Фандом: Might and Magic. Когда-то давно Аль-Бетиль был городом магов, некромантия в нем только зарождалась, а за порядком следили шерифы, один из которых, тогда еще вполне живой, носил имя Мерих. «Мерих в мирное время стал исполнителем закона — он выслеживал преступников и вершил правосудие. Сначала Мерих гордился своей работой, но с годами его энтузиазм стал угасать, в конце концов сменившись глубоким унынием. Так много нераскрытых преступлений, так много преступников и так мало времени»…
Добавить в моё избранное
273 мин, 24 сек 7803
Ее присутствие выдала пыль, осевшая на мертвое лицо.
VI. В тайнике
После смерти Сархана город был взбудоражен. В Башню правосудия со всех сторон слали гонцов, чтобы узнать последние вести — глашатаю пришлось несколько раз объявлять их на площади, где снова столпились зеваки. Даже архонта Белкета поставили в известность о произошедшем.
Обыск у Сархана проводило множество людей, и это, по мнению Мериха, скорее мешало, чем помогало в деле. Артефакты Мельхиса были обнаружены сразу — Сархан будто нарочно не стал их прятать, а выложил рядком на видное место. Он вообще, как отметил Мерих, питал страсть к упорядочению окружавших его вещей, несмотря на то что был воплощением хаоса и вечно противоречил сам себе: никого не чтивший, буйный и жестокий, но при этом мелочный, излишне чувствительный к сущим пустякам, он жил страстями, ел и спал, когда придется, держал себя, как вздумается, и даже кафтан носил прямо на голое тело, пренебрегая рубахой, — большинство шерифов в конце концов стали поступать так же… Однако здесь, в его покоях, ровно-ровно стояли на полках книги, занавеси были сдвинуты на одинаковое расстояние, точно одна была зеркальным отражением другой, даже подушки на полу и те лежали так, что напоминали строй на смотре войск.
— Мерих! А где ковер? — спросила Марьям, едва успев войти.
— Его нет. Слуги клянутся, что «господин старший шериф» сам недавно вручил им ковер, опутанный веревками, и приказал срочно сжечь — сказал, что пролил на него ядовитое зелье, и не велел разворачивать. Сожгли…
— Странно. К чему бы такая спешка? И для чего жечь?
— Я нашел для чего. Марьям… — Мерих помолчал, а потом указал куда-то за полку с книгами. На стене виднелись несколько маленьких темных пятнышек — следы капель, разлетевшихся веером. — Я не хочу предполагать такое, но боюсь, что…
— Это кровь моего мужа, Мерих, — резко и холодно отозвалась Марьям. — Ты говорил, он собирался к Сархану с докладом? Значит, здесь Сархан и убил Бекима. Затер все следы, что увидел, а ковер, на котором было больше всего крови, велел сжечь. Все просто.
— Да, но как он вытащил тело на улицу мимо стражи, да еще перенес на противоположную от входа сторону, и его никто не заметил?
— Это тоже просто, Мерих. Здесь есть потайной ход, разве ты не знал?
Мерих покачал головой. Марьям хмыкнула:
— Да, ты не был своим в этих покоях.
— Но ведь и ты не была. Откуда же…
— Я не была. Беким был. Недолго — до нашей свадьбы. Вот почему Сархан так ненавидел нас обоих, хотя потом у него появился Мельхис и он слегка утихомирился.
На этих ее словах Мерих решил больше ничему не удивляться, чтобы не рехнуться, как бывший главный шериф.
— А где этот потайной ход?
— Беким не говорил, но ясно, что где-то в стене, — она начала обшаривать полки с книгами, явно не понимая, что ищет. Мерих остановил ее:
— Погоди, нет. Не та сторона — внизу тоже покои, здесь не может быть тайного лаза.
— Ах, да-да-да… Сархан заставил меня поглупеть.
Мерих распахнул резной шкаф напротив — он был пуст. Мерих потрогал его со всех сторон, а потом надавил на заднюю стенку и сумел сдвинуть ее, открыв проход в тайник — по всей видимости, тот самый. В комнате повисло молчание.
— Ну и ну… — только и сказал кто-то.
В тайнике было совершенно темно и очень душно, оттуда тянуло запахом пыли и какой-то гадости.
— Придется туда забраться и проверить, — проговорил Мерих в черноту. — Тут должен быть спуск. Посмотрим, нет ли следов крови. Если Сархан тащил тело здесь, то они наверняка остались.
— Я пойду с тобой, — твердо сказала Марьям.
— Нет, не пойдешь. Бенеш, спустись со мною. Возьми лампу, не хочется поскользнуться на дохлой ящерице и сломать шею. Судя по зловонию, их тут полно.
— Ты мне не указ, — отрезала Марьям. — Здесь убили моего мужа, и искать его кровь пойду я. Бенеш, отдай лампу. Ждите нас.
Мерих молча взял другой светильник и с трудом пролез внутрь тайника. Марьям последовала за ним, остальные столпились у проема, ожидая, что будет дальше. Мерих и Марьям, осветив каменный мешок тусклыми масляными лампами, обнаружили, что стоят на самом верху лестницы, протянувшейся неведомо куда между стенами, но достаточно широкой для того, чтобы свободно пройти вдвоем. Они медленно двинулись вперед.
— Смотри, — Марьям указала на темные следы под ногами, — вот.
Мерих нагнулся пониже, посветил на ступени. На них действительно остались бурые пятна, очень похожие на кровь. Марьям промолчала.
— Поищем дальше? — тихо спросил Мерих. Марьям кивнула, и они продолжили путь.
— И вот здесь! Вот, вот, на стене!
— Вижу. И здесь…
— Есть? — спросили сверху.
— Есть. И немало.
Проход со ступенями повернул влево, и освещенный проем, через который выглядывали обеспокоенные шерифы, пропал из виду.
VI. В тайнике
После смерти Сархана город был взбудоражен. В Башню правосудия со всех сторон слали гонцов, чтобы узнать последние вести — глашатаю пришлось несколько раз объявлять их на площади, где снова столпились зеваки. Даже архонта Белкета поставили в известность о произошедшем.
Обыск у Сархана проводило множество людей, и это, по мнению Мериха, скорее мешало, чем помогало в деле. Артефакты Мельхиса были обнаружены сразу — Сархан будто нарочно не стал их прятать, а выложил рядком на видное место. Он вообще, как отметил Мерих, питал страсть к упорядочению окружавших его вещей, несмотря на то что был воплощением хаоса и вечно противоречил сам себе: никого не чтивший, буйный и жестокий, но при этом мелочный, излишне чувствительный к сущим пустякам, он жил страстями, ел и спал, когда придется, держал себя, как вздумается, и даже кафтан носил прямо на голое тело, пренебрегая рубахой, — большинство шерифов в конце концов стали поступать так же… Однако здесь, в его покоях, ровно-ровно стояли на полках книги, занавеси были сдвинуты на одинаковое расстояние, точно одна была зеркальным отражением другой, даже подушки на полу и те лежали так, что напоминали строй на смотре войск.
— Мерих! А где ковер? — спросила Марьям, едва успев войти.
— Его нет. Слуги клянутся, что «господин старший шериф» сам недавно вручил им ковер, опутанный веревками, и приказал срочно сжечь — сказал, что пролил на него ядовитое зелье, и не велел разворачивать. Сожгли…
— Странно. К чему бы такая спешка? И для чего жечь?
— Я нашел для чего. Марьям… — Мерих помолчал, а потом указал куда-то за полку с книгами. На стене виднелись несколько маленьких темных пятнышек — следы капель, разлетевшихся веером. — Я не хочу предполагать такое, но боюсь, что…
— Это кровь моего мужа, Мерих, — резко и холодно отозвалась Марьям. — Ты говорил, он собирался к Сархану с докладом? Значит, здесь Сархан и убил Бекима. Затер все следы, что увидел, а ковер, на котором было больше всего крови, велел сжечь. Все просто.
— Да, но как он вытащил тело на улицу мимо стражи, да еще перенес на противоположную от входа сторону, и его никто не заметил?
— Это тоже просто, Мерих. Здесь есть потайной ход, разве ты не знал?
Мерих покачал головой. Марьям хмыкнула:
— Да, ты не был своим в этих покоях.
— Но ведь и ты не была. Откуда же…
— Я не была. Беким был. Недолго — до нашей свадьбы. Вот почему Сархан так ненавидел нас обоих, хотя потом у него появился Мельхис и он слегка утихомирился.
На этих ее словах Мерих решил больше ничему не удивляться, чтобы не рехнуться, как бывший главный шериф.
— А где этот потайной ход?
— Беким не говорил, но ясно, что где-то в стене, — она начала обшаривать полки с книгами, явно не понимая, что ищет. Мерих остановил ее:
— Погоди, нет. Не та сторона — внизу тоже покои, здесь не может быть тайного лаза.
— Ах, да-да-да… Сархан заставил меня поглупеть.
Мерих распахнул резной шкаф напротив — он был пуст. Мерих потрогал его со всех сторон, а потом надавил на заднюю стенку и сумел сдвинуть ее, открыв проход в тайник — по всей видимости, тот самый. В комнате повисло молчание.
— Ну и ну… — только и сказал кто-то.
В тайнике было совершенно темно и очень душно, оттуда тянуло запахом пыли и какой-то гадости.
— Придется туда забраться и проверить, — проговорил Мерих в черноту. — Тут должен быть спуск. Посмотрим, нет ли следов крови. Если Сархан тащил тело здесь, то они наверняка остались.
— Я пойду с тобой, — твердо сказала Марьям.
— Нет, не пойдешь. Бенеш, спустись со мною. Возьми лампу, не хочется поскользнуться на дохлой ящерице и сломать шею. Судя по зловонию, их тут полно.
— Ты мне не указ, — отрезала Марьям. — Здесь убили моего мужа, и искать его кровь пойду я. Бенеш, отдай лампу. Ждите нас.
Мерих молча взял другой светильник и с трудом пролез внутрь тайника. Марьям последовала за ним, остальные столпились у проема, ожидая, что будет дальше. Мерих и Марьям, осветив каменный мешок тусклыми масляными лампами, обнаружили, что стоят на самом верху лестницы, протянувшейся неведомо куда между стенами, но достаточно широкой для того, чтобы свободно пройти вдвоем. Они медленно двинулись вперед.
— Смотри, — Марьям указала на темные следы под ногами, — вот.
Мерих нагнулся пониже, посветил на ступени. На них действительно остались бурые пятна, очень похожие на кровь. Марьям промолчала.
— Поищем дальше? — тихо спросил Мерих. Марьям кивнула, и они продолжили путь.
— И вот здесь! Вот, вот, на стене!
— Вижу. И здесь…
— Есть? — спросили сверху.
— Есть. И немало.
Проход со ступенями повернул влево, и освещенный проем, через который выглядывали обеспокоенные шерифы, пропал из виду.
Страница 21 из 73
