Вампиры

Они отскакивали от Моргана, не задевая его. Певице стало жутко, и как кстати встал перед ней Николас.

— Там было много вампиров, — продолжал Дориан.

— Они погибли, — возразил Морган.

— Сложно поверить, что столько защитников Императора погибли от того же удара, от которого ты сумел защитить Гильермо. Сколько ему лет? Пятьдесят? Сорок? — усмехнулся Дориан.

— Шестьдесят девять, — тихо ответил Гильермо. Он тоже был напуган и не скрывал этого, просто смотрел за происходящим с кружкой эля в руках.

— Конечно, я помню, что сам посоветовал тебе найти покровителя, мальчик, — обратился к нему Дориан, — но я не думал, что ты отхватишь такой кусок.

— Причем здесь он? — Морган вскочил на ноги. Николас зарычал снова, и Шарлотта поняла, что ситуация вот-вот выйдет из под контроля.

— Нам нужно улетать! Эй, помните?! — крикнула она. Однако Дориан и Морган не обратили на нее внимания.

— Я был уверен, что мы больше никогда не встретимся, — тихо сказал ученый.

— Вы хотели моей смерти, милорд? — спросил защитник. Он снова улыбался своей неестественной, ужасной улыбкой.

— Я знал, что не смогу связаться с тобой. Значит, ты был свободен. Ты мог отправиться куда угодно и сидеть там до тех пор, пока все не уляжется. Но ты стал искать меня. Зачем? Я нужен тебе, чтобы…

— Чтобы открыть двери базы, — ответил Морган. Улыбка исчезла с его лица. Он смотрел на хозяина спокойно и расслабленно.

— Тебе нужна кровь младшего Императора? — удивился Дориан. Не стал скрывать удивление — так и стоял с широко раскрытыми глазами. Шарлотте это показалось забавным.

— Мне нужна кровь младшего Корвина, — Морган перевел взгляд на Николаса. Тот попятился, задев спиной Шарлотту. Морган расхохотался.

— В Столице не было младших Корвина? — холодно спросил Дориан.

— Не было, — Морган перестал смеяться и серьезно посмотрел на ученого. — Их убили.

— Всех?

Шарлотта отступила еще на пару шагов.

— Всех, — Морган кивнул. — Остался только Николас.

— Так зачем тебе я? — напрямик спросил Дориан. Леди де Бофе была уже на грани обморока, ее артистичная натура готовилась вступить в свои права, а рациональность вампира куда-то подевалась. Очень некстати.

— Вы в большой беде, милорд, — ответил Морган. — Я не смогу защитить вас иначе.

— Но ведь я могу приказать тебе остаться здесь, на этой планете.

— Зачем? — удивился Морган. — Чего мы добьемся этим?

— По крайней мере, не будет больше смертей, — ответил Дориан.

Шарлотта начала понимать, что ввязалась во что-то крайне неприятное, когда решила использовать придворного ученого, чтобы пересечь внутреннее кольцо. До сих пор ей казалось, что Дориан самый безобидный и миролюбивый из всех древних вампиров. И хотя сейчас он, кажется, пытался не допустить чужих смертей, быть рядом с ним стало опасно.

— Он не остановится, милорд, — сказал Морган. — Он вышел из капсулы стазиса. Больше он не сможет добраться до нас, но в этой войне погибнет еще много вампиров. После смерти Элджерона месть стала его главным мотивом. Многие присоединились к нему, возможно, вы слышали об этом. Он убивает древних, преследует целые семьи. Кланы. Уничтожает планеты. Нет, милорд, если мы ничего не сделаем, смертей не станет меньше.

Дориан тяжело вздохнул и вернулся к своему наблюдению за улицей. Николас тут же тряхнул головой и расслабился — пошел пить эль. Шарлотта смотрела на Моргана.

— Почему же тогда ты не защитил Элджерона? — спросил ученый. Тихо и почти безразлично.

— Если бы я ослушался Его приказа, он бы убил вас, — ответил Морган. — Сначала вас, потом, выбравшись из своего убежища, он убил бы Элджерона и меня. Нет, милорд, я не настолько глупое создание.

— Я уже понял это, — сказал Дориан. И они оба вдруг замолчали, словно обсудили все важное. У Шарлотты осталось столько вопросов! Но Дориан стоял у окна и смотрел на улицу, а Морган вернулся на свое место, сел на пол и опустил голову. Казалось, что он заснул.

На планете было много песка. Кроме него на планете не осталось ничего живого, Гилхард развлекался иногда перебежками, дорисовывал к пейзажу оазисы силой проснувшегося от безысходности воображения. Ему было скучно и временами он сварливо бранил обстоятельства, в результате которых попал на заброшенный рудник. Планету выскребли подчистую, списали и оставили прозябать в глубинах Внешнего Кольца. Выжить на ней мог только очень древний вампир, и Гилхард, к счастью для себя, как раз был таким.

Хуже всего было то, что у него появилась надежда, но путь к этой надежде был печально похож на последние сотни лет жизни: ожидание и забвение. Не видеть никого, ни о ком не слышать, ни с кем не общаться. Даже тоненькая нить, что связывала его с Морганом, была перерублена.