Этюд в изумрудных тонах, или Дело скользкой щуки

— Может, тебе? — вспылила она.

— Нашему Лорду, конечно, — спокойно ответил Люциус.

Возражать Беллатрикс не стала, и повисла нехорошая напряженная тишина. Избежавшие Азкабана с опаской посматривали на тех, кто провел там не один год и теперь считал себя истинным сторонником Лорда. А беглецы давно хотели выразить свое отношение к «друзьям», которые легко отделались и получили прощение господина.

— Давайте сбавим обороты и успокоимся, — наконец заговорил Люциус, — предателей здесь нет. Только те, кому не повезло, и наоборот.

Отчего-то его слова совсем не успокоили группу Беллатрикс — оттуда послышался возмущенный ропот.

— Ты это себя записал в любимчики фортуны?! — выкрикнула она.

— Напротив, — отчеканил Люциус, — мне очень жаль, что я не смог, как ты, выстоять… То есть отсидеть… В общем, на деле доказать свою преданность Лорду.

— Нам тоже, — поддержал его Нотт, — очень бы хотелось оказаться в Азкабане!

— И стойко провести там пятнадцать лет, — то ли восторженно, то ли глумливо — черт его разберет! — воскликнул Мальсибер.

Белла снова с шумом втянула воздух, и Грегсону на миг показалось, что пауки вот-вот сцепятся. Но силы и впрямь были неравны, и сторонники Беллатрикс, видимо, предпочли поверить.

— Я всегда знал, что вы не предатели, — преувеличенно шумно обрадовался Рудольф, и напряжение, возникшее между колдунами, чуть ослабло.

Но глаз друг с друга те и другие по-прежнему не спускали, и кроме Грегсона никто и не заметил, что дверь зала пророчеств отворилась и закрылась сама собой.

— Все в сборе? Сейчас начнется самое веселье, — тихо проговорил на ухо коллеге Стэнджерсон.

«Веселье ты пропустил», — хотел ответить Грегсон, но не успел.

— Кажется, Поттер в министерстве, — раздался голос Руквуда.

— Прячемся! — приказал Люциус.

— Куда?

— Эйвери, вечно ты все усложняешь, прячься куда найдешь, — пробормотал Руквуд.

— А чего тут искать? Пыльные шары да ряды полок. До шаров не дотронешься.

— Эван, не жалуйся, встань за стеллаж, — распорядился Люциус. — И прошу тебя, Белла, дай мальчишке взять пророчество.

— Только ради тебя, Люциус, я постараюсь сдержаться, но потом…

Грегсон вздрогнул.

Прошло пять минут.

— Сколько же он будет добираться до этого зала? — не выдержал Рабастан.

— Если нам повезет и он не так глуп, как кажется, то еще минут десять-пятнадцать, — прикинул Люциус.

— Учтите, что он не знает куда идти, — вмешался Руквуд, — и добавьте еще времени. Кстати, надеюсь, что он не сможет открыть последнюю комнату.

— А что там?

— Говорят, любовь в чистом виде.

— А на самом деле?

— На самом деле, если он откроет, то нас всех разнесет в пыль.

— Зато и Поттера тоже, и проклятие Лорда сгинет, — слова Беллатрикс, пожалуй, ошеломили не только неописуемых.

— Неизвестно, — нашелся Люциус. — С Мальчишки-который-выжил вполне станется уцелеть там, где у других не выйдет.

— Поэтому, — подытожил Нотт, — для нас всех будет недурно, если Поттер не ошибется и первой отворит эту дверь.

— Может, в таком случае самим приоткрыть ее? — предложил Долохов.

После минутного колебания Люциус ответил:

— Не стоит, мальчишка очень подозрителен.

— Люциус, ты ошибся — щенок еще глупее, чем кажется, — ядовито процедила Беллатрикс, — время идет, а его не видно.

— Зато как появится, будет ему подарочек, — хмыкнул Долохов.

— Зря веселишься, — хмуро откликнулся Нотт, — он без боя не сдастся.

— Напугал. Нас здесь двенадцать человек, а он один.

— На кладбище он тоже был один, — заметил Нотт.

— Насколько я слышал, — пожал плечами Долохов, — господин проявил неслыханное благородство, затеяв с ним дуэль. Мы же как-нибудь обойдемся без поединков «один на один».

— Помните, — быстро вмешался Люциус, — что наша цель не причинение вреда Поттеру, а пророчество. Поэтому предлагаю просто наложить Imperio.

— Imperio он сбрасывает, — возразил Нотт. — И все благодаря кому? Барти Краучу. Старина Барти чересчур вжился в роль и увлекся преподаванием защиты.

Колдуны засмеялись.

— Да, — согласился Люциус, когда смех смолк, — Поттер сбросит Imperio, но на противоборство с заклятием ему потребуется время. Пусть секунды, но нам должно их хватить.

— Логично, — в первый раз за вечер все сошлись во мнениях. И в этот самый миг дверь медленно открылась.

Глава V, в которой все герои на себе испытывают поговорку о том, что человек предполагает, а бог располагает

— Он не один, — вырвалось у Беллатрикс.

— Тише! — шикнул на нее Люциус.

— Так на нас же чары, — сказал ему Рудольф, — дети ничего не услышат.