Вампиры

Но он не забыл нас — этого злые языки не ожидали.

Постепенно, по одному, он вытаскивал нас с планеты, предлагая места в центральных мирах. Иногда места были достойными, иногда — почти оскорбительными, но мы соглашались на все. Мы знали, что он спасает нас так, как может. Знали, что обязаны ему всем: жизнью, рассудком, возможностью увидеть что-то, кроме бесконечных выработков.

Много лет Корвин провел в столице. Он вызвал меня туда одним из первых.

Я до сих пор помню, как выглядел порт. Вампиру, которого обратили по контракту, мир видится таким же, каким его видят смертные. Кровь слишком слабая, чтобы сделать нас более восприимчивыми к миру. Аристократы описывают удивительное зрение, слух, но мы — те, кто подписал контракт, становимся выносливее, и только.

В день, когда шаттл привез меня в столицу, я жалел, что меня не обращала знать. Как прекрасно было бы увидеть эти немыслимые зданиями, сложные уровни, украшения — как прекрасно было бы увидеть их другими глазами.

Даже несмотря на все несовершенство своего тела, я видел чудо. Мне хотелось, чтобы шаттл сделал круг над планетой, но это было бы, расточительством. Я был одним из тысячи пассажиров гражданского судна, для таких, как мы, не создавали обзорных экскурсий.

Но Корвин встретил меня. Один в многолюдном порту, он стоял в простой одежде военного. Его волосы отросли, он убрал их сложными косами — я узнал, что многие аристократы столицы делали так в те годы. Волосы были его единственным украшением, и я гордился, что знаю причину. Ему больше не нужно было скрывать их. Теперь он мог делать с ними все, что хотел.

С ними, а еще с тысячей других вещей. Корвин получил блестящую карьеру в столице. Он уже возглавлял небольшой отряд. Он уже видел Императора. Он уже присутствовал на военном совете и видел знатных вампиров. Он говорил с ними. Они отвечали ему, как равному.

Целый день Корвин провел со мной — показал мне дом, который ему дали «на первое время». Выделил мне большую комнату с видом на красивый сад. Я уже видел деревья к тому дню, но те, что росли в саду Корвина, поразили меня. За ними ухаживали два садовника — вампиры-контрактники. Везунчики, попавшие в столицу. Наверняка, за ними стояли корпорации или кланы.

Корвин говорил со мной о том, что собирается сделать. Вечером мы сидели за столом, перед окном, выходящим в сад, и он предложил мне…

Сами послушайте, о таких вещах нельзя говорить, будто они — часть хроник. Их нужно пережить.

— Среди знати есть обычай, которого мы лишены, — его голос был тихим и скромным, как всегда. У него был дом в столице, отряд хорошо обученных солдат, он разговаривал с Императором, но его голос не изменился. Я не представлял себе, о чем он говорит, но это уже восхитило меня.

— Ты должен знать, как создают других вампиров аристократы, — продолжил Корвин, игнорируя мое молчание. — Обращение, настоящее. Связь крови, понимаешь?

— Да, конечно, — я отмахнулся от его слов, потому что не представлял себе, к чему идет разговор. Я знал про связь крови, знал о том, что у знати есть «старшие» и«младшие», знал, что среди аристократов это вызывает большой ажиотаж. Для меня это было сказками, вроде тех, которыми пугают детей. Я получил кровь вампира, которого никогда не знал, а к моменту пробуждения мнимая связь, даже если она была, уже исчезла.

— Я хочу предложить тебе это, — сказал Корвин.

В доме с красивым садом надолго повисла тишина. Сначала я хотел сказать ему, что это невозможно, ведь я уже был вампиром, значит, меня нельзя было «обращать». Потом я осадил себя и напомнил себе, кто сидит передо мной. Корвин никогда не ошибался. Если он говорил что-то, он знал, о чем говорит. Вот почему рудники Штольна распахнулись перед ним, хотя он не имел ни связей, ни денег, ни особой физической силы.

— В столице много знают о связи крови, — продолжил Корвин. Он не улыбался мне снисходительно, и уже за одну эту мелочь я готов был сделать все, что он скажет. Корвин умел говорить так, что собеседник чувствовал себя равным ему. В его тоне не было даже тени превосходства. Передо мной сидел шахтер Штольна, и я продолжал слушать его.

— У меня есть разрешение. Пока только одно, но это дело времени. Вы все — моя семья. И я постараюсь сделать так, чтобы вы заняли достойное место в этом мире. Без вас я не попал бы в столицу. Без вас я был бы никем.

«Вот что делает его великим, — подумал я тогда и с тех пор много раз убеждался. — Он считает, что всему обязан другим людям. Искренне верит в это. Но мы — мы знаем, что сами обязаны всем ему».

— Если бы ты отказался, Гилхард… в тот день, когда я решил пойти к ним. Если бы ты не ударил меня, если бы попытался отговорить, мы давно умерли бы там. Стали бы призраками Штольна. Без тебя я был бы никем, понимаешь? Все это, — он указал рукой на сад, который в одно мгновенье перестал быть прекрасным, оттененный сиянием Корвина.