Фандом: Ориджиналы. Сказка про авалонских фей, девочку, которая стала их ученицей, и её старшую сестру, которая ничьей ученицей не становилась, но всё равно увязла в этом мифологическом компоте по самые уши. А всё потому, что фея — это не расовая принадлежность, это профессия.
Добавить в моё избранное
11 мин, 15 сек 16398
В супермаркете ещё не толпился народ, так что ничто не мешало почти бегом пронестись между рядами, закидывая в корзинку продукты без всякого списка: что приходило в голову. Уж что-нибудь съедобное она потом из этого соорудит. Опыта хватает, куда там авалонским алхимикам! Впрочем, тем вообще только бы что-нибудь непотребное устроить. По рассказам Нэсси, у них там каждую неделю в лабораториях то пожар, то потоп, то взрыв газа, то явление Мерлина с его безумными идеями…
Кстати, о явлениях. В смысле, визитах. Вторник, между прочим, уже завтра! И не просто вторник, а шестнадцатое января, когда самолётом из Лондона должна прилететь тётушка Анна. Правда, на самом деле она приходилась тётей только Ванессе, — сестра её беспутного отца, — но и с Леоной у неё сложились тёплые семейные отношения. Несмотря на то, что Анна была ужасно близорука, катастрофически рассеяна и очень любила поболтать.
Леона как наяву представила себе завтрашнюю встречу: мисс Мюррей, нагруженная сумками и пакетами (несмотря на то, что она приезжает всего на неделю), в растерянности озирается, пытаясь вспомнить, в какую сторону идти, и в упор не видя указателей. Пакеты пытаются рассыпаться, и всю эту груду венчает любимый тетушкин зонтик. А для полноты картины — футляр с виолончелью. Тоже, разумеется, просто жизненно необходимая вещь в недельной поездке!
Но путешествовать налегке тетушка Анна не умеет, с этим Леона уже смирилась.
В корзинку с продуктами были спешно докинуты мюсли и несколько йогуртов, а ещё — шоколадный торт. Обед и ужин она уж как-нибудь исхитрится приготовить, но вот на выпечку времени точно не хватит. А подпускать к плите что гостью, что младшую сестру было бы неразумно. Генеральная уборка кухни — не то времяпровождение, которому хочется предаваться чаще, чем раз в пару месяцев.
Первые капли дождя упали на землю как раз тогда, когда Леона заскакивала в подъезд. Всё-таки повезло. Теперь нужно было как-то уложить в оставшиеся часы готовку, работу и уборку. Да, обязательно уборку! Тетушка Анна была совершенно не в курсе авалонских дел, но при этом обладала удивительной способностью по рассеянности замечать то лишнее, от которого нормальных людей оберегал здравый смысл.
— Нэсси, привет, не сильно голодаешь? — Леона забросила пакет с продуктами на кухню, переоделась в домашнее, походя вытряхнув из тапочка неведомо как оказавшуюся там горсть желудей.
— Угу, — невнятно отозвалась девочка, с хрустом надкусывая яблоко, и через пару секунд продолжила вдохновенно тараторить в микрофон (в разгаре была очередная сессия общения с соученицей по скайпу под девизом «не наобщались в школе»): — Понимаешь, тянь-шаньский белый дракон — гелиофил. У него крылья — будто солнечные батареи…
Биология по-авалонски выглядела не совсем так, как аналогичный предмет в нормальной английской школе. Обычные общечеловеческие знания чередовались и переплетались с волшебными самым причудливым образом. И ладно биология, но то, каким образом это происходило в математике, до сих пор повергало Леону, физика по образованию, в шок вперемешку с восхищением. Помогать сестре с домашними работами уже нередко оказывалось за пределами её возможностей.
Подобрав с пола счёт за телефонные разговоры за февраль прошлого года, исчирканный схемами пента-и гексаграмм вперемешку заметками неровным детским почерком, Леона зашвырнула его в мусорку. Учитывая, что до того он три недели валялся на тумбочке, не похоже было, что Нэсси он пригодится… а тетя Анна наверняка по закону подлости обратит внимание на странные картинки.
Вообще чем дальше, тем больше странного становилось в квартире. Ученицы фей первые несколько лет не живут на Авалоне, потому что человек, у которого нет нужных знаний и навыков, задержавшись там, рискует стать пленником волшебного острова, а никак не дипломированным специалистом, которому предстоит присматривать за тем, чтобы нечисть не обижала людей, а люди — нечисть. Так что каждое утро Нэсси грузилась в школьный автобус, который, кажется, на самом деле был ладьёй (и о том, сколько законов физики он нарушал своими перемещениями, не стоило даже задумываться), а потом, возвращаясь, притаскивала то свитки пергамента, то дубовые листья, то какую-то мелкую живность (а ещё яблоки, что осенью приобретало масштабы стихийного бедствия). Всё это в итоге обнаруживалось в неожиданных и неподходящих местах, так что приглашать подруг к себе в гости Леона перестала уже давно (конечно, здравомыслящие взрослые люди, увидев на балконе кайт-ши, посчитают её бродячей кошкой, а обнаружив в холодильнике мандрагору, скажут «что-то у вас имбирь заплесневел», но лучше перестраховаться). Впрочем, у неё вообще было немного свободного времени, и сегодняшний день тому примером.
Через час, натягивая в коридоре куртку и одновременно с этим пытаясь вспомнить, куда закинула ключи, она крикнула сестре:
— Ванесса, суп на плите, салат на столе!
Кстати, о явлениях. В смысле, визитах. Вторник, между прочим, уже завтра! И не просто вторник, а шестнадцатое января, когда самолётом из Лондона должна прилететь тётушка Анна. Правда, на самом деле она приходилась тётей только Ванессе, — сестра её беспутного отца, — но и с Леоной у неё сложились тёплые семейные отношения. Несмотря на то, что Анна была ужасно близорука, катастрофически рассеяна и очень любила поболтать.
Леона как наяву представила себе завтрашнюю встречу: мисс Мюррей, нагруженная сумками и пакетами (несмотря на то, что она приезжает всего на неделю), в растерянности озирается, пытаясь вспомнить, в какую сторону идти, и в упор не видя указателей. Пакеты пытаются рассыпаться, и всю эту груду венчает любимый тетушкин зонтик. А для полноты картины — футляр с виолончелью. Тоже, разумеется, просто жизненно необходимая вещь в недельной поездке!
Но путешествовать налегке тетушка Анна не умеет, с этим Леона уже смирилась.
В корзинку с продуктами были спешно докинуты мюсли и несколько йогуртов, а ещё — шоколадный торт. Обед и ужин она уж как-нибудь исхитрится приготовить, но вот на выпечку времени точно не хватит. А подпускать к плите что гостью, что младшую сестру было бы неразумно. Генеральная уборка кухни — не то времяпровождение, которому хочется предаваться чаще, чем раз в пару месяцев.
Первые капли дождя упали на землю как раз тогда, когда Леона заскакивала в подъезд. Всё-таки повезло. Теперь нужно было как-то уложить в оставшиеся часы готовку, работу и уборку. Да, обязательно уборку! Тетушка Анна была совершенно не в курсе авалонских дел, но при этом обладала удивительной способностью по рассеянности замечать то лишнее, от которого нормальных людей оберегал здравый смысл.
— Нэсси, привет, не сильно голодаешь? — Леона забросила пакет с продуктами на кухню, переоделась в домашнее, походя вытряхнув из тапочка неведомо как оказавшуюся там горсть желудей.
— Угу, — невнятно отозвалась девочка, с хрустом надкусывая яблоко, и через пару секунд продолжила вдохновенно тараторить в микрофон (в разгаре была очередная сессия общения с соученицей по скайпу под девизом «не наобщались в школе»): — Понимаешь, тянь-шаньский белый дракон — гелиофил. У него крылья — будто солнечные батареи…
Биология по-авалонски выглядела не совсем так, как аналогичный предмет в нормальной английской школе. Обычные общечеловеческие знания чередовались и переплетались с волшебными самым причудливым образом. И ладно биология, но то, каким образом это происходило в математике, до сих пор повергало Леону, физика по образованию, в шок вперемешку с восхищением. Помогать сестре с домашними работами уже нередко оказывалось за пределами её возможностей.
Подобрав с пола счёт за телефонные разговоры за февраль прошлого года, исчирканный схемами пента-и гексаграмм вперемешку заметками неровным детским почерком, Леона зашвырнула его в мусорку. Учитывая, что до того он три недели валялся на тумбочке, не похоже было, что Нэсси он пригодится… а тетя Анна наверняка по закону подлости обратит внимание на странные картинки.
Вообще чем дальше, тем больше странного становилось в квартире. Ученицы фей первые несколько лет не живут на Авалоне, потому что человек, у которого нет нужных знаний и навыков, задержавшись там, рискует стать пленником волшебного острова, а никак не дипломированным специалистом, которому предстоит присматривать за тем, чтобы нечисть не обижала людей, а люди — нечисть. Так что каждое утро Нэсси грузилась в школьный автобус, который, кажется, на самом деле был ладьёй (и о том, сколько законов физики он нарушал своими перемещениями, не стоило даже задумываться), а потом, возвращаясь, притаскивала то свитки пергамента, то дубовые листья, то какую-то мелкую живность (а ещё яблоки, что осенью приобретало масштабы стихийного бедствия). Всё это в итоге обнаруживалось в неожиданных и неподходящих местах, так что приглашать подруг к себе в гости Леона перестала уже давно (конечно, здравомыслящие взрослые люди, увидев на балконе кайт-ши, посчитают её бродячей кошкой, а обнаружив в холодильнике мандрагору, скажут «что-то у вас имбирь заплесневел», но лучше перестраховаться). Впрочем, у неё вообще было немного свободного времени, и сегодняшний день тому примером.
Через час, натягивая в коридоре куртку и одновременно с этим пытаясь вспомнить, куда закинула ключи, она крикнула сестре:
— Ванесса, суп на плите, салат на столе!
Страница 2 из 4
