Бетельгейзе

Снова дрожь — уж на этот раз виной тому точно холод, а не то, как властно целовал Тамаш Штефа, опустив его ноги на землю.

Он просто не мог двинуться с места, и причина была ему неизвестна. Он не мог пошевелиться, наблюдая, как Тамаш подходит к нему, берёт двумя руками за затылок и прижимает к своим губам, не мог дёрнуться назад или оттолкнуть, когда язык Тамаша вдруг оказался у него во рту, и каждое движение этого языка самым необъяснимым образом отражалось тягучим ощущением в низу живота.

— Эй, ты как неживой, — грубовато заметил Тамаш, отстраняясь. — Или боишься?

Тягучие ощущения исчезли, и к Чарли вернулась способность двигаться.

— Это не может считаться дисциплинарным нарушением, но вам следует соблюдать тишину, — сказал он спокойно и вернулся в свой домик.

В Англию Чарли уехал на три дня раньше запланированного.

Он привык не вспоминать об этой истории, потому что она не была важна. Штефан шёл по дорожке, тяжело и широко ступая, и Чарли ускорил шаг, чтобы не отставать. Он слушал о том, что случилось в поселении без него, хотя и так всё давно знал. Было бы невежливо перебивать, тем более, судя по тому, с каким энтузиазмом Штеф рассказывал о драконах, слова о «несерьёзности» этого занятия принадлежали не ему.

— Тамаш тоже здесь, — вдруг сказал он.

— Он же закончил учёбу.

— Да, но Каркаров зачем-то привёз его, — Штеф помолчал немного и, кажется, стал идти ещё быстрее. — Слушай, Чарли. Тот случай летом. Когда ты увидел нас и уехал на следующее же утро, даже не попрощавшись и не передав толком мои дела. С чего ты так отреагировал-то?

Голос Штефа звучал уверенно и сердито, будто он и впрямь переживал за непереданные дела, но голова была повёрнута в сторону. И Чарли не мог видеть его глаз.

— Срочно нужно было домой, — соврал он спокойно. Этот разговор сейчас ни к чему. Абсолютно.

Они выбрались из леса и шли теперь прямиком к озеру, где неподвижно стоял на воде огромный корабль.

— Думаешь, ваш чемпион уже знает о первом испытании? — спросил Чарли, оборачиваясь на лес.

— Конечно, — довольно отозвался Штеф. — Впрочем, мне кажется, все знают. Я видел мадам Максим, когда шёл к тебе. С хогвартским лесничим, мощный мужик!

— Да, он хорош в своём деле, — подтвердил Чарли.

— Досталась бы Виктору Хвосторога! Он самый сильный чемпион, и я бы хотел посмотреть на эту битву, — Штеф повернул лицо к Чарли, и тот увидел в его глазах блеск азарта.

— Поживём — увидим.

Самого Чарли больше заботила сохранность драконов, и Хвосторогу он бы Краму не доверил…

Поравнявшись с лодочным сараем, они остановились. Чарли приготовился прощаться, но Штеф уже открыл дверь, делая знак следовать за ним.

Пожав плечами, Чарли зашёл внутрь. Дверь позади захлопнулась, и послышался звук опускающейся щеколды. Более того, сам он оказался отброшенным прямо на закрывшуюся дверь, а его волшебная палочка полетела из кармана в дальний угол сарая. Чарли поднялся, потирая спину.

— Тамаш, — сказал он без тени удивления.

Из тёмного угла вышел ухмыляющийся парень. Он был шире в плечах и выше Чарли. Застёгнутый на все пуговицы серый сюртук с высоким воротом и коротко стриженая голова должны были свидетельствовать о строгости и суровости их обладателя, но в глазах Тамаша мелькали смешинки.

— Чарли, наш драконолюб! — Тамаш кинул его палочку в лодку, где уже лежала его мантия. — Я подумал, что неплохо было бы повидаться.

— Пришёл бы в лес.

— Ну нет, там всё твоё внимание поглощено драконами. К тому же у нас остался неоконченный разговор.

Чарли начал было припоминать все их разговоры, но вдруг понял, что Тамаш говорит о том самом случае.

— Мне кажется, нам не о чем было говорить, — сказал он.

— А мне кажется, ты ошибаешься. Я хочу закончить этот разговор. И я всегда получаю то, чего хочу.

Во взгляде Тамаша была похоть — Чарли распознал её сразу. Это выражение чувствовалось одинаково хорошо у всех существ, а определение точного начала брачных игр драконов было важной задачей драконолога.

— Ты не сильно удивлён нашей встречей, — заметил Тамаш. — И совсем не боишься. Хороший мальчик.

— Незачем бояться тех, кто тебе не угрожает, — Чарли подошёл к нему. — А насчёт разговора и «хочу-получу»… Это не ко мне.

— Ты ошибаешься, Чарли, — Штеф оказался рядом слишком быстро и теперь прижимался к нему сзади, шепча на ухо, — И мы докажем тебе.

Мгновение — и Чарли был зажат между ними, снова чувствуя на своих губах губы Тамаша, а его язык у себя во рту. Снова по телу побежали колкие тёплые волны прямо вниз, и снова это тянущее ощущение… Чарли анализировал его, пытаясь сохранить контроль над ситуацией, но оно усилилось многократно, после того как Тамаш усилил вторжение в его рот, а Штеф впился губами в его шею, втягивая в себя кожу, проводя горячим мокрым языком…