Фандом: Ориджиналы. Перед вами не одна большая работа, а несколько разного размера, объединенных общей вселенной, атмосферой и затронутыми темами. Они были выложены на «Фикбуке» отдельными текстами, но я принял решение опубликовать весь цикл в хронологическом порядке одним«макси» для удобства читателей. Цикл о«вампирах» занимает для меня особое место в творчестве, поэтому я счел уместным написать небольшое предисловие. Если вы раздумываете, стоит ли погружаться в эту серию работ, возможно, мои пояснения помогут вам сделать правильный выбор.
Добавить в моё избранное
510 мин, 52 сек 14413
Этьену показалось, что Хельг улыбался.
На проклятой станции семнадцатого сектора он считал, что его наказали. Теперь он думал, что его держат в заложниках.
Хельг доставил его прямиком в столицу, выкупил старый дом в центре, подобрал слуг и охрану по своему усмотрению, и с тех пор они не виделись ни разу. Этьен чувствовал себя заключенным, которого надзиратели сопровождают даже в ванную комнату.
Император отправлял ему «подарки» — украшения, смертных, вампиров. Пару раз ему даже принесли дорогой наркотик в украшенной рубинами шкатулке. Кроме императорского дворца такой порошок нельзя было достать нигде. И вот он, в скромном по столичным меркам жилище. Этьен убрал обе шкатулки в сейф и ни разу не вспоминал о них.
Рядом была жизнь — светские мероприятия, работа, культурные события, которые он обожал, еще будучи смертным. В конце концов, несколько императорских парков и оранжерей, каждый из которых поражал воображение провинциалов. Путь туда был заказан.
Хельг ничего не запрещал, просто охрана сопровождала его на улицах в полном составе. Идти окруженным двумя десятками верзил, увешанных оружием, — то еще удовольствие. Этьен за свою долгую жизнь не видел на улице никого с подобным количеством бравых защитников. Конечно, пребывание в столице всегда было связано с определенной опасностью — наемных убийц здесь давно не пытались разыскивать или судить. Спрос на них был постоянным, и заинтересованы в этом были все участники политической жизни.
Однако два десятка вампиров лишали его любимых приватных бесед, возможности ощущать себя свободным и независимым. В конце концов, они даже не позволяли ему побыть наедине с собой.
После нескольких неудачных попыток выбраться из дома, он сдался и окружил себя литературой, картинами, голографическими фильмами и собрал коллекцию старых дисковых записей видео. Поначалу хобби было достаточно для нормального существования.
Шли годы.
Репутация известного искусствоведа отчасти льстила ему, но затворнический образ жизни лишал возможности посещать выставки, знакомиться с гостями из провинциальных центров. Этьен скучал. И чем больше времени он посвящал любимому делу, тем быстрей росла скука.
Увидеть в глазах читателей и авторов восхищение, лично поблагодарить художника за шедевр — всего этого сделать он больше не мог. Никому из приглашенных им в дом вампиров и смертных не удавалось пройти проверку службы безопасности Императора. Этьен считал, что Хельг просто отказывает на запросы автоматически, не глядя на портреты и досье.
Для чего ему это? Какой смысл держать его в золотой клетке? Причина в том, что он не справился с настоящей работой? Из-за чего он нужен Его Величеству в таком разбитом состоянии? За несколько лет он построил огромное количество самых разных теорий, но ни одна из них не удовлетворяла его любопытство. Хотелось правды, пусть даже неприятной и обидной.
По истечении одиннадцати лет домашнего ареста Хельг вызвал его к себе.
Теперь к его личной охране присоединилась императорская, и доставка Этьена в замок запомнилась случайным прохожим надолго. Процессию окружали зеваки из прислуги богатых домов, и очень скоро весть должна была достигнуть противоположного конца планеты. Впервые за свою жизнь он пожалел, что использование наземного и воздушного транспорта в столице было полностью запрещено.
В замке, впрочем, количество сопровождающих сократилось до двух вампиров. Этьен выдохнул, но, мельком бросив взгляд в угол, снова ощутил себя в западне — замковая стража буквально набила коридоры телами. При желании, наверное, телами такого количества стражников можно было забаррикадировать выходы.
Хельг был одет очень просто. Этьен впервые видел его в обычной для Императора обстановке. Рубашка дешевого материала белого цвета, темно-синие брюки простого покроя и никакой обуви. Так мог бы выглядеть раб у рачительного господина. Император перебирал файлы, развалившись в кресле перед монитором, рядом стояла пара слуг — молодые смертные девушки. Форма на них смотрелась дороже одежды хозяина.
Удивление Этьена отразилось на его лице, и Хельг начал беседу с ироничной усмешки:
— Ожидал реки крови и белье из чистого золота?
Этьен промолчал: отвечать на подобные выпады ему не приходилось уже очень давно — две слишком разных жизни назад.
— Расслабься, найди себе место где-нибудь поблизости, я скоро закончу. Срочные дела, бунтовщики в третьем секторе снова разбушевались.
Речь Императора выбила его из колеи своей простотой не меньше обстановки. Он уселся на диван в дальнем конце комнаты и стал ждать вместе с прислугой. Прошло меньше пяти минут, и Хельг освободился, отправив девушек заниматься уборкой соседней комнаты.
— Я там вчера переборщил, — зачем-то прокомментировал Император, когда служанки засеменили из комнаты с парой ведер, заполненных водой напополам с кровью.
На проклятой станции семнадцатого сектора он считал, что его наказали. Теперь он думал, что его держат в заложниках.
Хельг доставил его прямиком в столицу, выкупил старый дом в центре, подобрал слуг и охрану по своему усмотрению, и с тех пор они не виделись ни разу. Этьен чувствовал себя заключенным, которого надзиратели сопровождают даже в ванную комнату.
Император отправлял ему «подарки» — украшения, смертных, вампиров. Пару раз ему даже принесли дорогой наркотик в украшенной рубинами шкатулке. Кроме императорского дворца такой порошок нельзя было достать нигде. И вот он, в скромном по столичным меркам жилище. Этьен убрал обе шкатулки в сейф и ни разу не вспоминал о них.
Рядом была жизнь — светские мероприятия, работа, культурные события, которые он обожал, еще будучи смертным. В конце концов, несколько императорских парков и оранжерей, каждый из которых поражал воображение провинциалов. Путь туда был заказан.
Хельг ничего не запрещал, просто охрана сопровождала его на улицах в полном составе. Идти окруженным двумя десятками верзил, увешанных оружием, — то еще удовольствие. Этьен за свою долгую жизнь не видел на улице никого с подобным количеством бравых защитников. Конечно, пребывание в столице всегда было связано с определенной опасностью — наемных убийц здесь давно не пытались разыскивать или судить. Спрос на них был постоянным, и заинтересованы в этом были все участники политической жизни.
Однако два десятка вампиров лишали его любимых приватных бесед, возможности ощущать себя свободным и независимым. В конце концов, они даже не позволяли ему побыть наедине с собой.
После нескольких неудачных попыток выбраться из дома, он сдался и окружил себя литературой, картинами, голографическими фильмами и собрал коллекцию старых дисковых записей видео. Поначалу хобби было достаточно для нормального существования.
Шли годы.
Репутация известного искусствоведа отчасти льстила ему, но затворнический образ жизни лишал возможности посещать выставки, знакомиться с гостями из провинциальных центров. Этьен скучал. И чем больше времени он посвящал любимому делу, тем быстрей росла скука.
Увидеть в глазах читателей и авторов восхищение, лично поблагодарить художника за шедевр — всего этого сделать он больше не мог. Никому из приглашенных им в дом вампиров и смертных не удавалось пройти проверку службы безопасности Императора. Этьен считал, что Хельг просто отказывает на запросы автоматически, не глядя на портреты и досье.
Для чего ему это? Какой смысл держать его в золотой клетке? Причина в том, что он не справился с настоящей работой? Из-за чего он нужен Его Величеству в таком разбитом состоянии? За несколько лет он построил огромное количество самых разных теорий, но ни одна из них не удовлетворяла его любопытство. Хотелось правды, пусть даже неприятной и обидной.
По истечении одиннадцати лет домашнего ареста Хельг вызвал его к себе.
Теперь к его личной охране присоединилась императорская, и доставка Этьена в замок запомнилась случайным прохожим надолго. Процессию окружали зеваки из прислуги богатых домов, и очень скоро весть должна была достигнуть противоположного конца планеты. Впервые за свою жизнь он пожалел, что использование наземного и воздушного транспорта в столице было полностью запрещено.
В замке, впрочем, количество сопровождающих сократилось до двух вампиров. Этьен выдохнул, но, мельком бросив взгляд в угол, снова ощутил себя в западне — замковая стража буквально набила коридоры телами. При желании, наверное, телами такого количества стражников можно было забаррикадировать выходы.
Хельг был одет очень просто. Этьен впервые видел его в обычной для Императора обстановке. Рубашка дешевого материала белого цвета, темно-синие брюки простого покроя и никакой обуви. Так мог бы выглядеть раб у рачительного господина. Император перебирал файлы, развалившись в кресле перед монитором, рядом стояла пара слуг — молодые смертные девушки. Форма на них смотрелась дороже одежды хозяина.
Удивление Этьена отразилось на его лице, и Хельг начал беседу с ироничной усмешки:
— Ожидал реки крови и белье из чистого золота?
Этьен промолчал: отвечать на подобные выпады ему не приходилось уже очень давно — две слишком разных жизни назад.
— Расслабься, найди себе место где-нибудь поблизости, я скоро закончу. Срочные дела, бунтовщики в третьем секторе снова разбушевались.
Речь Императора выбила его из колеи своей простотой не меньше обстановки. Он уселся на диван в дальнем конце комнаты и стал ждать вместе с прислугой. Прошло меньше пяти минут, и Хельг освободился, отправив девушек заниматься уборкой соседней комнаты.
— Я там вчера переборщил, — зачем-то прокомментировал Император, когда служанки засеменили из комнаты с парой ведер, заполненных водой напополам с кровью.
Страница 130 из 149
