Правосудие превыше всего

Бывший Сархан чувствует, как во тьме колышутся неисчислимые бесплотные нити, словно где-то вдали трудится за огромным станом незримый ткач. Он обнаруживает, что одна из нитей тянется к нему самому. Кто-то — он не видит и не понимает кто — кружит возле него, неслышно опутывая его, бессильного, маленького, жалкого, этой нитью, будто невидимые пауки сплетают вокруг него уютный теплый кокон. Ему становится легче, он медленно погружается в дрему, но настойчиво бормочет:

— Я все равно тебя найду. Все равно…

Последнее, что он помнит, — мириады звезд, мерцающих повсюду, куда ни глянь, миллионы искорок, поднимающихся к луне, и странные капли, похожие на дождь или слезы, временами срывающиеся с нее и исчезающие в теплой живой темноте. Он ощущает сотни колебаний бесплотных паутинок в руках — или в лапках — неутомимых работников и понимает, что не одинок, что тесно связан своей нитью с тысячами иных созданий… Он чувствует, как его убежище пропитывает что-то влажное, но приятное, пахнущее тем, кого он любил, и всем, что ему нравилось. Кто-то неколебимо верит в него, дорожит им и исцеляет, оплакивая. В тот же миг тоска, боязнь и боль оставляют его, и он засыпает, больше не пытаясь поймать взгляд огромных, бездонных глаз.

Крошечный, сам собою искалеченный, изорванный, почти невидимый дух не подозревает, что его клятва вскоре сбудется: когда он окрепнет и будет готов, какая-то сила вырвет его из тесного убежища и забросит в страшный алый водоворот. Ему покажется, что все это только сон, и он действительно снова уснет, и будет спать очень долго, пока не попадет в страшные жернова, которые едва не раздавят, не перемелют его живьем. Он снова вспомнит, что такое ужас и боль, снова будет беспомощен и жалок, снова не поймет, где он и что с ним творится, снова будет кричать и плакать. Не способный ни встать, ни вымолвить хоть слово, он опять застрянет в кошмаре — и опять будет спасен: полные гладкие руки обнимут его, согреют и спрячут, а ко рту его прижмется что-то приятное и вкусно пахнущее. Изо всех сил втягивая и жадно глотая предложенную ему теплую сладость, слушая нежный мелодичный голос, повторяющий: «Я здесь, мой милый, мой маленький. Я с тобою, не бойся ничего!» — и вдыхая прекраснейший аромат, он устанет, привалится к мягкому животу и наконец-то успокоится, чувствуя, что его поиски окончены.

Но пока тот, кого прежде звали Сарханом, ничего этого не знает. Он спит.

Эпилог

Дорога была долгой, но спустя полторы недели Светлана и новообращенная Ската наконец-то прибыли из Тихих земель в Аль-Бетиль. Светлана, несмотря на сомнения Скаты, все же надеялась убедить Белкета принять Мать Намтару и дозволить приверженцам культа Паука посещать ее как воплощение самой Асхи. Великому архонту было явно неприятно происходящее. Он избегал бесед о священном существе, если же это ему не удавалось, вежливо, но непреклонно возражал Светлане, а она мягко настаивала на своем. Переговоры продвигались не слишком успешно, хотя двум ученым нашлось что обсудить помимо судьбы Матери Намтару — быть может, в том и была причина.

В первый день, войдя в знакомые залы, Ската, охраняющая Светлану, почувствовала, как и прежде, присутствие многих и многих душ и мысленно поприветствовала их, но сама понимала, что хочет повстречать в замке лишь одного человека — того самого, в черных доспехах и с мечом Дераса Бана, что когда-то преградил ей путь. Зачем ей это было нужно, она не знала и сама. Быть может, ей хотелось убедить Мериха, что он не зря поведал ей, где искать Светлану, что она оказалась достойной доверия. Быть может, ей хотелось снова скрестить с ним клинки и подтвердить, что она не так уж слаба и Мерих зря в ней усомнился. Быть может, ей хотелось просто поговорить с ним еще раз и быть замеченной не только за эльфийские уши…

Светлана увидела, что она все время озирается по сторонам, словно пытается найти кого-то.

— Ступай, Ската, — понимающе сказала она. — Не думаю, что мне всерьез грозит опасность. Мне нужно к Белкету, а ты наведайся вон туда, где тренируются воины. Наверняка он там.

Однако она ошиблась — Мериха среди них не было. Ската, отчего-то не желая спрашивать о нем напрямую, тенью бродила по замку в надежде столкнуться с ним, но тщетно.

Погруженная в свои мысли, она спустилась ко внутренним вратам, туда, где царил полумрак, где они с ним впервые встретились и где она, выполняя задание, чуть не умерла со страху, парализованная шепотом Тьмы, голосами призраков, а потом — и волей Мериха.

— Что мне от него нужно? — спросила она себя. — Да, он звал меня, просил приходить, но зачем мне эта встреча? Он же чуть не убил меня тогда…

— Опять подставляешь спину? — внезапно раздался сзади низкий хрипловатый голос. — Вы все такие неутомимые и при этом глухие, несмотря на длинные уши? Я ведь добрый час хожу за тобою по пятам. Тебя уже сотню раз можно было убить, и никто бы ничего не заметил. Даже ты.