Фандом: Might and Magic. Когда-то давно Аль-Бетиль был городом магов, некромантия в нем только зарождалась, а за порядком следили шерифы, один из которых, тогда еще вполне живой, носил имя Мерих. «Мерих в мирное время стал исполнителем закона — он выслеживал преступников и вершил правосудие. Сначала Мерих гордился своей работой, но с годами его энтузиазм стал угасать, в конце концов сменившись глубоким унынием. Так много нераскрытых преступлений, так много преступников и так мало времени»…
Добавить в моё избранное
273 мин, 24 сек 7714
— недовольно спрашивал Сархан после прощания с Шерагой, когда они втроем с Бекимом шагали к дому богача Мельхиса. — Я просто не хотел, чтобы ты видел его таким — обезображенным, в крови! Я даже магу заплатил, чтобы он помог мне сохранить тело брата Шераги до погребения! Желал, чтобы все запомнили его в достойном виде, и прежде всего ты! Зачем ты вломился в подвал?
— Я должен был понять, как он умер.
— Допустим. Что же, ты все видел и теперь осознаёшь, что за чудовище этот Скорпион. Я верю, Мерих, что отныне, когда дух и тело Шераги обрели покой, тебе станет легче, — голос Сархана смягчился. — Тебе пришлось несладко. Покончим с этим — и сможешь отдохнуть, ты нужен нам, но я отпускаю тебя на время. Если Мельхис нас наградит, получишь солидную плату. Отправляйся в путешествие или купи себе дом, устрой пир с друзьями. Беким и Марьям присмотрят за тобой, да и я тоже. Нам нельзя постоянно ссориться, — Сархан на миг остановился и проникновенно посмотрел в глаза Мериху, — у нас общий враг, смертельно опасный. Неизвестно, что задумал Скорпион и кто станет его следующей жертвой! Ты согласен?
— Согласен, — Мерих выглядел равнодушным. — Кажется, мы пришли.
Купец Мельхис, облаченный в мягкие шафрановые одеяния, моложавый, рыхлый, толстоватый, в отчаянии всплескивал руками:
— Вы не представляете, господа, какая это потеря для меня! Золото, накопленное за годы честной торговли… Ведь я всегда торговал честно, вы знаете меня, шериф Сархан!
— Знаю, знаю, — Сархан покровительственно кивал головой, глядя на убивающегося купца почти с жалостью.
— Ведь я нитки чужой не трону, ветки чужой не сломлю! За что же так несправедлива ко мне судьба… Все золото взяли, все драгоценности, не пожалели даже безделушек Эльмиры — как она напугалась, бедняжка! На последние деньги купил ей новые, дабы утешить… Хорошо, что эти звери торопились и не тронули ее! А свитки, добытые с таким трудом, за которые люди архонта готовы были отдать немалые средства?! Благо, что самое ценное не нашли — не знали, где искать… Никто не знал. Как теперь быть?! Ведь мне целый дом кормить! Со-вер-шен-но никому нельзя доверять, шериф Сархан! Совершенно! — Мельхис глядел на Сархана с обожанием. — Впрочем, я уверен, что моя скорбь будет недолгой, когда у меня такие защитники…
— Не беспокойтесь, почтенный господин Мельхис, — кланялся Сархан, — мы всё решим. Позвольте лишь задать вам несколько вопросов…
— И вашей наложнице, — неожиданно сказал Мерих.
— Эльмире? — растерялся Мельхис. — Но зачем?
— Видите ли, — поспешно вмешался Сархан, — прелестная Эльмира единственная из всех видела негодяев и, возможно, сумеет вспомнить еще какие-нибудь подробности. Не тревожьтесь, мои шерифы — воплощенная деликатность!
— Придется дать вам разрешение, — Мельхис с сомнением покосился на могучую грудь Бекима и перевел взгляд на широкие плечи Мериха — оба шерифа нависали над ним, точно гигантские статуи древних воинов Шантири. Изнеженный купец смотрелся рядом с ними не очень-то мужественно, и его ревнивое беспокойство можно было понять. — Вашему ручательству, Сархан, я не могу не верить. Прошу, господа, покои Эльмиры в той стороне. Служанка покажет вам дорогу. Сабига, проводи шерифов к Эльмире! А вы, Сархан, пожалуйте ко мне, в мою скромную обитель.
Он взял Сархана под руку и повлек его вглубь дома, а Мерих и Беким направились к неведомой Эльмире. Старая служанка семенила впереди. Шерифы, пользуясь моментом, переглянулись.
— Как всегда? — чуть слышно спросил Беким, приподняв бровь.
— Конечно.
Служанка отворила двери.
— Госпожа, — поклонилась она кому-то, — к вам гости из Башни правосудия, угодно ли принять?
— Пусть войдут, — послышалось из глубины покоев. Служанка уступила шерифам дорогу, и двери за их спинами закрылись.
Эльмира не произвела на них впечатления — невысокая, худая, с причудливо посаженными глазами, она застенчиво куталась в покрывало, но взор ее, оценивающий и тяжелый, плохо сочетался с показной скромностью. Золотые браслеты звенели на ее запястьях, золотыми кольцами с каменьями были унизаны ее костлявые пальцы, золотые цепочки струились по ее шее, утекая куда-то под платье, на щиколотках при ходьбе тоже позвякивало золото. Волосы ее покрывала густая золоченая сетка, плотно, словно чепец, охватывающая голову до самого лица. Она напоминала морскую гальку, вставленную по прихоти капризного ювелира в драгоценную оправу. Беким украдкой показал на нее пальцем и пожал плечами: что, мол, Мельхис нашел в этой мыши, за какие услуги увешал побрякушками? Мерих выразил молчаливое согласие: ни томностью взора, ни особой красотою лица, ни изобилием женственной плоти похвастать эта Эльмира никак не могла. Разве что делала для Мельхиса нечто такое, чего не умел более никто… Он решил об этом не думать — странная наложница со своим пристальным взглядом и так вызвала в нем какое-то неловкое и темное чувство.
— Я должен был понять, как он умер.
— Допустим. Что же, ты все видел и теперь осознаёшь, что за чудовище этот Скорпион. Я верю, Мерих, что отныне, когда дух и тело Шераги обрели покой, тебе станет легче, — голос Сархана смягчился. — Тебе пришлось несладко. Покончим с этим — и сможешь отдохнуть, ты нужен нам, но я отпускаю тебя на время. Если Мельхис нас наградит, получишь солидную плату. Отправляйся в путешествие или купи себе дом, устрой пир с друзьями. Беким и Марьям присмотрят за тобой, да и я тоже. Нам нельзя постоянно ссориться, — Сархан на миг остановился и проникновенно посмотрел в глаза Мериху, — у нас общий враг, смертельно опасный. Неизвестно, что задумал Скорпион и кто станет его следующей жертвой! Ты согласен?
— Согласен, — Мерих выглядел равнодушным. — Кажется, мы пришли.
Купец Мельхис, облаченный в мягкие шафрановые одеяния, моложавый, рыхлый, толстоватый, в отчаянии всплескивал руками:
— Вы не представляете, господа, какая это потеря для меня! Золото, накопленное за годы честной торговли… Ведь я всегда торговал честно, вы знаете меня, шериф Сархан!
— Знаю, знаю, — Сархан покровительственно кивал головой, глядя на убивающегося купца почти с жалостью.
— Ведь я нитки чужой не трону, ветки чужой не сломлю! За что же так несправедлива ко мне судьба… Все золото взяли, все драгоценности, не пожалели даже безделушек Эльмиры — как она напугалась, бедняжка! На последние деньги купил ей новые, дабы утешить… Хорошо, что эти звери торопились и не тронули ее! А свитки, добытые с таким трудом, за которые люди архонта готовы были отдать немалые средства?! Благо, что самое ценное не нашли — не знали, где искать… Никто не знал. Как теперь быть?! Ведь мне целый дом кормить! Со-вер-шен-но никому нельзя доверять, шериф Сархан! Совершенно! — Мельхис глядел на Сархана с обожанием. — Впрочем, я уверен, что моя скорбь будет недолгой, когда у меня такие защитники…
— Не беспокойтесь, почтенный господин Мельхис, — кланялся Сархан, — мы всё решим. Позвольте лишь задать вам несколько вопросов…
— И вашей наложнице, — неожиданно сказал Мерих.
— Эльмире? — растерялся Мельхис. — Но зачем?
— Видите ли, — поспешно вмешался Сархан, — прелестная Эльмира единственная из всех видела негодяев и, возможно, сумеет вспомнить еще какие-нибудь подробности. Не тревожьтесь, мои шерифы — воплощенная деликатность!
— Придется дать вам разрешение, — Мельхис с сомнением покосился на могучую грудь Бекима и перевел взгляд на широкие плечи Мериха — оба шерифа нависали над ним, точно гигантские статуи древних воинов Шантири. Изнеженный купец смотрелся рядом с ними не очень-то мужественно, и его ревнивое беспокойство можно было понять. — Вашему ручательству, Сархан, я не могу не верить. Прошу, господа, покои Эльмиры в той стороне. Служанка покажет вам дорогу. Сабига, проводи шерифов к Эльмире! А вы, Сархан, пожалуйте ко мне, в мою скромную обитель.
Он взял Сархана под руку и повлек его вглубь дома, а Мерих и Беким направились к неведомой Эльмире. Старая служанка семенила впереди. Шерифы, пользуясь моментом, переглянулись.
— Как всегда? — чуть слышно спросил Беким, приподняв бровь.
— Конечно.
Служанка отворила двери.
— Госпожа, — поклонилась она кому-то, — к вам гости из Башни правосудия, угодно ли принять?
— Пусть войдут, — послышалось из глубины покоев. Служанка уступила шерифам дорогу, и двери за их спинами закрылись.
Эльмира не произвела на них впечатления — невысокая, худая, с причудливо посаженными глазами, она застенчиво куталась в покрывало, но взор ее, оценивающий и тяжелый, плохо сочетался с показной скромностью. Золотые браслеты звенели на ее запястьях, золотыми кольцами с каменьями были унизаны ее костлявые пальцы, золотые цепочки струились по ее шее, утекая куда-то под платье, на щиколотках при ходьбе тоже позвякивало золото. Волосы ее покрывала густая золоченая сетка, плотно, словно чепец, охватывающая голову до самого лица. Она напоминала морскую гальку, вставленную по прихоти капризного ювелира в драгоценную оправу. Беким украдкой показал на нее пальцем и пожал плечами: что, мол, Мельхис нашел в этой мыши, за какие услуги увешал побрякушками? Мерих выразил молчаливое согласие: ни томностью взора, ни особой красотою лица, ни изобилием женственной плоти похвастать эта Эльмира никак не могла. Разве что делала для Мельхиса нечто такое, чего не умел более никто… Он решил об этом не думать — странная наложница со своим пристальным взглядом и так вызвала в нем какое-то неловкое и темное чувство.
Страница 3 из 73
