Вампиры

Он ничуть не удивился длинным белым волосам, прямой осанке и внимательному взгляду — аристократы были его главным аттракционом сегодня. В отличие от Николаса этот вампир выглядел здоровым, хотя его цвет лица говорил о плохой диете. На фоне богатого убранства видеть такое было странно. Гильермо тратил большую часть денег на кровь лучшего качества, и для него приоритеты аристократа казались блажью.

— Информация? — будничным тоном спросил хозяин дома. — Вон, там бар, угощайтесь сами. У меня нет прислуги.

Бергштейн отказался и представил себя и Гильермо. Вампир вежливо кивнул:

— Дориан, — усмехнулся он и добавил: — Хотя вам это должно быть уже известно.

— Ответьте на несколько вопросов.

— Конечно, — Дориан указал жестом на просторный диван. В отличие от других предметов он не был устелен пылью. Возможно, усилиями хозяина, а, возможно, усилиями его частых гостей.

— Расскажите, известно ли вам что-то о готовящемся покушении на кого-либо из аристократов Империи? — осторожно спросил Бергштейн и принял предложение сесть на диван. Гильермо присоединился к нему. Чувствовать гостеприимство одинокого аристократа было непривычно. Бергштейн относился к лейтенанту, как к грязи, Николас пытался запугать, а Дориан, вероятно, использовал этикет, как универсальную маску.

— Нет, ничего подобного мне неизвестно. Я нахожусь под строгим надзором и мне запрещено покидать поместье.

Дориан говорил буднично, и за его словами нельзя было услышать ни горечь, ни сожаление, ни тень иронии. Только тонны вежливости. Гильермо поразила чужая выдержка.

— Мне известно, что вы практиковали в прошлом магию крови, — начал с другого конца Бергштейн, и Гильермо понял, куда тот клонит. Гость, впрочем, никак не отреагировал.

— Это правда. В личном деле ИСБ есть запись об этом. В прошлом многие аристократы моего возраста практиковали магию крови.

— У вас остался доступ к другим вампирам? — напрямик спросил Бергштейн.

— Остался, — кивнул Дориан.

Гильермо почти видел искры, которые высекал напор генерала, сталкиваясь с чужой выдержкой.

— Вы использовали этот доступ в последние месяцы?

— Нет.

Спокойный, уверенный ответ.

— Мои полномочия позволяют мне использовать магию, Дориан, — нахмурился Бергштейн.

— Разумеется, генерал. Благодарю, что вы заранее информировали меня об этом.

Лейтенант наблюдал за фехтованием, которое устроили у него на виду, и понял, что вежливость может быть оружием посильней того же кортика.

— Я повторю свой вопрос. Известно ли вам о готовящемся покушении на одного из аристократов Империи?

— Нет, генерал Бергштейн, я абсолютно уверен в том, что у меня нет информации о том, что кому-то из аристократов Империи, за исключением меня самого, угрожает опасность.

Ответ Дориана заставил Гильермо улыбнуться. Шах и мат. Единственное покушение, которое можно обсуждать теперь — это угроза генерала. «Мои полномочия позволяют мне использовать магию», — фраза, которую можно использовать как обвинение в суде Высших. С последующей публичной смертной казнью. При умелом адвокате, разумеется, с хорошими связями, но Гильермо был уверен, что такие связи и средства на адвоката у Дориана имеются.

Бергштейн резко вскочил с дивана, разом растеряв свое показное хладнокровие.

— Я абсолютно уверен, что такая информация у вас есть.

— Возможно, генерал, — тихо ответил Дориан, — у меня есть какая-то информация, но я в силу отсутствия иных сведений не могу считать ее представляющей реальную угрозу. Может быть, вы объясните мне больше о вопросе, который задаете?

Гильермо готов был расхохотаться в голос.

— Дориан, я настоятельно не рекомендую вам шутить в моем присутствии.

— Генерал, я просто отвечаю на ваши вопросы. Вы объяснили мне, что имеете право применить силу в случае моего сопротивления. Мне понятно, что вы можете выбить из меня сведения. Но я хотел бы рассказать вам то, что знаю, по собственной воле. Мое сотрудничество с ИСБ занесено во много протоколов, и за последние десять лет я помог раскрыть несколько тысяч дел, поэтому, пожалуйста, генерал, сядьте и объясните еще раз, что вы хотите узнать?

Гильермо зажал рот ладонью, мечтая, чтобы со стороны это выглядело нервно. Если Бергштейн решит, что лейтенант публично потешался над ним…

— У меня есть сведения о том, что второму лицу Империи грозит смертельная опасность, — сдался Бергштейн и сел на диван. Дориан, заключенный в своем разрушенном поместье, ухитрился поставить на место выскочку-генерала, даже не повысив голоса. Гильермо решил разузнать о загадочном аристократе как можно больше при первом удобном случае. — Я хочу, чтобы вы рассказали мне о слухах, которые доступны вам благодаря магии крови.

— Я не обращался к связи крови с тех пор, как совет Высших запретил мне делать это, — Дориан посмотрел на своего гостя с жалостью, чудно наклонив голову.