Фандом: Ориджиналы. Перед вами не одна большая работа, а несколько разного размера, объединенных общей вселенной, атмосферой и затронутыми темами. Они были выложены на «Фикбуке» отдельными текстами, но я принял решение опубликовать весь цикл в хронологическом порядке одним«макси» для удобства читателей. Цикл о«вампирах» занимает для меня особое место в творчестве, поэтому я счел уместным написать небольшое предисловие. Если вы раздумываете, стоит ли погружаться в эту серию работ, возможно, мои пояснения помогут вам сделать правильный выбор.
Добавить в моё избранное
510 мин, 52 сек 14304
Гильермо стало жутко находиться с ним в одной палатке, но по тонкой, туго натянутой синтетической крыше барабанил дождь. Он шел куда сильней, чем раньше, так что свежий воздух обещал серьезные проблемы со здоровьем. Гильермо остался, слушал доносящиеся снаружи стоны, смотрел на звероподобного вампира и убеждал себя, что сможет прожить еще один день.
Будущее представлялось ему неясным и почти нереальным. Он оказался так далеко от родного мира, что не мог бы даже указать это на карте. Ему, совершенно точно, не светило вернуться в ИСБ, увидеть майора Вайзмана и отчитаться за проваленную миссию. Генерал Бергштейн мертв, Гильермо помог бежать заключенному, по его попустительству погибло несколько офицеров, и, самое страшное, он так и не смог распутать загадочный клубок. Конечно, сейчас он мог сказать куда больше о происходящем, но в единую картину это не складывалось.
Вампир продолжал сверлить гостя подозрительным взглядом, и Гильермо подумал, нет ли в палатке куска мяса, чтоб бросить зверю. Глаза существа были голодными, сам он выглядел истощенным временем и недружелюбным миром, а жуткая татуировка уничтожала любые сходства с цивилизованными вампирами.
— Не бойся, — прохрипело вдруг создание, потопталось вокруг своей оси и улеглось спиной к Гильермо.
Стало еще страшней.
Лейтенант сопоставлял факты, пытаясь отрешиться от звона капель, от стонов, которые становились все громче, от жуткого грохота — криков Гааров — доносящегося издалека. Он восстановил в голове всю цепочку событий, которая привела его на безымянную планету, и погрузился в медитацию, которой учили наставники Академии. Ни одной лишней мысли, кроме тех, что нужны.
Сначала он считал, что ответственность за второе лицо Империи возложили на генерала Бергштейна, имеющего в подчинении внешнее кольцо вокруг дворца Императора. Такой ход, с точки зрения чиновников, выглядел разумно, поскольку войска внешнего кольца были своеобразным резервом. На случай крупномасштабного вооруженного столкновения в центре Столицы. Бессмыслица, нонсенс.
Затем Гильермо узнал Бергштейна получше и понял, что тот действует неразумно. Больше того, для осуществления задуманного Бергштейну понадобился сотрудник ИСБ. Должно быть, генерал получил должность недавно. Кроме того, он не имел старшего покровителя. И очень спешил. Все это сделало надменного аристократа одержимой пешкой, готовой вступать в переговоры даже с мелкими сошками, вроде придворной певички. Бергштейну нужно было обойти как можно больше людей, и к некоторым из них без лейтенанта Фрейдмана его бы не пустили.
Кроме того, Гильермо увидел трех старых вампиров. Не укладывалось в голове, что такие существа могут сидеть в заточении в центре Империи, но так оно и было. Николас — с ним Бергштейн говорил о чем-то наедине, Дориан — тот предупредил Гильермо об опасности, Морган — сбежавший «сторожевой пес». Бергштейну, очевидно, нужны были древние вампиры, и он сообщал им информацию о покушении на Элджерона.
Гильермо вспомнил иерархию чиновничьего аппарата и пересечение военных и гражданских лиц. Вспомнил все, чему учил в Академии Итан на курсах истории и политики. Бергштейн был назначенным генералом. Вампиром-аристократом, поставленным руководить войском контрактников. Возможности использовать внешнее кольцо за пределами Столицы у него не было, и необходимо было оставить возможность — и рассмотреть ее хорошенько! — что Бергштейн пытался достучаться до тех вампиров, кто, пусть даже гипотетически, имел бы возможность вмешаться в конфликт. Если исходить из слов майора Вайзмана, Бергштейна назначили на это дело так же, как и Гильермо. Тот опасался за свою жизнь, за свою карьеру, и поэтому совершил много глупостей. Конечно, слабенькая теория, особенно с учетом того, что Бергштейн был аристократом, а этих ребят выбить из колеи не смогли даже интриги эпохальной древности.
Вторая версия была куда менее дружелюбна к Бергштейну. По этой версии Бергштейн с самого начала не планировал спасать Элджерона.
«Его группе сели на хвост, и он мечется, как рыба, выпрыгнувшая на корку льда посреди весны», — так сказал голос, благодаря которому Гильермо все еще был жив. Бергштейн состоял в некой организации, у которой было много групп, и его, Бергштейна, группе грозила опасность. Вероятно, за генералом стоял кто-то более солидный, способный угрожать, так что опасность не заставила Бергштейна отступить и спрятаться, а вместо этого он начал действовать импульсивно. Импровизировал на ходу, выбив себе временный допуск от ИСБ с помощью Гильермо.
В таком случае стоило принять во внимание, что существовали и другие группы, и участники этих групп, вероятно, тоже хотели убить Элджерона, и всем им были известны координаты планеты, а уже отсюда следовало, что полномасштабная атака — дело ближайшего будущего.
Гильермо остановился на двух теориях, заставив себя не принимать поспешных решений на основе единственного свидетельского показания: загадочного голоса в собственной голове.
Будущее представлялось ему неясным и почти нереальным. Он оказался так далеко от родного мира, что не мог бы даже указать это на карте. Ему, совершенно точно, не светило вернуться в ИСБ, увидеть майора Вайзмана и отчитаться за проваленную миссию. Генерал Бергштейн мертв, Гильермо помог бежать заключенному, по его попустительству погибло несколько офицеров, и, самое страшное, он так и не смог распутать загадочный клубок. Конечно, сейчас он мог сказать куда больше о происходящем, но в единую картину это не складывалось.
Вампир продолжал сверлить гостя подозрительным взглядом, и Гильермо подумал, нет ли в палатке куска мяса, чтоб бросить зверю. Глаза существа были голодными, сам он выглядел истощенным временем и недружелюбным миром, а жуткая татуировка уничтожала любые сходства с цивилизованными вампирами.
— Не бойся, — прохрипело вдруг создание, потопталось вокруг своей оси и улеглось спиной к Гильермо.
Стало еще страшней.
Лейтенант сопоставлял факты, пытаясь отрешиться от звона капель, от стонов, которые становились все громче, от жуткого грохота — криков Гааров — доносящегося издалека. Он восстановил в голове всю цепочку событий, которая привела его на безымянную планету, и погрузился в медитацию, которой учили наставники Академии. Ни одной лишней мысли, кроме тех, что нужны.
Сначала он считал, что ответственность за второе лицо Империи возложили на генерала Бергштейна, имеющего в подчинении внешнее кольцо вокруг дворца Императора. Такой ход, с точки зрения чиновников, выглядел разумно, поскольку войска внешнего кольца были своеобразным резервом. На случай крупномасштабного вооруженного столкновения в центре Столицы. Бессмыслица, нонсенс.
Затем Гильермо узнал Бергштейна получше и понял, что тот действует неразумно. Больше того, для осуществления задуманного Бергштейну понадобился сотрудник ИСБ. Должно быть, генерал получил должность недавно. Кроме того, он не имел старшего покровителя. И очень спешил. Все это сделало надменного аристократа одержимой пешкой, готовой вступать в переговоры даже с мелкими сошками, вроде придворной певички. Бергштейну нужно было обойти как можно больше людей, и к некоторым из них без лейтенанта Фрейдмана его бы не пустили.
Кроме того, Гильермо увидел трех старых вампиров. Не укладывалось в голове, что такие существа могут сидеть в заточении в центре Империи, но так оно и было. Николас — с ним Бергштейн говорил о чем-то наедине, Дориан — тот предупредил Гильермо об опасности, Морган — сбежавший «сторожевой пес». Бергштейну, очевидно, нужны были древние вампиры, и он сообщал им информацию о покушении на Элджерона.
Гильермо вспомнил иерархию чиновничьего аппарата и пересечение военных и гражданских лиц. Вспомнил все, чему учил в Академии Итан на курсах истории и политики. Бергштейн был назначенным генералом. Вампиром-аристократом, поставленным руководить войском контрактников. Возможности использовать внешнее кольцо за пределами Столицы у него не было, и необходимо было оставить возможность — и рассмотреть ее хорошенько! — что Бергштейн пытался достучаться до тех вампиров, кто, пусть даже гипотетически, имел бы возможность вмешаться в конфликт. Если исходить из слов майора Вайзмана, Бергштейна назначили на это дело так же, как и Гильермо. Тот опасался за свою жизнь, за свою карьеру, и поэтому совершил много глупостей. Конечно, слабенькая теория, особенно с учетом того, что Бергштейн был аристократом, а этих ребят выбить из колеи не смогли даже интриги эпохальной древности.
Вторая версия была куда менее дружелюбна к Бергштейну. По этой версии Бергштейн с самого начала не планировал спасать Элджерона.
«Его группе сели на хвост, и он мечется, как рыба, выпрыгнувшая на корку льда посреди весны», — так сказал голос, благодаря которому Гильермо все еще был жив. Бергштейн состоял в некой организации, у которой было много групп, и его, Бергштейна, группе грозила опасность. Вероятно, за генералом стоял кто-то более солидный, способный угрожать, так что опасность не заставила Бергштейна отступить и спрятаться, а вместо этого он начал действовать импульсивно. Импровизировал на ходу, выбив себе временный допуск от ИСБ с помощью Гильермо.
В таком случае стоило принять во внимание, что существовали и другие группы, и участники этих групп, вероятно, тоже хотели убить Элджерона, и всем им были известны координаты планеты, а уже отсюда следовало, что полномасштабная атака — дело ближайшего будущего.
Гильермо остановился на двух теориях, заставив себя не принимать поспешных решений на основе единственного свидетельского показания: загадочного голоса в собственной голове.
Страница 63 из 149
