Вампиры

В открытую форточку проникали запахи прелой травы, мокрого дорожного покрытия, печеных каштанов из лавки на соседней улице. Шарлотта жадно вдыхала воздух, потягиваясь, и разглядывала себя в небольшом зеркале на стене. На вампирессе было легкое платье бирюзового цвета с малиновой отделкой, изящные туфельки, усыпанный сапфирами пояс. Она была великолепна и не вписывалась в облик своей комнаты: скупой, немного обшарпанной, добротной и блеклой.

Тяжело вздохнув, актриса начала снимать драгоценности, складывая их в кожаный мешочек на кровати, потом убрала в чемодан легкое платье, снова нацепила удобные брюки, просторную блузу, в которой не видно было ее фигуры, заплела непослушные волосы в косу, подвязала коричневой лентой, натерла веки кремом, чтоб выглядели постарше, даже позаботилась об аккуратных коготках — отстригла щипцами.

Теперь в зеркале была Шота, так она решила называть себя на людях. Николас расхохотался, стал в исступлении прыгать вокруг сестры, и она окончательно убедилась, что в заточении брат стал безумней прежнего. Шарлотта часто потакала его безумствам, но для Шоты это стало непозволительной роскошью. Теперь они жили на периферийной планетке в резервации смертных, скрывали ото всех свою сущность и старались лишний раз не казать носа на улицу.

Порой долетали слухи из Столицы. Дориан жадно ловил их, и Шарлотта все боялась, что он их выдаст. Однако ученый оказался умелым болтуном и не оставлял следов, выскребая информацию у мальчишек рассыльных по крупицам. С Дорианом интересно было коротать вечера, и гениальная идея Шарлотты спастись в пылающей Столице благодаря старым связям ученого казалась уже не такой идиотской.

Им пришлось многое пережить, прежде чем подобие покоя воцарилось вокруг. Первые попытки были неумелыми и приводили к случайным жертвам. Николас хотел быть поближе к Дворцу, его охотничий нюх подсказывал, что вскоре может понадобиться помощь, но Шарлотта видела, как смотрели на них недалекие клерки на планетах Центрального Сектора. Конечно же, леди де Бофе знали здесь, и через несколько недель их разоблачали, даже если Шота прятала лицо за искусной маской. Вампиры тут были не в пример умней столичных, хватались за любую возможность выслужиться, и пришлось отправляться еще дальше.

Сложней всего было пересечь внутреннее кольцо. Они будто попали из цивилизованного мира в доисторическую эпоху. Люди тут пользовались органическим топливом, некоторые использовали скот, чтоб перевозить урожай в центральные города. Шарлотта считала, что такое возможно лишь в сказках, а Дориан разве что не округлял глаза от изумления.

— Мы скатились на тысячи лет назад, — шептал он, глядя, как на главной площади города люди собираются, чтоб обменять редьку на репу или другую чепуховую растительность.

Шарлотте было скучно, она хотела приключений, и хотя рисковать в Центральном Секторе было нельзя, ей было любопытно познакомиться с населением глубинных регионов. Здесь охотно шли на контакт, рассказывали свою жизнь до мелочей, делились опытом, давали советы. Красавицу Шарлотту сразу принимали, как свою, а ее чудаковатый братец получал неизменные кружки свежего пива. Пил, хохотал и пил еще больше. Дориан лишь провожал их хмурыми взглядами.

Конечно, ученому было скучно так далеко от Столицы. Он опасался за жизнь Императора — какая наивность! — и все время порывался вернуться, но Шарлотта тут же подбегала с новой газетой, где писали сводки погибших.

Погибших теперь было много.

Для местного населения все эти фамилии не означали ровным счетом ничего. Они возили редьку, им не было дела до того, что происходило в Столице, а леди де Бофе узнавала своих поклонников, покровителей, соперниц, любовников… Перед ней строилась очередь мертвецов, и от этого было жутко. Дориан смотрел печально, кивал и говорил, что можно подождать еще.

Гражданская война, охватившая Империю, затянулась на несколько месяцев. То, что Шарлотта хотела пережить, как веселое приключение, превращалось в трагедию. Гибли вампиры, опыт которых насчитывал сотни тысяч лет. Дориан становился все мрачней, хохот Николаса резал нервы, и Шарлотта приняла решение, что больше они не могут оставаться в стороне.

Спрятала драгоценности в чемодан, аккуратно переложила шелковые сорочки в льняной мешочек, зачехлила костяные гребни, отложила косметику.

— Мы найдем пилота, который сможет обойти на небольшом шаттле внешний кордон, — сказала она за вечерним ужином, когда они втроем, как обычно, делали вид, что принимают пищу в столовой, на первом этаже гостиницы.

Купить дом было бы безопасней, только вот такие траты для людей, живущих на одной только репе, неизбежно вызвали бы подозрение, а доложить «куда следует» о загадочных путниках — дело пары часов. Шарлотта решила, что разыгрывать ужины будет безопасней.

— Что мы сделаем там? — нахмурился Дориан. — Никто не будет слушать.

— Ты хочешь просидеть здесь еще столько же?!