, что этот гад прыгал в никуда.
Тор не хочет — не может — сесть в соседнее кресло, не может думать, где они, как здесь оказались и куда направляются. Он мается по кораблю и думает об Асгарде, о луче Бивреста…
— Хеймдалль там. Он погиб, — гудит вслух Тор, не удержав слова в себе.
— По твоему приказу, — безразлично вставляет Локи с кресла, напоминая, что Тор приказал Хеймдаллю отправить на Землю Беннера. Не его, царя, не кого бы то ни было еще. Землянина, который оказался втянут во все эти события именно Тором.
— Засунь свой поганый язык в зад Сурту! — рявкает Тор. — Он погиб из-за тебя! Как и все остальные. Ты взял из хранилища Тессеракт, за которым и пришел Танос. Если бы не ты…
— Если бы не я, Танос бы уже нашел Тессеракт в обломках Асгарда и через пару часов уничтожил вселенную! — взрывается Локи и чуть не сворачивает с корнем штурвал, вскакивая с кресла. — В том числе и твой народ, — добавляет тише подлой, змеиной интонацией.
— Ты отдал его! Отдал Тессеракт. Что, не смог смотреть, как меня убивают? — Тор подходит ближе к Локи. — Признайся, сколько раз ты хотел это сделать своими руками?
Наступая, Тор ждет очередного гневного выпада или нервного щебетания брата, которому он уже давно перестал верить, но Локи только, не глядя, нажимает на панели какую-то кнопку и смотрит в единственный глаз, не произнося ни звука.
Тор чувствует в своей руке, сжатой в кулак, мягкую щекотку, которая постепенно превращается в невыносимый зуд. На раскрытой ладони оказывается Тессеракт, и по обжигающей энергии, что распространяется от руки по всему телу, Тор понимает, что этот космический куб — настоящий.
— Нисколько, — говорит Локи слишком спокойно. — Я никогда всерьёз не желал твоей смерти, — легко пожимает плечами. «Так уж вышло, ничего личного».
— И ты думаешь…
— У меня больше нет гнева, в который можно было бы так глупо поверить.
Слезящимся от напряжения глазом за слепящим белым светом Тор не видит лица напротив, от Локи остаются только темный силуэт и слова, голос, за которым Тор никогда не мог различить правду и ложь.
— А ты? — шепот оказывается у самого уха Тора, и от неожиданности тот забывает гневаться и злиться. — Ты бы хотел, чтобы сейчас вместо Хеймдалля погиб я? Чтобы в попытке защитить Асгард и его царя бросился на Таноса, как на выставленное копье, ища славной смерти? — Пауза. Совсем близко: — Хотел бы обменять меня на спасенный Асгард? — руки Тора касаются ледяные пальцы Локи, обхватывают его кисть, методично расправляют сжатые в кулак пальцы и кладут себе на шею. — Давай, Тор. Ты можешь сделать это прямо сейчас, — говорит он совсем тихо ласкающим шепотом, почти нежно гладя ладонью кожу. — Пять минут назад ты уже почти это сделал.
Попав в странное оцепенение — чертов варлок! — Тор чувствует под пальцами бешено бьющийся пульс и инстинктивно чуть сжимает их, когда рука Локи пропадает. Брат сглатывает, медленно прокатывая слюну по горлу, и под ладонью это движение ощущается столь отчетливо, будто горло уже вскрыто. И так просто — несмотря на происхождение брата, на выносливость и живучесть ётунов — сжать пальцы и сломать.
— Если… через десять секунд… — безразлично подает сипящий голос Локи, — никто не окажется у штурвала корабля… погибнет и царь.
С рыком Тор швыряет его обратно в кресло и останавливается в центре корабля, тяжело дыша, как буйвол, готовый пойти на таран в любой момент. Локи поворачивается к панели управления и пару секунд рассматривает руки, дрожащие так, что даже Тору видно. Презрительно хмыкает самому себе, затем сжимает быстро кулаки и вцепляется пальцами в штурвал.
Тор поднимает взгляд и видит, что они стремительно приближаются к небольшой свербящей космическое пространство червоточине. Но Локи никуда не уводит корабль, наоборот, направляет его прямо в центр и выставляет вперед все так же дрожащую руку. Тор не успевает даже вздохнуть или ринуться к нему, чтобы остановить, как из ладони бьет яркая зеленая вспышка, окутывая весь корабль, и они проваливаются в червоточину.
В следующий миг, пронесшийся звездной воронкой перед глазами, открывается совершенно другое пространство. Здесь нет обломков и тел, здесь только скопления маленьких ярких сверкающих звезд. Ослепительный и до скрежета зубов белый свет заполняет все вокруг. От него невозможно укрыться, а если закрыть глаза, то все заливается красной кровью. Поэтому Тор старается моргать реже.
— Опять твои фокусы, — выплевывает он, прикрывая глаза от света рукой. — Это ты провернул, когда отпустил Гунгнир над бездной?
Локи кажется полностью сосредоточенным на управлении, и Тор не надеется на ответ. Он ему не нужен, и так уже все понятно. Но Локи неожиданно говорит:
— Нет. Этому фокусу я научился намного позже.
Как же! Так он и поверит, что этот гад прыгал в никуда.
Тор не хочет — не может — сесть в соседнее кресло, не может думать, где они, как здесь оказались и куда направляются. Он мается по кораблю и думает об Асгарде, о луче Бивреста…
— Хеймдалль там. Он погиб, — гудит вслух Тор, не удержав слова в себе.
— По твоему приказу, — безразлично вставляет Локи с кресла, напоминая, что Тор приказал Хеймдаллю отправить на Землю Беннера. Не его, царя, не кого бы то ни было еще. Землянина, который оказался втянут во все эти события именно Тором.
— Засунь свой поганый язык в зад Сурту! — рявкает Тор. — Он погиб из-за тебя! Как и все остальные. Ты взял из хранилища Тессеракт, за которым и пришел Танос. Если бы не ты…
— Если бы не я, Танос бы уже нашел Тессеракт в обломках Асгарда и через пару часов уничтожил вселенную! — взрывается Локи и чуть не сворачивает с корнем штурвал, вскакивая с кресла. — В том числе и твой народ, — добавляет тише подлой, змеиной интонацией.
— Ты отдал его! Отдал Тессеракт. Что, не смог смотреть, как меня убивают? — Тор подходит ближе к Локи. — Признайся, сколько раз ты хотел это сделать своими руками?
Наступая, Тор ждет очередного гневного выпада или нервного щебетания брата, которому он уже давно перестал верить, но Локи только, не глядя, нажимает на панели какую-то кнопку и смотрит в единственный глаз, не произнося ни звука.
Тор чувствует в своей руке, сжатой в кулак, мягкую щекотку, которая постепенно превращается в невыносимый зуд. На раскрытой ладони оказывается Тессеракт, и по обжигающей энергии, что распространяется от руки по всему телу, Тор понимает, что этот космический куб — настоящий.
— Нисколько, — говорит Локи слишком спокойно. — Я никогда всерьёз не желал твоей смерти, — легко пожимает плечами. «Так уж вышло, ничего личного».
— И ты думаешь…
— У меня больше нет гнева, в который можно было бы так глупо поверить.
Слезящимся от напряжения глазом за слепящим белым светом Тор не видит лица напротив, от Локи остаются только темный силуэт и слова, голос, за которым Тор никогда не мог различить правду и ложь.
— А ты? — шепот оказывается у самого уха Тора, и от неожиданности тот забывает гневаться и злиться. — Ты бы хотел, чтобы сейчас вместо Хеймдалля погиб я? Чтобы в попытке защитить Асгард и его царя бросился на Таноса, как на выставленное копье, ища славной смерти? — Пауза. Совсем близко: — Хотел бы обменять меня на спасенный Асгард? — руки Тора касаются ледяные пальцы Локи, обхватывают его кисть, методично расправляют сжатые в кулак пальцы и кладут себе на шею. — Давай, Тор. Ты можешь сделать это прямо сейчас, — говорит он совсем тихо ласкающим шепотом, почти нежно гладя ладонью кожу. — Пять минут назад ты уже почти это сделал.
Попав в странное оцепенение — чертов варлок! — Тор чувствует под пальцами бешено бьющийся пульс и инстинктивно чуть сжимает их, когда рука Локи пропадает. Брат сглатывает, медленно прокатывая слюну по горлу, и под ладонью это движение ощущается столь отчетливо, будто горло уже вскрыто. И так просто — несмотря на происхождение брата, на выносливость и живучесть ётунов — сжать пальцы и сломать.
Страница 2 из 5
