Фандом: Гарри Поттер. Попав в чужое тело, можно попробовать жить так же, как его прежний обладатель. А можно начать жить по своим понятиям.
Добавить в моё избранное
10 мин, 3 сек 11634
Метка потемнела и словно запульсировала. Это у них чего, средство связи такое?
— И средство связи, и способ наказания, — с удовольствием просветил его сосед. — Нажми чуть посильнее — и его так скрючит…
— Тебя бы так скрючить, садист недоделанный! — оборвал его Вован. В библиотеку, вежливо постучав и спросив разрешения, стали заходить те самые придурки в масках и балахонах, которые были тогда на кладбище. Правда, сейчас они были без масок и в балахонов, а в таких же, как у Эйвери, мантиях. Двоих Вован уже знал — Люциус и Нарцисса Малфои, хозяева дома, где он сейчас обретался. Остальные были незнакомы.
— Макнейр, Нотт, Крэбб, Гойл, Джагсон, Трэверс, Роули, Яксли, — тихим шепотом называл их Эйвери. — Остальные прибудут после.
В дверь вползла Нагини, внимательно посмотрела на Вована — и устроилась у его ног. Вован прикоснулся к медальону, настраивая его на работу — с Эйвери-то хоть можно по-русски поговорить, а с остальными только через переводчика, и кивнул прибывшим.
— Приветствую вас, господа.
— Не так! — прошипел в его голове соседушка. — Какие они тебе господа!
— А кто, товарищи, что ли? — изумился Вован. — Вот не думал, что они у тебя коммунисты.
— Мои верные слуги! — выдал сосед по башке.
— Слуги мои верные, слуги мои скверные, — проворчал Вован, вспомнив какого-то сказочного злодея из детского фильма. И понял, что сказал это вслух: собравшиеся вздрогнули, а сосед по башке удовлетворенно сказал:
— Вот так гораздо лучше. Пусть Эйвери говорит, а то ты опять что-нибудь не то ляпнешь.
— Говори, Эйвери, — кивнул перепуганному умнику Вован.
— Наш Повелитель собрал нас всех, чтобы поговорить о подготовке побега из Азкабана для наших товарищей, — начал Эйвери.
— И давно ты начал говорить от имени Повелителя? — поинтересовался один из прибывших. Трэверс, кажется.
Рука Вована вдруг сама собой метнулась к волшебной палочке, а губы произнесли:
— Круцио!
Трэверс в корчах повалился на пол, а сволочной сосед неохотно добавил:
— Фините Инкантатем, — и уступил управление телом Вовану. Вот паразит, когда он успел-то? Нет, надо срочно искать другое тело, а то этот псих только сильнее станет.
— Больше ни у кого вопросов не возникло? — спросил Вован.
— Нет, Повелитель, — ответил ему нестройный хор всех присутствующих. Трэверс, дрожа, поднялся с пола и сел на место.
— Продолжай, Эйвери.
— Мы должны напасть на Азкабан и освободить наших товарищей, — сглотнув, продолжил побледневший Эйвери. — У кого есть предположения, как это можно осуществить?
— Азкабан тщательно защищен от любой магической атаки, — сказал Яксли. Вован его сразу выделил — уж больно рожа протокольная, как у канцелярской крысы.
— А от немагической? — спросил Вован.
— Простите, Повелитель, я плохо вас понял. Вы хотите атаковать Азкабан немагическим способом?
— Можно нанести двойной удар, — задумчиво сказал здоровяк с секирой — Макнейр. — Атаковать Азкабан с воздуха маггловскими самолетами или вертолетами, и одновременно ударить магией. Думаю, от такой атаки средства защиты не предусмотрены.
— Я посмотрю документацию в Министерстве, — кивнул Яксли. — Но как мы будем управлять маггловской техникой? Никто из нас на это не способен.
— А Империус на что? — удивился Макнейр. — Магглы и будут управлять. Эх, жалко, Мальсибер в Азкабане — вот уж кто был мастер. Что угодно мог приказать, и ведь с радостью же выполняли!
— Вот и прекрасно, — подвел итог совещанию Вован. — Макнейр выяснит все про маггловскую технику, Яксли работает с документами про защиту Азкабана, остальные оказывают им необходимую помощь. Эйвери, заберешь тело, про которое говорил — и отправляешься в свою библиотеку. Можете быть свободны, мои верные слуги.
Верные слуги с видимым облегчением попрощались и покинули библиотеку. Нагини, еще раз посмотрев Вовану прямо в глаза, неторопливо уползла следом.
— Ну что, — обратился к соседу Вован, — устроим побег из Алькатраса?
— Из Азкабана, идиот, — прошипел сосед.
— Да хоть из Матросской тишины, — махнул рукой Вован. — Оковы тяжкие падут, темницы рухнут, и свобода вас встретит радостно у входа.
— Бред, — выплюнул соседушка.
— Не бред, а Пушкин, — поправил его Вован. — Великий русский поэт. Чтобы вы тут понимали, в своей глухомани!
— И средство связи, и способ наказания, — с удовольствием просветил его сосед. — Нажми чуть посильнее — и его так скрючит…
— Тебя бы так скрючить, садист недоделанный! — оборвал его Вован. В библиотеку, вежливо постучав и спросив разрешения, стали заходить те самые придурки в масках и балахонах, которые были тогда на кладбище. Правда, сейчас они были без масок и в балахонов, а в таких же, как у Эйвери, мантиях. Двоих Вован уже знал — Люциус и Нарцисса Малфои, хозяева дома, где он сейчас обретался. Остальные были незнакомы.
— Макнейр, Нотт, Крэбб, Гойл, Джагсон, Трэверс, Роули, Яксли, — тихим шепотом называл их Эйвери. — Остальные прибудут после.
В дверь вползла Нагини, внимательно посмотрела на Вована — и устроилась у его ног. Вован прикоснулся к медальону, настраивая его на работу — с Эйвери-то хоть можно по-русски поговорить, а с остальными только через переводчика, и кивнул прибывшим.
— Приветствую вас, господа.
— Не так! — прошипел в его голове соседушка. — Какие они тебе господа!
— А кто, товарищи, что ли? — изумился Вован. — Вот не думал, что они у тебя коммунисты.
— Мои верные слуги! — выдал сосед по башке.
— Слуги мои верные, слуги мои скверные, — проворчал Вован, вспомнив какого-то сказочного злодея из детского фильма. И понял, что сказал это вслух: собравшиеся вздрогнули, а сосед по башке удовлетворенно сказал:
— Вот так гораздо лучше. Пусть Эйвери говорит, а то ты опять что-нибудь не то ляпнешь.
— Говори, Эйвери, — кивнул перепуганному умнику Вован.
— Наш Повелитель собрал нас всех, чтобы поговорить о подготовке побега из Азкабана для наших товарищей, — начал Эйвери.
— И давно ты начал говорить от имени Повелителя? — поинтересовался один из прибывших. Трэверс, кажется.
Рука Вована вдруг сама собой метнулась к волшебной палочке, а губы произнесли:
— Круцио!
Трэверс в корчах повалился на пол, а сволочной сосед неохотно добавил:
— Фините Инкантатем, — и уступил управление телом Вовану. Вот паразит, когда он успел-то? Нет, надо срочно искать другое тело, а то этот псих только сильнее станет.
— Больше ни у кого вопросов не возникло? — спросил Вован.
— Нет, Повелитель, — ответил ему нестройный хор всех присутствующих. Трэверс, дрожа, поднялся с пола и сел на место.
— Продолжай, Эйвери.
— Мы должны напасть на Азкабан и освободить наших товарищей, — сглотнув, продолжил побледневший Эйвери. — У кого есть предположения, как это можно осуществить?
— Азкабан тщательно защищен от любой магической атаки, — сказал Яксли. Вован его сразу выделил — уж больно рожа протокольная, как у канцелярской крысы.
— А от немагической? — спросил Вован.
— Простите, Повелитель, я плохо вас понял. Вы хотите атаковать Азкабан немагическим способом?
— Можно нанести двойной удар, — задумчиво сказал здоровяк с секирой — Макнейр. — Атаковать Азкабан с воздуха маггловскими самолетами или вертолетами, и одновременно ударить магией. Думаю, от такой атаки средства защиты не предусмотрены.
— Я посмотрю документацию в Министерстве, — кивнул Яксли. — Но как мы будем управлять маггловской техникой? Никто из нас на это не способен.
— А Империус на что? — удивился Макнейр. — Магглы и будут управлять. Эх, жалко, Мальсибер в Азкабане — вот уж кто был мастер. Что угодно мог приказать, и ведь с радостью же выполняли!
— Вот и прекрасно, — подвел итог совещанию Вован. — Макнейр выяснит все про маггловскую технику, Яксли работает с документами про защиту Азкабана, остальные оказывают им необходимую помощь. Эйвери, заберешь тело, про которое говорил — и отправляешься в свою библиотеку. Можете быть свободны, мои верные слуги.
Верные слуги с видимым облегчением попрощались и покинули библиотеку. Нагини, еще раз посмотрев Вовану прямо в глаза, неторопливо уползла следом.
— Ну что, — обратился к соседу Вован, — устроим побег из Алькатраса?
— Из Азкабана, идиот, — прошипел сосед.
— Да хоть из Матросской тишины, — махнул рукой Вован. — Оковы тяжкие падут, темницы рухнут, и свобода вас встретит радостно у входа.
— Бред, — выплюнул соседушка.
— Не бред, а Пушкин, — поправил его Вован. — Великий русский поэт. Чтобы вы тут понимали, в своей глухомани!
Страница 3 из 3
