Вампиры

Морган пытался успеть везде. У него не было права приказывать другим защитникам, но они быстро адаптировались, и очень скоро он чувствовал за спиной не меньше сотни внимательных пар глаз. Они следили, куда выворачивал предводитель, и пытались помочь, по мере сил. Их было мало, и все-таки они были на порядок сильней атакующих. Мясорубка, в которой поверхность планеты давно стала братской могилой, затянулась чересчур сильно. Морган ждал активных действий, какого-то поворота, чего-то, что могло бы спасти армию захлебнувшихся своей кровью противников. И тогда увидел наверху характерное свечение. Небо озаряли голубые сферы — защитные чары для водородных бомб, запущенных с орбиты. Оружие, способное превратить планету в ворох метеоритных осколков. Элджерон недооценил чужую ненависть, отправившись в подобное место. Нужно было лететь в глубины космоса. Одному или с парой защитников. Лететь, не оглядываясь, и тогда, возможно, он остался бы жив.

Мор принял решение очень быстро: в эпицентр попадали Фея и его новообращенный младший. Приоритеты были однозначными. Он бросил все и побежал к центру, туда, где Хантер и его ребята пытались справиться с особенно живучими штурмовиками. Успел сделать пару шагов, нелепо споткнулся, растягиваясь возле турбины кинетической пушки и почувствовал, что теряет сознание. Кто-то занес над ним клинок — он услышал шелест металла. Секунда — и можно попрощаться с жизнью. Глаза закрылись, Морган понял, что не доживет даже до собственной смерти.

Гилхард успел отключить коммуникации у пары отрядов, но это было пустяком по сравнению с тем, что устроили атакующие. Он понимал всю бесполезность своей затеи, и все-таки продолжал действовать. Скорей по инерции, чем от горячего желания выиграть сражение. Защитники бежали за ним, доламывали вышки, сами бежали искать новые, и с их помощью уничтожено было около десятка. По периметру торчали сотни. Бесполезно. Их просто возьмут числом, завалят телами и зальют сверху кровью так, что останется только захлебываться в ней.

Бомбы он увидел почти сразу. Увидел и выпустил из рук очередную жертву — мертвого охранника вышки. Стало легко и спокойно. Во всяком случае, он пытался. Изо всех сил и до самого конца, а дальше — дальше не важно. Если верить в богов, которым поклоняются на некоторых планетах смертные, он еще сможет увидеть Корвина.

Внезапно все вокруг залил свет, и это было удивительно, потому что Гилхард видел — бомбы еще не достигли поверхности планеты. Свет заполнял его самого, лишая возможности двигаться. Гилхард открыл рот, чтобы закричать, но не смог издать ни звука — тело уже не слушалось.

Трое стояли в абсолютно белой комнате без окон. Им было светло, прохладно и спокойно. Такое место невозможно было представить в реальности, и каждый объяснил себе происходящее по-своему.

— Я умер? — спросил Мор.

— Это галлюцинация? — спросил Гилхард.

Дориан не произнес ни слова, он вертел головой, словно искал кого-то. И тогда к ним присоединилась четвертая фигура.

— Времени мало, — сказал Император.

Его фигура была размытой, но перепутать этот образ с любым другим они не могли. Морган знал наследника всю Его жизнь, с появления на свет и до дня своего заточения. Гилхард провел рядом с молодым Императором много сотен лет. Дориан учил Его истории, помогал справиться с управлением кораблями без нави-систем, сопровождал на парадах.

— Вы все знали, не так ли? — спросил Он.

Они кивнули. Времени было мало.

— Он должен умереть, — тихо сказал Его голос, а лица все еще не было видно.

— Он Ваш единственный младший, — возразил Дориан.

— Они должны убить его, — продолжил голос. — Так будет лучше.

— Кому? — не выдержал Гилхард.

— Вам, — ответил Он, и его фигура начала растворяться в ярком свете.

— Рядом с ним мой младший! — выкрикнул Мор.

— Попробуй спасти его, — Император отмахнулся. — Мне все равно.

Он исчез, и все трое поняли, что Ему не было все равно. Их тела постепенно исчезали, а сознание раздваивалось. Они были в двух пространствах сразу, и голова раскалывалась от невыносимой боли.

Гилхард пришел в себя там же, где потерял сознание, в тот же самый момент. Он отвернулся от яркого света летящих бомб, защищенных магией, и побежал прочь, в сторону Гааров, в сторону посадочной площадки, где могли приземлиться первые корабли. Гаары бежали навстречу огонькам в небе, смешно разинув рты, и не обращали никакого внимания на вампира. Элджерон прилетел на эту планету, кишащую молодыми чудовищами, рассчитывая на то, что те поглотят удары с орбиты? Фантазии ему, конечно, было не занимать, но вот с везением и опытом были большие проблемы.

Вампир не оглядывался. Знал, что, стоит обернуться — совесть потянет его назад, к младшему Корвина, который оказался в эпицентре чужой игры. Радостно было думать только о том, что истинное положение дел навсегда останется для Феи тайной.