Фандом: Гарри Поттер. Время не преграда для любви, ведь правда? А что, если это время измеряется шестью веками?
Добавить в моё избранное
11 мин, 17 сек 8002
— Да, конечно… Иди…
А потом был долгий взгляд глаза в глаза. Всего несколько секунд, показавшихся застывшей вечностью. И этот взгляд сказал больше, чем какие-либо слова на любом языке…
В общей сложности они пробыли в прошлом три дня, но судьба немилосердна: позволила Гермионе встретиться с Мангольдом лишь в последний.
Девушка с силой сжала ножку бокала и сделала ещё глоток вина. Господи, зачем она вернулась в это время?! Зачем?! Чтобы остаться одинокой? Что она имеет здесь? Потерять сразу всё: любимого, мужа и друга. Да, первое что увидела Гермиона, выйдя из кабинета Дамблдора после долгого разговора о несостоявшейся экспедиции, был Рон ни с кем иным, как с Лавандой Браун. Но даже не столько увиденное повергло в шок, сколько услышанное: какое-то совершенно глупое оправдание, да ещё и с упрёком: «Герми, тебя же целый год не было! Откуда я знаю, где ты там была и чем занималась!» Да, они вернулись на целый год позже, но что это меняет? Как мог Рон вот так просто отвернуться после всего, что было между ними последние два года. Ведь это именно он настоял, чтобы они расписались, будучи ещё на седьмом курсе; ведь неизвестно что им преподнесёт война. И теперь он запросто так развернулся и ушёл к Лаванде. Ну и пожалуйста. Герми не стала рассказывать ему о Мангольде, посчитав, что уж его это точно не касается. Хорошо хоть Гарри не отвернулся от неё, а наоборот старался поддержать всеми силами после предательства Рона; он стал ей самым близким и самым лучшим другом.
I, I'll cry while you're disappearing.
Into the night
All dressed in white
Unchained and free
Without me
Гермиона встала и вышла из домика на улицу. Ночной ветер приятно холодил лицо, мягкое мерцание звёзд успокаивало. Девушка вгляделась вдаль, неосознанно накручивая прядку волос на палец. Вдруг её внимание привлекло какое-то движение в конце улицы — кто-то шёл по дорожке. Гриффиндорка удивилась: по местности, где она жила, редко кто прогуливался ночью. Человек приближался, а заметив её, почти побежал. Несколько мгновений и перед ней предстал… Нет, не может быть! Галлюцинация!
— Мангольд?!
Девушка отказывалась в это верить. Но это действительно был он, её рыцарь, её возлюбленный, смысл всей её жизни.
— Мангольд!
Она бросилась ему навстречу, обняла и поцеловала со всей нежностью и страстью, которую только могла ему дать. Этот поцелуй можно было сравнить с жарким пламенем, нахлынувшим на них обоих и захватившем в свои объятья, заставив сердца биться в едином ритме, соединяя две наконец вновь встретившиеся половины в одно целое.
— Мангольд… — задыхаясь, проговорила Гермиона, чувствуя как его руки проникают под её кофточку.
— Я нашёл тебя, судьба моя! — прошептал рыцарь, на секунду прерывая шквал поцелуев.
— Мангольд, я… Я так счастлива, что ты пришёл в мою жизнь ещё раз! Это такая большая редкость — вновь обрести судьбу, уже раз потеряв её!
Она ответила на ещё один поцелуй и нерешительно отстранилась. Никому неизвестно насколько это тяжело, но она должна была принять решение… Так не могло быть… Да, не могло… И она приняла его…
— Но мы не можем… Нам… Нам надо расстаться…
Похоже, в первую секунду Мангольд даже не понял, что именно сказала девушка. А затем в его глазах мелькнуло такое выражение, что Гермиона тут же пожалела о сказанном. Один Мерлин знает, как ей хотелось забрать свои слова назад, но было поздно.
— Но почему? Что мешает нам быть вместе? У тебя в этом времени есть муж?
— Нет! — девушка поспешно покачала головой, — уже нет…
— Он оставил тебя? Из-за меня? Он тебя обидел? Скажи, я вызову его на дуэль!
— Вот именно поэтому мы и не сможем никогда быть вместе… Понимаешь, мы с тобой очень разные люди… Наши времена слишком отличаются…
С каждой произнесённой буквой Гермионе казалось, будто от сердца отрезают маленькую частичку, было невыносимо больно. Она пыталась подобрать слова, как-то объяснить… Как бы ей не хотелось осознавать страшную правду, она всё же понимала, что у неё действительно не получится жить вместе с рыцарем, которых в двадцатом столетии уже не существует. Мангольд просто не сможет жить не в своём времени, так же как и она не вернулась бы в прошлое, несмотря на обретённое там счастье. Просто не смогла бы оставить мир, в котором привыкла; пусть здесь идёт война, пусть у неё почти никого не осталось из друзей, но это сложно — жить не в своём времени… Тем более, нельзя менять ход истории…
— Ты… Ты… Ты должен уйти… Вернуться в своё время… Но я всё равно люблю тебя! Если бы я тебя не встретила, я никогда не узнала бы что такое настоящая любовь! Пожалуйста, помни это, я прошу тебя!
И она окунулась в такой важный для неё последний поцелуй. И вновь ощущения и взгляды сказали намного больше, чем ненужные слова. Он будет помнить, он не забудет её!
А потом был долгий взгляд глаза в глаза. Всего несколько секунд, показавшихся застывшей вечностью. И этот взгляд сказал больше, чем какие-либо слова на любом языке…
В общей сложности они пробыли в прошлом три дня, но судьба немилосердна: позволила Гермионе встретиться с Мангольдом лишь в последний.
Девушка с силой сжала ножку бокала и сделала ещё глоток вина. Господи, зачем она вернулась в это время?! Зачем?! Чтобы остаться одинокой? Что она имеет здесь? Потерять сразу всё: любимого, мужа и друга. Да, первое что увидела Гермиона, выйдя из кабинета Дамблдора после долгого разговора о несостоявшейся экспедиции, был Рон ни с кем иным, как с Лавандой Браун. Но даже не столько увиденное повергло в шок, сколько услышанное: какое-то совершенно глупое оправдание, да ещё и с упрёком: «Герми, тебя же целый год не было! Откуда я знаю, где ты там была и чем занималась!» Да, они вернулись на целый год позже, но что это меняет? Как мог Рон вот так просто отвернуться после всего, что было между ними последние два года. Ведь это именно он настоял, чтобы они расписались, будучи ещё на седьмом курсе; ведь неизвестно что им преподнесёт война. И теперь он запросто так развернулся и ушёл к Лаванде. Ну и пожалуйста. Герми не стала рассказывать ему о Мангольде, посчитав, что уж его это точно не касается. Хорошо хоть Гарри не отвернулся от неё, а наоборот старался поддержать всеми силами после предательства Рона; он стал ей самым близким и самым лучшим другом.
I, I'll cry while you're disappearing.
Into the night
All dressed in white
Unchained and free
Without me
Гермиона встала и вышла из домика на улицу. Ночной ветер приятно холодил лицо, мягкое мерцание звёзд успокаивало. Девушка вгляделась вдаль, неосознанно накручивая прядку волос на палец. Вдруг её внимание привлекло какое-то движение в конце улицы — кто-то шёл по дорожке. Гриффиндорка удивилась: по местности, где она жила, редко кто прогуливался ночью. Человек приближался, а заметив её, почти побежал. Несколько мгновений и перед ней предстал… Нет, не может быть! Галлюцинация!
— Мангольд?!
Девушка отказывалась в это верить. Но это действительно был он, её рыцарь, её возлюбленный, смысл всей её жизни.
— Мангольд!
Она бросилась ему навстречу, обняла и поцеловала со всей нежностью и страстью, которую только могла ему дать. Этот поцелуй можно было сравнить с жарким пламенем, нахлынувшим на них обоих и захватившем в свои объятья, заставив сердца биться в едином ритме, соединяя две наконец вновь встретившиеся половины в одно целое.
— Мангольд… — задыхаясь, проговорила Гермиона, чувствуя как его руки проникают под её кофточку.
— Я нашёл тебя, судьба моя! — прошептал рыцарь, на секунду прерывая шквал поцелуев.
— Мангольд, я… Я так счастлива, что ты пришёл в мою жизнь ещё раз! Это такая большая редкость — вновь обрести судьбу, уже раз потеряв её!
Она ответила на ещё один поцелуй и нерешительно отстранилась. Никому неизвестно насколько это тяжело, но она должна была принять решение… Так не могло быть… Да, не могло… И она приняла его…
— Но мы не можем… Нам… Нам надо расстаться…
Похоже, в первую секунду Мангольд даже не понял, что именно сказала девушка. А затем в его глазах мелькнуло такое выражение, что Гермиона тут же пожалела о сказанном. Один Мерлин знает, как ей хотелось забрать свои слова назад, но было поздно.
— Но почему? Что мешает нам быть вместе? У тебя в этом времени есть муж?
— Нет! — девушка поспешно покачала головой, — уже нет…
— Он оставил тебя? Из-за меня? Он тебя обидел? Скажи, я вызову его на дуэль!
— Вот именно поэтому мы и не сможем никогда быть вместе… Понимаешь, мы с тобой очень разные люди… Наши времена слишком отличаются…
С каждой произнесённой буквой Гермионе казалось, будто от сердца отрезают маленькую частичку, было невыносимо больно. Она пыталась подобрать слова, как-то объяснить… Как бы ей не хотелось осознавать страшную правду, она всё же понимала, что у неё действительно не получится жить вместе с рыцарем, которых в двадцатом столетии уже не существует. Мангольд просто не сможет жить не в своём времени, так же как и она не вернулась бы в прошлое, несмотря на обретённое там счастье. Просто не смогла бы оставить мир, в котором привыкла; пусть здесь идёт война, пусть у неё почти никого не осталось из друзей, но это сложно — жить не в своём времени… Тем более, нельзя менять ход истории…
— Ты… Ты… Ты должен уйти… Вернуться в своё время… Но я всё равно люблю тебя! Если бы я тебя не встретила, я никогда не узнала бы что такое настоящая любовь! Пожалуйста, помни это, я прошу тебя!
И она окунулась в такой важный для неё последний поцелуй. И вновь ощущения и взгляды сказали намного больше, чем ненужные слова. Он будет помнить, он не забудет её!
Страница 3 из 4
