Немного тепла

— Это не добыча, но чистый телом и душой сын Адама.

— Странник понимает: грех Падшего — Похоть? — вампир беззвучно рассмеялся, его длинные тёмные одеяния распахнулись, и в комнате сильнее запахло кровью, разложением и смертью.

— Грех Падшего — Гнев, — холодно сказал Мефистофель. — Похоть добавляет особый привкус душам.

— Падший умело подбирает ингредиенты. Падший исполнит просьбу странника?

— Странника прислал повелевающий Смертью? — он скрыл за оскалом гримасу боли. Рана от когтей вампира продолжала кровоточить.

— Падшему не нравится повелевающий Смертью?

— Смерть — сам себе хозяин и слуга.

— Падший столь же умён, как и странник, — одобрительно проговорил вампир. — Странник по своей воле покинул земли повелевающего Смертью. Каков будет ответ Падшего?

Мефистофель сделал шаг вперёд и на мгновение оказался лицом к лицу с вампиром.

— Падший ни с кем не делится своей добычей, — его пальцы сомкнулись на шее потомка Каина. — Михаэль, не стой столбом!

— Падший обманул странника? — скрипуче спросил вампир, схватив Мефистофеля за запястья.

— Падший не мог обмануть. Падший ничего не обещал, — хмыкнул он и растворился в тенях.

Вампир с животным рычанием повернулся и бросился на Михаэля, желая сорвать злость на человеке. Виконт увернулся и направил свой меч в сердце вампира. Тому оставалось лишь наблюдать, как лезвие проникало в его плоть. Мефистофель, материализовавшись у стены, с удовольствием подметил, с каким хладнокровием Михаэль выдернул меч. Вампир рухнул на пол как подкошенный, будто его держала только эта своеобразная подпорка.

— Он мёртв?

— Нет, конечно, — устало произнёс Мефистофель. — Сталь слаба перед вампирами. Вбей ему в грудь кол. Дерево привязывает нежить к земле.

Михаэль извлёк из сумки тонкий, тщательно заострённый кол, но медлил, изучая тело вампира:

— Жаль, что нам не удалось узнать, связан он с некромантами или нет.

— Хм, если хочешь, то могу поведать тебе эту страшную тайну, — Мефистофель как можно равнодушнее пожал плечами.

— Тебе удалось что-то выведать?

— Естественно. Думаешь, я вёл с ним светскую беседу ради забавы?

— Только у демона мог повернуться язык назвать шипение змеи светской беседой.

— То древняя речь, которую понимает нечисть, нежить и некоторые животные, — Мефистофель закрыл глаза. — Этот вампир прибыл из королевства Эйделлюн…

— Так я и знал!

— Дослушай до конца, а не рвись на приём к королеве, чтобы рассказать ей о коварном плане эйделлюнцев. Которого и нет вовсе. Вампир презирал Гамигина и его некромантов, оттого направился на поиски иных угодий…

Михаэль что-то спросил, но Мефистофель не разобрал слов, погружаясь в дрёму, которая заменяла демонам сон.

— Мефистофель? Мефистофель, очнись!

— М? — он открыл глаза и несколько раз сморгнул.

— По-моему, у тебя кровь идёт, — Михаэль указал на рукав, с которого на пол падали тёмные и густые капли. — Если это, конечно, кровь.

— Кровь, — подтвердил Мефистофель, направив часть энергии на очищение одежд. — Раны, нанесённые нежитью, у меня затягиваются не сразу.

Михаэль поджал губы, но глупости вроде перевязки не предложил. Мефистофель покосился на то место, где лежало тело вампира, и заметил только горстку пыли. Михаэль проследил за его взглядом:

— Похоже, я сделал что-то не так. Стоило мне вбить кол ему в грудь, и труп на глазах рассыпался прахом.

— Так и должно быть.

— Что за игру ты со мной затеял? — сухо спросил Михаэль. — Ты уверял меня в том, что если лишить нежить оболочки, то неприкаянная душа станет блуждать по миру. Потом говорил о ритуале, который должен провести человек, чтобы упокоить живого мертвеца…

— Своих слов я не отрицаю, — Мефистофель поморщился от жжения на месте раны. — Душа этого вампира сейчас в твоих руках. В прямом смысле.

— Издеваешься? — Михаэль покрепче сжал деревянный кол в руке.

— Ничуть, — Мефистофель вновь закрыл глаза. — Слышал когда-нибудь о проклятых деревьях? Заснёт человек в корнях такого дерева — и уже не проснётся, будто оно всю жизнь из путника вытянуло. Каждое такое древо — душа, обретшая новую оболочку.

— Что будет, если такое дерево срубят? Или когда оно погибнет?

— Неупокоенный дух, — коротко ответил Мефистофель.

— Я должен был догадаться, что во всей этой истории есть какой-то подвох, — сокрушённо промолвил Михаэль.

— Подвоха нет. Если такие деревья не рубить, они «живут» по несколько столетий. Что тебя больше устроит: неупокоенный дух в Камазене сейчас или через пару веков? Закопай кол вместе с прахом вампира на каком-нибудь пустыре, — Мефистофель с трудом разлепил глаза и тряхнул головой, прогоняя дремотное состояние.