Вампиры

Возможно, именно этот смех и стал последней каплей.

Связаться с одной из тысяч террористических группировок оказалось несложно, и она слила им информацию о том, что один из ответственных за гибель мирного населения вампиров находится с ней в близких отношениях.

Пришлось покрасить волосы в рыжий цвет, но вампиры поверили ей: красивая леди с печальными глазами рассказывает о том, как злой господин бил ее, упрекая в излишней человечности. Сложно не поверить в щебетание красотки, когда ты на самом дне общества и не видел никого симпатичнее дешевой шлюхи много десятков лет.

Находить подход к людям она научилась у Хельга.

Говорить террористам о том, что их цель — молодой наследник, было бы страшной глупостью. Убийцами служба безопасности Императора не интересовалась, если только дело не касалось Его Величества.

И Хельга, добавляла про себя Шелли. Никто кроме нее не знает о Хельге правду. Пусть лучше думают, что цель — древний, но малозначимый по меркам Империи вампир.

Подготовка должна была занять пару недель — найти нужное количество взрывчатки, подготовить смертников, договориться о лишних пропусках в дом. Накопленные на службе деньги она отдала не раздумывая.

Теперь дни тянулись дольше обычного — она опасалась, что преступники совершат оплошность, и всё всплывёт раньше времени.

Хельг не замечал.

Они виделись всего несколько раз за день, когда ему нужно было разобраться с бухгалтерией и поставками. Всё остальное время в его кабинете были те, кого Шелли искренне презирала. Кое-кто заходил постоянно, но в основном она не успевала хорошенько запомнить очередного посетителя, прежде чем он переставал получать приглашения.

Противно, мерзко, отвратительно — она копила отчаяние для финального дня, но не могла сдержаться и провожала гостей полными ненависти взглядами.

— Мне кажется, Шелли, тебя что-то серьезно не устраивает.

Он пригласил ее утром в день, который по замыслу должен был стать последним в его жизни. В кабинете был сплошной бардак: пустые бутыли на полу, пачки наркотика, и то, чему Шелли не знала названия.

Лучше бы ей никогда не видеть подобного. С другой стороны, это поможет набраться мужества.

— Шелли? — Хельг рассеянно вертел в руках знакомую щетку и рассматривал замысловатую резьбу на ней.

— Мне не нравятся ваши гости, милорд, — честно ответила Шелли.

— Я их приглашаю для себя, а не для тебя, — усмехнулся Хельг, — если бы они нравились тебе, ты могла бы пригласить их сама.

— Вам не стоит вести себя так, милорд, — упрямо продолжила Шелли, но взгляда не выдержала — отвернулась. Этот разговор был некстати. Сегодня всё закончится, так зачем лишний раз мучить себя?

— Ты видела моего отца, Шелли? — усмешка спала, теперь он злился.

— Это не оправдание, милорд. — Он будто сам напрашивается! Провоцирует её на эти фразы!

— Я вовсе не пытаюсь оправдаться, — Хельг пожал плечами, — просто делаю что-то для себя. В моем положении развлечений не так уж много.

Она не стала отвечать.

Хотелось предложить ему на выбор тысячу хобби, достойных его, но Шелли поняла, что гонится за призраком — того Хельга, вампира, который взял в помощницы выпускницу академии.

Его больше нет.

— Моя щетка для волос, — он махнул в воздухе загадочным предметом, о смысле которого она так и не решилась спросить его когда-то. — Она принадлежала одному вампиру, который был мне дорог. К сожалению, я не смог спасти его, и это своего рода сувенир. Конечно, она не дарила мне его, но все-таки… в каком-то смысле это память.

На секунду она увидела его прежним — тем самым вампиром в простой одежде среди военных, который умело манипулировал людьми, спасая тем самым тысячи жизней.

Лишенного дурных привычек, весёлого и спокойного.

— Вы её любили? — Шелли поняла, что не задать такой вопрос сейчас было бы просто кощунством. В конце концов, он поделился с ней чем-то настоящим. Впервые за долгое время, которое они провели вместе. В свой последний день.

— Любил? — Хельг удивленно обернулся к ней, с трудом оторвавшись от созерцания узора. — Нет. Нет, ты поняла неправильно. Она была мне дорога. Так вышло, что мы долгое время работали вместе.

Шок, ужас, испуг.

Она испытала их одновременно, с трудом заставляя сердце биться ровно. Перебои он заметит и насторожится.

— Шелли, ты ничего не хочешь сказать мне? — он отложил расческу и указал ладонью на ее голову. — Мне казалось, что тебе не понравился рыжий цвет.

— Вы, — ровный вдох, успокоить мышцы лица, контролировать сердце, смотреть прямо, не моргать слишком часто… Всё валилось из рук. — Вы когда-то сами предложили мне, милорд.

— Да, я помню, — он тепло улыбнулся.

«Наверное, сейчас он улыбается искренне».

Рассказать ему правду?