Фандом: Гарри Поттер. Попав в чужое тело, можно попробовать жить так же, как его прежний обладатель. А можно начать жить по своим понятиям.
Добавить в моё избранное
10 мин, 3 сек 11633
А посади я за документы Шурави или Коровина, так нас менты бы давно за жабры взяли. Тоже мне, организатор. Гвозди микроскопом забивать.
Сосед оскорблено заткнулся — крыть, видать, было нечем. Эйвери, помявшись, нерешительно спросил:
— Как ваши успехи с освоением языка, Повелитель?
— Так себе, — недовольно буркнул Вован. — Спикаю помаленьку.
— Такое интересное диссоциативное расстройство… — мечтательно проговорил Эйвери. — Наверное, как-то сказалось ваше давнее знакомство с Долоховым. Иного объяснения я пока не нахожу.
— Долохов — это кто? — изумился Вован. Вроде никаких русских среди нынешних его знакомцев он не встречал.
— А его вы тоже не помните? — робко поинтересовался Эйвери.
Вован сначала было хотел сказать, что не помнит, но потом задумался. Где-то он уже про этого Долохова слышал — давно, в школе, что ли? Но фамилия казалась смутно знакомой.
— Не знаю, — протянул он, — вертится в голове что-то…
— Значит, память начинает к вам возвращаться, — Эйвери окинул его задумчивым взглядом. Санька-Профессор, помнится, в школе так на особо заковыристые задачки по математике смотрел. — Долохов был самым главным вашим помощником. Вы с ним были знакомы очень давно, еще со времен учебы в Хогвардсе.
— Он что, умер? Раз ты говоришь: «был»?
— Он в Азкабане, вместе с остальными членами вашего Ближнего круга, — ответил Эйвери. И печально вздохнул — видать, в этом Азкабане у него был кто-то свой. Про Азкабан Вован раньше не слышал, но догадаться было не сложно — кича она и есть кича.
— И на сколько его посадили? — заинтересованно спросил Вован.
— Пожизненно, — снова вздохнул Эйвери. — И его, и всех остальных.
— А побег устроить? — поинтересовался Вован. — Своих бросать западло.
— Повелитель! — восторженно ахнул Эйвери. — Из Азкабана за всю его историю удалось бежать только два раза. Сириус Блэк оказался анимагом и сумел как-то ускользнуть от дементоров. И еще несчастный Барти Крауч — когда с ним поменялась местами его родная мать. Но вы, с вашей гениальностью, вполне сможете устроить побег не только анимагам, но и всем остальным, и наши братья наконец-то обретут свободу!
— Надо же, как он о своем приятеле переживает, — подал голос сосед, чтоб ему подавиться. — Что еще можно ожидать от такого слюнтяя.
— Тебе, смотрю, на всех наплевать, — презрительно ответил ему Вован. — Твои же люди там сидят, а ты и не почешешься. Не по понятиям живешь, — он внимательно посмотрел на Эйвери и сказал:
— Я помню, что Азкабан — это тюрьма. И я знаю, что своих людей нельзя оставлять без помощи. Найди мне все, что сможешь, по этому Азкабану. Мы его по камушкам раскатаем, но наших вытащим.
Эйвери радостно закивал, глядя на Вована совершенно счастливыми глазами.
— Да, Повелитель! Будет исполнено, Повелитель! Только вот еще одно… — и он, по своему обыкновению, снова замялся.
— Да говори уже! — разрешил Вован. Все-таки соседушка запугал своих парней до дрожи.
— Я хотел попросить вас забрать тело Барти Крауча…
— Морг, что ли, ограбить? — не понял Вован. Чего-чего, а такого от тихони Эйвери он не ожидал.
— Нет-нет, Повелитель, Барти после Поцелуя дементора находится в Мунго. Это госпиталь, если вы не помните. Но там его будут держать только неделю — а потом просто выбросят. Родных у него не осталось, есть только дальние родственники — Малфои. И Нарцисса, то есть миссис Малфой, хочет забрать его сюда, чтобы домовики за ним ухаживали. Она просила вас позволить это сделать.
— Ничего не понял, — честно сказал Вован. — Тут чего, мавзолей, чтобы тело хранить? Тело хоронить надо по-человечески, что этот Барти, Ленин, что ли?
— Тело Барти живое, а вот души в нем больше нет, ведь Поцелуй дементора высасывает человеческую душу, — печально ответил Эйвери.
— Постой, — медленно проговорил Вован. — То есть у нас тут имеется живое-здоровое тело, но без души? Правильно я тебя понял?
— Да, мой Лорд.
— А можно будет в это тело загнать другую душу?
— Я что-то такое читал… — Эйвери, задумавшись, достал из кармана мантии конфетку, стал ее разворачивать — и, мучительно покраснев, торопливо спрятал обратно.
— И где ты такое читал?
— В нашей фамильной библиотеке. С вашего милостивого позволения, мой Лорд, я бы хотел отправиться туда и посмотреть, что можно сделать.
— Отправляйся, — милостиво позволил Вован, — только сначала собери всех остальных — про побег из Азкабана поба… поговорим.
Эйвери торопливо закатал рукав мантии и протянул ему руку с татуировкой — змеей, выползающей из черепа. Вещий Олег, блин. Вован непонимающе на него посмотрел.
— Прикоснись к Метке волшебной палочкой, идиот! — прошипел сволочной соседушка.
Вован достал эту хренову палочку и ткнул в глазницу черепа.
Сосед оскорблено заткнулся — крыть, видать, было нечем. Эйвери, помявшись, нерешительно спросил:
— Как ваши успехи с освоением языка, Повелитель?
— Так себе, — недовольно буркнул Вован. — Спикаю помаленьку.
— Такое интересное диссоциативное расстройство… — мечтательно проговорил Эйвери. — Наверное, как-то сказалось ваше давнее знакомство с Долоховым. Иного объяснения я пока не нахожу.
— Долохов — это кто? — изумился Вован. Вроде никаких русских среди нынешних его знакомцев он не встречал.
— А его вы тоже не помните? — робко поинтересовался Эйвери.
Вован сначала было хотел сказать, что не помнит, но потом задумался. Где-то он уже про этого Долохова слышал — давно, в школе, что ли? Но фамилия казалась смутно знакомой.
— Не знаю, — протянул он, — вертится в голове что-то…
— Значит, память начинает к вам возвращаться, — Эйвери окинул его задумчивым взглядом. Санька-Профессор, помнится, в школе так на особо заковыристые задачки по математике смотрел. — Долохов был самым главным вашим помощником. Вы с ним были знакомы очень давно, еще со времен учебы в Хогвардсе.
— Он что, умер? Раз ты говоришь: «был»?
— Он в Азкабане, вместе с остальными членами вашего Ближнего круга, — ответил Эйвери. И печально вздохнул — видать, в этом Азкабане у него был кто-то свой. Про Азкабан Вован раньше не слышал, но догадаться было не сложно — кича она и есть кича.
— И на сколько его посадили? — заинтересованно спросил Вован.
— Пожизненно, — снова вздохнул Эйвери. — И его, и всех остальных.
— А побег устроить? — поинтересовался Вован. — Своих бросать западло.
— Повелитель! — восторженно ахнул Эйвери. — Из Азкабана за всю его историю удалось бежать только два раза. Сириус Блэк оказался анимагом и сумел как-то ускользнуть от дементоров. И еще несчастный Барти Крауч — когда с ним поменялась местами его родная мать. Но вы, с вашей гениальностью, вполне сможете устроить побег не только анимагам, но и всем остальным, и наши братья наконец-то обретут свободу!
— Надо же, как он о своем приятеле переживает, — подал голос сосед, чтоб ему подавиться. — Что еще можно ожидать от такого слюнтяя.
— Тебе, смотрю, на всех наплевать, — презрительно ответил ему Вован. — Твои же люди там сидят, а ты и не почешешься. Не по понятиям живешь, — он внимательно посмотрел на Эйвери и сказал:
— Я помню, что Азкабан — это тюрьма. И я знаю, что своих людей нельзя оставлять без помощи. Найди мне все, что сможешь, по этому Азкабану. Мы его по камушкам раскатаем, но наших вытащим.
Эйвери радостно закивал, глядя на Вована совершенно счастливыми глазами.
— Да, Повелитель! Будет исполнено, Повелитель! Только вот еще одно… — и он, по своему обыкновению, снова замялся.
— Да говори уже! — разрешил Вован. Все-таки соседушка запугал своих парней до дрожи.
— Я хотел попросить вас забрать тело Барти Крауча…
— Морг, что ли, ограбить? — не понял Вован. Чего-чего, а такого от тихони Эйвери он не ожидал.
— Нет-нет, Повелитель, Барти после Поцелуя дементора находится в Мунго. Это госпиталь, если вы не помните. Но там его будут держать только неделю — а потом просто выбросят. Родных у него не осталось, есть только дальние родственники — Малфои. И Нарцисса, то есть миссис Малфой, хочет забрать его сюда, чтобы домовики за ним ухаживали. Она просила вас позволить это сделать.
— Ничего не понял, — честно сказал Вован. — Тут чего, мавзолей, чтобы тело хранить? Тело хоронить надо по-человечески, что этот Барти, Ленин, что ли?
— Тело Барти живое, а вот души в нем больше нет, ведь Поцелуй дементора высасывает человеческую душу, — печально ответил Эйвери.
— Постой, — медленно проговорил Вован. — То есть у нас тут имеется живое-здоровое тело, но без души? Правильно я тебя понял?
— Да, мой Лорд.
— А можно будет в это тело загнать другую душу?
— Я что-то такое читал… — Эйвери, задумавшись, достал из кармана мантии конфетку, стал ее разворачивать — и, мучительно покраснев, торопливо спрятал обратно.
— И где ты такое читал?
— В нашей фамильной библиотеке. С вашего милостивого позволения, мой Лорд, я бы хотел отправиться туда и посмотреть, что можно сделать.
— Отправляйся, — милостиво позволил Вован, — только сначала собери всех остальных — про побег из Азкабана поба… поговорим.
Эйвери торопливо закатал рукав мантии и протянул ему руку с татуировкой — змеей, выползающей из черепа. Вещий Олег, блин. Вован непонимающе на него посмотрел.
— Прикоснись к Метке волшебной палочкой, идиот! — прошипел сволочной соседушка.
Вован достал эту хренову палочку и ткнул в глазницу черепа.
Страница 2 из 3
