Фандом: Might and Magic. Когда-то давно Аль-Бетиль был городом магов, некромантия в нем только зарождалась, а за порядком следили шерифы, один из которых, тогда еще вполне живой, носил имя Мерих. «Мерих в мирное время стал исполнителем закона — он выслеживал преступников и вершил правосудие. Сначала Мерих гордился своей работой, но с годами его энтузиазм стал угасать, в конце концов сменившись глубоким унынием. Так много нераскрытых преступлений, так много преступников и так мало времени»…
Добавить в моё избранное
273 мин, 24 сек 7815
Сархан не был глупцом и пустым фантазером. Не был… Его мечта вполне могла сбыться, если бы он действовал тоньше, если бы доверился Марьям, которая с согласия Скорпиона повела бы дело как надо; если бы своими неловкими попытками проникнуть в шайку не спугнул Эльмиру, которой все стало известно; если бы не пролил кровь Бекима, вызвав ненависть своей ярой сторонницы — она сполна отомстила ему: Мерих просил лишь ее и Бенеша быть незримыми свидетелями его разговора с Сарханом, но разъяренная Марьям решила иначе и привела всех, кого могла; если бы, встретив Мельхиса, не потерял разум, если бы догадался, как ему повезло, с благодарностью принял их взаимную страсть, а не истреблял ее, если бы из-за этого не обострились его телесные недуги и душевная болезнь…
Одним днем и по своей вине опрометчивый и жестокий Сархан потерял все — Мельхиса, который мог дать ему счастье, исцеление и богатство, Марьям, которая прокладывала ему дорогу к Скорпиону, Бекима и Шерагу, за убийство которых шерифы были готовы разорвать его голыми руками, Мериха, который не в силах был простить его, и две армии, которые он хотел бросить на захват Аль-Бетиля, — явную и скрытую. Вместо власти, могущества, верности ордена и сладостных утех на любовном ложе его ждала позорная расправа, и у него не было иного выбора, кроме как, скрывая слезы досады, прыгнуть в объятия смерти.
«Жаль расставаться. Ну что ж, увидимся в следующей жизни!»
— Если будет на то воля Асхи, свидимся, Сархан.
К его разочарованию, покои Эльмиры были пусты. Исчезла и Сабига. Растерянные слуги, не знающие, чьи распоряжения им теперь выполнять, сказали Мериху, что госпожа отбыла совсем недавно, причем верхом, и он, попросив с небольшой конюшни Мельхиса молодую лошадку и поклявшись вернусь ее в целости, поскорее закрыл лицо от пыли и обжигающего ветра и поспешил вон из города.
Выехав за ворота, он двинулся вдоль укрепленной стены, выискивая следы на песке. Это не потребовалось — вскоре он увидел вдали группу всадников. Скорпион не солгала, сказав: «Нас много, Мерих», — в отряде было человек тридцать, если не больше. К ним приближались еще трое верховых в длинных плащах и с закрытыми лицами. Наверняка Эльмира, Сабига и Марьям, верная — так недавно верная! — подруга. Мерих не понимал, что чувствует, просто смотрел на них, сжимая в руке маленький черный амулет. «Нужно завершить это сегодня. Скоро все кончится»…
Когда всадницы добрались до отряда, кто-то из их свиты с беспокойством указал на Мериха. Они обернулись, вгляделись в одинокого шерифа у городской стены, узнали его по одеждам и украшениям и издали помахали ему на прощание. Он, не удержавшись, махнул в ответ. Они, постояв еще минуту, развернулись, пустили низеньких выносливых лошадей сперва шагом, потом рысью и вскоре исчезли из виду, подняв тучи пыли и песка.
«Они ведь могли бы и не уходить», — вдруг подумал Мерих. Когда не стало Сархана и Мельхиса, Скорпион при поддержке Марьям, которую хотели выбрать главным шерифом, получила возможность прибрать к рукам весь город, но почему-то предпочла исполнить обещание. Он поступил бы так же, но ведь он не был ни мошенником, ни вором, в отличие от этих женщин, вся судьба которых строилась на обмане…
«Хорошо, что я проводил их». Оставшись один, Мерих еще некоторое время глядел им вслед, опустошенный и переполненный скорбью. Он не знал, о ком или о чем печалится больше: о погибших друзьях, о Марьям, о несчастном Мельхисе? О заплаканном безжизненном Сархане? Об объятиях Скорпиона? О сыне, которого она ему обещала и которого он никогда не увидит?
Подумав о ней, он ощутил во рту солоноватый привкус. Что это было: свежие воспоминания, игра распаленного разума, кровь из прокушенной губы, порыв ветра с ближайшего солончака? Кто знает.
В склепе, который еще в ранней молодости велел возвести для себя Мельхис, много заботившийся о собственном посмертии, по распоряжению Мериха положили рядом окоченевшее изломанное тело старшего шерифа и останки купца.
Сам Мерих, покидая их навсегда, невольно подумал о том, насколько несхожими были эти двое — полнотелый, хитроватый, но мягкосердечный жизнелюб и измученный сам собою убийца, обладавший мощью титана и бешеным нравом. Столь разные во всем, кроме одного — неистового, смертоносного тяготения друг к другу. «Какой жестокой, несправедливой и страшной порой бывает любовь», — сказал себе Мерих и запечатал вход в склеп.
Там они и остались — зарезанный Мельхис и разбившийся Сархан.
VIII. Вверх
Все, что было после, слилось для Мериха в однообразную череду каких-то лишних и пустых событий, которые он не желал помнить, но в которых ему против воли пришлось участвовать.
Успокоение паникующих горожан — в единый день многие богатые дома лишились прислуги, притом лучшей, и наложниц, от двух вполне достойных мужей сбежали жены, и все они исчезли неизвестно куда (зато теперь Мерих знал шайку Скорпиона поименно).
Одним днем и по своей вине опрометчивый и жестокий Сархан потерял все — Мельхиса, который мог дать ему счастье, исцеление и богатство, Марьям, которая прокладывала ему дорогу к Скорпиону, Бекима и Шерагу, за убийство которых шерифы были готовы разорвать его голыми руками, Мериха, который не в силах был простить его, и две армии, которые он хотел бросить на захват Аль-Бетиля, — явную и скрытую. Вместо власти, могущества, верности ордена и сладостных утех на любовном ложе его ждала позорная расправа, и у него не было иного выбора, кроме как, скрывая слезы досады, прыгнуть в объятия смерти.
«Жаль расставаться. Ну что ж, увидимся в следующей жизни!»
— Если будет на то воля Асхи, свидимся, Сархан.
К его разочарованию, покои Эльмиры были пусты. Исчезла и Сабига. Растерянные слуги, не знающие, чьи распоряжения им теперь выполнять, сказали Мериху, что госпожа отбыла совсем недавно, причем верхом, и он, попросив с небольшой конюшни Мельхиса молодую лошадку и поклявшись вернусь ее в целости, поскорее закрыл лицо от пыли и обжигающего ветра и поспешил вон из города.
Выехав за ворота, он двинулся вдоль укрепленной стены, выискивая следы на песке. Это не потребовалось — вскоре он увидел вдали группу всадников. Скорпион не солгала, сказав: «Нас много, Мерих», — в отряде было человек тридцать, если не больше. К ним приближались еще трое верховых в длинных плащах и с закрытыми лицами. Наверняка Эльмира, Сабига и Марьям, верная — так недавно верная! — подруга. Мерих не понимал, что чувствует, просто смотрел на них, сжимая в руке маленький черный амулет. «Нужно завершить это сегодня. Скоро все кончится»…
Когда всадницы добрались до отряда, кто-то из их свиты с беспокойством указал на Мериха. Они обернулись, вгляделись в одинокого шерифа у городской стены, узнали его по одеждам и украшениям и издали помахали ему на прощание. Он, не удержавшись, махнул в ответ. Они, постояв еще минуту, развернулись, пустили низеньких выносливых лошадей сперва шагом, потом рысью и вскоре исчезли из виду, подняв тучи пыли и песка.
«Они ведь могли бы и не уходить», — вдруг подумал Мерих. Когда не стало Сархана и Мельхиса, Скорпион при поддержке Марьям, которую хотели выбрать главным шерифом, получила возможность прибрать к рукам весь город, но почему-то предпочла исполнить обещание. Он поступил бы так же, но ведь он не был ни мошенником, ни вором, в отличие от этих женщин, вся судьба которых строилась на обмане…
«Хорошо, что я проводил их». Оставшись один, Мерих еще некоторое время глядел им вслед, опустошенный и переполненный скорбью. Он не знал, о ком или о чем печалится больше: о погибших друзьях, о Марьям, о несчастном Мельхисе? О заплаканном безжизненном Сархане? Об объятиях Скорпиона? О сыне, которого она ему обещала и которого он никогда не увидит?
Подумав о ней, он ощутил во рту солоноватый привкус. Что это было: свежие воспоминания, игра распаленного разума, кровь из прокушенной губы, порыв ветра с ближайшего солончака? Кто знает.
В склепе, который еще в ранней молодости велел возвести для себя Мельхис, много заботившийся о собственном посмертии, по распоряжению Мериха положили рядом окоченевшее изломанное тело старшего шерифа и останки купца.
Сам Мерих, покидая их навсегда, невольно подумал о том, насколько несхожими были эти двое — полнотелый, хитроватый, но мягкосердечный жизнелюб и измученный сам собою убийца, обладавший мощью титана и бешеным нравом. Столь разные во всем, кроме одного — неистового, смертоносного тяготения друг к другу. «Какой жестокой, несправедливой и страшной порой бывает любовь», — сказал себе Мерих и запечатал вход в склеп.
Там они и остались — зарезанный Мельхис и разбившийся Сархан.
VIII. Вверх
Все, что было после, слилось для Мериха в однообразную череду каких-то лишних и пустых событий, которые он не желал помнить, но в которых ему против воли пришлось участвовать.
Успокоение паникующих горожан — в единый день многие богатые дома лишились прислуги, притом лучшей, и наложниц, от двух вполне достойных мужей сбежали жены, и все они исчезли неизвестно куда (зато теперь Мерих знал шайку Скорпиона поименно).
Страница 33 из 73
