Вампиры

Из-за твоей слабости, трусости и лени пострадали все твои подданные. И мир, в котором было когда-то достаточно красоты и жизни, стоит на краю окончательной гибели. Все, что ты оставляешь мне в наследство — кладбище садистов, извращенцев и лжецов. И я ненавижу тебя за это, — он снова выдавил из себя улыбку и нажал заветную кнопку.

Жидкость хлынула на пол, быстро покрыв поверхность, и тело Императора безвольно упало следом. Хельг встал над отцом, ногой поправив его лицо так, чтобы они смотрели друг на друга.

— Хотел… — Император откашлялся, выплевывая жидкость, скопившуюся в легких, — хотел меня пристыдить. Как мило, сынишка. Ты когда-нибудь задумывался, сколько мне было лет, когда я сделал тебя? Не утруждайся, не так уж много. Мое тело просто начало разваливаться, и все, что я смог — запустить «Деус». Неужели ты считаешь, мне так уж хотелось видеть рядом с собой твою симпатичную мордашку? Не льсти себе. Этот мир давным-давно должен был полететь к чертям, но его склеили. Нами, — Император оскалился. — Ты не успеешь выполнить задуманное. Пройдет каких-нибудь две минуты после моей смерти, и ты поймешь, о чем я говорю. Мир сожрет тебя, вытрясет все твои мечты и превратит в инструмент. Жалко, что я не смог тебя доделать, — он выплюнул очередную порцию жидкости, — очень жалко. Прости. Выносить все это я больше не мог.

— Договорил? — Хельг вынул из-за пояса остро отточенный кол из кости. — Узнаешь? — он повертел предметом перед носом отца.

— Какой же ты сентиментальный, — расхохотался Император, но финал фразы утонул в его хрипе — сердце, пронзенное заветным оружием, и несколько простейших формул магии крови заканчивали существование нынешнего правителя.

Через тонкую линию связи к Хельгу устремились тонны информации. Память крови искала выход, но созданная между двумя поколениями линия не соответствовала масштабам. Они сидели несколько часов, погруженные в боль и мысли предков, мечтая о том, чтобы все, наконец, закончились.

Наследник должен убить Императора, и тогда к нему перейдет остаток формулы управления и память предков. Так они были устроены.

Если когда-нибудь у него будет сын, если проект сорвется, если его тело не выдержит нагрузки, он никогда не позволит себе подобной небрежности. Всё должно было закончиться быстро, за несколько секунд, но вместо этого отец устроил им изощренную пытку. Сочетание физической и моральной боли.

«По крайней мере, Шелли, я сделал первый шаг», — слабо улыбнулся вампир, когда боль отступила. Труп Императора лежал перед ним, абсолютно бесполезный, лишенный памяти, силы и жизни, а Хельг наблюдал за тем, как постепенно тело расползается, сливаясь с жидкостью из капсулы стазиса. Несколько минут, и не осталось и следа древнего вампира.

Нужно выйти в тронный зал и сообщить им.

Ощущения эйфории не было.

Никакого желания участвовать в подготовке, никаких идей о том, с чего лучше начать переработку раздутого административного аппарата.

Хельг бродил по комнатам личного крыла, ощущая внутри незнакомую раньше пустоту, и пытался понять, что беспокоит его.

Ответ оказался внезапным — сильнее всего отпечаталось в памяти зловещее предостережение.

Груз мира придавит тебя, а неподготовленное тело не выдержит достаточно долго. Тебе придется запускать «Деус» и смотреть в глаза существу, в которое ты вложишь душу. Существу, на которое будешь возлагать все свои надежды. Своему будущему убийце.

Хельг редко испытывал страх, но теперь в одной голове с ним поселился первобытный ужас.

Основная формула — центр их мира.

Клей, соединяющий разваливающиеся на части границы.

Очень давно кто-то играл с магией крови и наткнулся на энергетический предел.

Возможно, игроков было много.

Хельг считал, что для этих людей одной смерти мало.

Каждую секунду он ощущал, как крепнет его связь с проклятым миром. В голове возникали образы, он слышал звуки, а чужие запахи превратились в настоящий кошмар. Такие потоки информации обычный вампир, пусть даже очень древний, просто не смог бы обрабатывать.

Временами напор ослабевал — Хельг пытался в такие мгновения закрыть глаза и представить себе абсолютную пустоту. Но все длилось секунды.

Снова и снова он убеждался в том, что спасения от проклятого мира не будет.

Они, императорская семья, — система безопасности.

Можно представить себе, как кто-то разрушает такую систему.

Невозможно вообразить, чтобы эта система уничтожила саму себя — это противоречит ее главной функции. Во что бы то ни стало оберегать. Любой ценой, несмотря ни на что.

Через неделю процесс завершился. Он мог отправить сознание как угодно далеко — если там были живые разумные существа, их можно было почувствовать, а при определенных усилиях даже услышать.

Если бы его обучили достаточно хорошо, он мог бы делать это за долю секунды.