Этюд в изумрудных тонах, или Дело скользкой щуки

— хохотнул один из колдунов.

— Не кружится, — спокойно ответил Руквуд, — поскольку они заходят сюда санкционировано.

— То есть если ты сотрудник отдела тайн, то стены не движутся?

— Именно.

— Если только сотрудник не злоупотребляет элем, — язвительно вставил один из колдунов.

— Неописуемый никогда ничем не злоупотребляет, Антонин, — строго одернул его Руквуд.

— Особенно своим служебным положением, — фыркнул в ответ Долохов, — прямо как ты.

— Расскажи нам, Август, чем еще ты не злоупотреблял? — невинно поинтересовался стоящий рядом с Беллатрикс высокий колдун.

— Рад, друзья мои, что у вас прекрасное настроение, — вмешался Люциус. — Может, продолжим разговор в зале пророчеств?

— Не понимаю, — не стараясь говорить тише, заметила Беллатрикс второму весельчаку, — чего это Люциусу вздумалось командовать?

Щука поклонился ей изящнейшим образом, но Грегсону показалось, что он попал в банку с ядовитыми пауками.

— Потому, Белла, что Он поручил задание мне. Ты не веришь в мудрость нашего Лорда?

— В его мудрость верю, — прошипела Беллатрикс, — а вот в твою…

— Дорогая, кузен, давайте прекратим, — вмешался высокий колдун-балагур, — ведь неизвестно, сколько времени придется сидеть в одном помещении. Не разнести бы зал до прихода мальчишки.

— Рудольф, как будто ты нас не знаешь.

— Напротив, дорогая, слишком хорошо знаю.

— Больше нам делать нечего, — отмахнулась от него Беллатрикс, — кроме как разносить залы.

— Нечего делать — это точно подмечено. Если Поттер полетит из Хогвартса на метле, то придется сидеть здесь до полуночи.

— Дверь открывается, — предупредил Руквуд.

— Быстро в зал! — распорядился Люциус, и препирательства были тотчас забыты.

— Что-то рановато для Поттера, — прошептал Люциус Руквуду.

— Наверное, кто-то припозднился на работе, услышал ваши голоса и решил заглянуть в отдел, — ответил тот.

— Тогда что мы здесь сидим? — удивилась Беллатрикс. — Необходимо устранить свидетеля, чтобы тот не сорвал наши планы.

Она метнулась к двери, но Люциус цепко ухватил ее за рукав.

— Угомонись, Белла, — тихо, но жестко потребовал он. Белла со свистом втянула воздух, и Люциус узнал бы о себе много интересного, но вмешался Руквуд:

— Он прав, Беллатрикс, нам лучше не встревать. Про отдел тайн в министерстве ходит много слухов, поэтому любой сотрудник, сколь бы любопытным он ни был, решит, что неведомые голоса не его дело, и спокойно пойдет домой.

— Но…

— Пойми же, он там может быть не один, — процедил Люциус с плохо скрываемым раздражением.

— Тебе не привыкать осторожничать, да? — теперь никто не успел ее прервать, и Рудольф еле успел пробормотать: «Muffliato», дабы хриплый хохот жены не разнесся зловещим эхом по пустым коридорам министерства.

— Ты не подумала, что нежелательного свидетеля могут хватиться и начать искать? — лениво осведомился Люциус.

— Белла просто устала от бездеятельности, вот и рвется в бой.

— А тебе понравилось отдыхать, Рабастан?! — выплюнула в ответ Беллатрикс.

— Кузина, — Рабастан Лестрейндж слегка поклонился, серьезно или не очень — понять из-за маски было сложно, — с тобой готов хоть снова в камеру, хоть в бой.

— Ну-ну, братец, смотри у меня, — шутливо пригрозил Рудольф, — в камеру «с тобой», придумал тоже.

— Мальчики, не ссорьтесь, — Беллатрикс без труда переключилась с раздражения на сарказм, — мое сердце давно занято.

— Мы все догадываемся, кем, — тихо пробормотал Нотт.

— Полагается, — ледяным тоном отчеканила Беллатрикс, — что первое место во всех сердцах должно быть отдано Ему.

— Только в мыслях, — еще тише откликнулся Нотт.

— Как ты смеешь! Хотя чему это я удивляюсь?! Вы же отступники, у вас Он действительно не на первом месте, как у нас.

— О Салазар, снова пошла повторяться, — вздохнул кто-то, стоявший за Люциусом

— Крэбб, — протянул Антонин Долохов, — как хорошо, что ты подал голос, а то мы тут все уже думали, будто ты разговаривать разучился, или что Люциус запретил тебе открывать рот.

Крэбб промолчал, но сделал еще шаг к Малфою. Грегсон не сразу смог сообразить, почему это часть колдунов подтягивается к Люциусу, а другая часть к Беллатрикс. Дошло секунд через десять.

— Нас больше, — усмехнулся Люциус.

Рудольф и Рабастан одновременно вскинули палочки и застыли рядом с Беллатрикс: то ли чтобы поддержать, то ли чтобы остановить.

— Всего лишь на двух ренегатов, — усмехнулся Долохов.

Он развлекался тем, что подбрасывал в воздух свою палочку и ловил ее.

— Что ж, настоящих героев всегда меньше, — заявила Беллатрикс.

— Не тебе решать, кто предатель, а кто герой, — возразил Люциус.